Марина Суржевская – Забытое (страница 45)
То единственное, что было способно меня спасти. То, что существовало всегда, и что усилила Змеева трава. То, что я ощущал, когда нож рыжего ублюдка пробил мою грудную клетку и добрался до сердца.
Проклятая часть души, ставшая моим воскрешением.
Я открыл глаза. Черные, жирные, лоснящиеся Тени скользили вокруг меня. Словно слепые змеи, они обвивали мое тело. Скользили, трогали, оживали, увеличивались в размерах. Дышали со мною в такт. Трогали кандалы на моей ноге. Приникали и пробовали железо на вкус.
Они могли быть чем угодно, потому что форму задаю тоже я.
Они и были мною.
Оставшееся белое солнце умирало под напором тьмы. Она росла с каждой злой мыслью, каждым воспоминанием, каждым желанием. Сфера сдалась и лопнула брызгами стекла, погружая узилище в чернильную темноту. Железная цепь треснула и разорвалась.
Я посмотрел на дверь, преграждающую мне путь к свободе.
Завтрак накрыли в большом овальном зале. Обстановку я не рассмотрела, потому что стоило войти, увидела… его!
– Ржавчина!
Мой друг – непривычно бледный, но без жутких ран и даже следов крови – поднялся с кресла на мой вопль и махнул рукой.
– Мелкая, осторожнее, или ты хочешь меня добить? – насмешливо хмыкнул он, когда я бросилась обниматься.
«Этот зверь бесшумный и смертоносный, долго обходится без еды и воды, быстро исцеляется от ран…» – вспомнила я слова из древней книги. Не знаю, куда относил друга Мор, но я сомневаюсь, что человек сумел бы выжить после такого ранения. Сегодня я была рада, что мой друг – эфрим.
И на этот раз приятель даже соизволил надеть не только юбку, но и куртку из кожи. Верно, не хотел, чтобы все видели шрам, перечертивший его живот. Я в сердцах стукнула парня по затылку.
– Эй-эй, крошка, поласковее! Я видел свои внутренности, мне надо это как-то пережить.
– Я тоже их видела, – насупилась я. – Ты… ты просто… Я испугалась.
– А я удивился, – Ржавчина прекратил улыбаться и нахмурился. – Ты знала, что этот клятый каратель жив? Не понимаю, как ему удалось…
– Дети, дети, – Приор за нашими спинами поцокал языком, и мы с Ржавчиной обернулись. – Приятно видеть вас вместе. Приятно, что наши планы воплощаются в жизнь, не правда ли? Думаю, вы оба будете счастливы узреть наконец истинные лица Ордена! Ведь Орден – это не я, не Приор. Орден – это все мы! Мои верные друзья и соратники!
Мы с Ρжавчиной переглянулись, и я поморщилась. Иногда мне хотелось пристальнее всмотреться в лицо Приора, хотелось заглянуть в серые глаза. Но «Взгляд бездны», скрытый под фиолетовой рясой, не давал это сделать. Ренегат приглушал действие артефакта, но не до конца. И находиться рядом с главой Ордена было неприятно. Поэтому я отодвинулась подальше, почти в угол комнаты. В открытую дверь начали входить серые балахоны.
Благодушно улыбаясь, Приор шагнул к ближайшему, а Ρжавчина шумно втянул воздух.
– Я тебя знаю, – произнес он. – Служитель из Храма Всех Святых. Ты разговаривал со мной, много раз. Я узнаю твой запах.
– Удивительная проницательность, Ваше Ржавое Величество, – прошелестел сухой голос из-под капюшона. – Рад видеть вас в добром здравии. Простите, но мой лик останется скрыт от взора живых.
Приор улыбнулся и широко развел руки.
– Но не твой Дар, Эрус. Святые помогли Эрусу принять обет священнослужителя и надоумили скрыть Дар от февров. А ведь он поистине уникален. Эрус видит в пламени огня множество вариаций будущего. Видит и умеет их толковать.
– Не всегда, – тихо возразил служитель.
– Но мы здесь, не так ли? – Приор уставился в туманную муть под капюшоном своего подельника. – Мы все же здесь, Эрус. Значит, все было верным. Правильным.
Священнослужитель застыл серым изваянием, а потом медленно наклонил голову.
– Да, мой Приор. Все верно.
А я вспомнила ритуальные чаши в Храмах Всех Святых. В них принято поддерживать огонь и разжигать благовония. Как много увидел Эрус в пламени? И как давно они с Приором придумали этот план?
– A вот и мои верные глаза и уши в Двериндариуме, – воскликнул главный ренегат, открывая ладони навстречу вошедшим балахонам. В отличие от служителя, эти не стали скрывать своих лиц и по очереди скинули капюшоны.
Первым я увидела владельца овощной лавки, у которого закупался весь остров. Вторым был двери-ас причесочник. Еще трое оказались молчаливыми прислужниками из Вестхольда. Я увидела румяную женщину, которая на Снеговье создавала для всех желающих ледяные полозья и продавала сладости. Угловатого и хмурого старика-садовника. И ремонтника мехомобилей.
Янту, отводящую от меня взгляд.
С краю стола усадили Айрона, Киара и Рейну. Первый хмуро вертел в руках стакан с водой. Близнецы застыли, гордо выпрямившись. Руки у обоих были скованы кандалами, рты закрывали кляпы. Я на миг встретила алый взгляд лорда Аскелана. И беспомощно сжала кулаки.
Ρжавчина помрачнел, когда увидел близнецов. И кажется, изрядно удивился их присутствию.
С десяток серых ряс так и не открыли своих лиц – это те, кто пришел по Мосту-Во-Везде. Среди них был целитель Фархон и мой надсмотрщик Энгар. Этих отступников Приор скупо обозначил советниками, а какими Дарами обладал каждый – не сообщил.
Впрочем, неудивительно.
Я не обольщалась улыбками главного ренегата. Доверия ко мне или Ржавчине у него не было ни на грош.
A самый последний серый балахон…
– О, а это мой особенный гость, – широко улыбнулся приор. – Очень особенный. Благодаря ей многое стало возможным. Милая, милая, моя… Ардена!
Ткань сползла с волос, и я увидела столь знакомое лицо. Золотые волосы, насмешливые глаза, дерзкая улыбка. Ρодинка на щеке – близнец той, что украшала теперь и мое лицо. Маска, которая скрывала меня в Двериндариуме.
Иви-Ардена Левингстон.
Девушка, из-за которой Лаверн был готов убить лучшего друга.
Я безотчетно сжала кулаки, в голове зашумело. И я потянулась к кинжалу.
– Но-но! Без глупостей, милое дитя! – крыльями взметнув мантию, Приор развернулся и «Взгляд Бездны» вдруг с силой придавил меня к земле, почти поставив на колени.
Я сопротивлялась изо всех сил, но сила давила каменной глыбой, сокрушала! Заставляла подчиниться.
Из глаз потекли слезы, а Ржавчина зарычал:
– Прекрати! Не трогай ее!
Сила артефакта ослабла, позволяя мне сделать вдох. Ардена наблюдала с насмешкой. И я снова сжала рукоять из кости.
– Хватит, Вивьен! – строго погрозил пальцем Приор. – Ты не обидишь нашу гостью и союзницу. Вам надо забыть прошлые распри и улыбнуться друг другу. Ведь вы так похожи, только посмотрите! Два отражения, темная и светлая! Удивительно. Девочки, рожденные от разных родителей, но для единой судьбы. Разве вы не видите в этом руку мироздания? Сами святые создали вас похожими, чтобы помочь Ордену! Ну же, обнимитесь!
– Отступница, – прошипела я.
– Нищая оборванка, – фыркнула Ардена. – Да ты должна целовать мои ноги за то, что я тебя отмыла и научила хоть чему-то полезному!
– Убийца, – почти спокойно сказала я, и Ардена прикусила язык. Глянула возмущенно на улыбающегося Приора. Но того, кажется, развлекала наша милая беседа.
– Интересно, за что ты продалась ренегатам, Ардена? Не думаю, что тебя волнует некая абстрактная справедливость. За богатства? Будущие почести? Кем ты собираешься стать? Может, императрицей?
– Может, и так! Не тебе меня судить, замарашка! – красивое лицо девушки исказилось. Ардена задрала нос и перевела взгляд на Ρжавчину. Тот выглядел ошарашенным, раз за разом осматривая то меня – в простом платье, штанах и сапогах со сбитыми носами, то наследницу Левингстонов, разодетую в парчу и бархат. В Двериндариум Ардена явилась, словно на бал.
Взгляд красавицы потеплел и стал тягучим, как патока, облизывающим тело Ржавого короля.
А когда Ржавчина без церемоний обошел девушку по кругу, чтобы разглядеть получше, Ардена довольно рассмеялась.
– Фу, мелкая, – сказал эфрим, возвращаясь ко мне. – И кто сказал, что вы похожи? Ты красивая. Она – нет.
Ардена поперхнулась смехом, зато Приор захлопал в ладоши.
– Дэйв, где твои манеры?
– Чего?
– Милая Ардена, не злись. Дэйв захватил остров, он истинный король Двериндариума. Тебе стоит проявить уважение. А тебе, Дэйв…
Ржавчина презрительно фыркнул, не дослушав, и отошел к столу, чтобы налить себе ледяного вина. Приор сокрушено покачал головой.
– Пожалуй, наш король прав, и всем нам стоит перекусить. Пустой живот наполняет сердце и ум злобой. К столу!
Зашуршали рясы и платья, стукнули придерживаемые рукояти мечей и кинжалов. Мы с Ржавчиной переглянулись. Все в этом зале оказались вооружены. Кроме Ардены, ну и самого Приора. Хотя со «Взглядом Бездны» к нему все равно не подобраться.
Я села на край бархатного стула, окинула взглядом стол. Похоже, на него собрали яства со всего Двериндариума! Или рестораны в Морской Гавани тоже принадлежат ренегатам?
Завтрак больше походил на королевский обед. Здесь было копченое и тушеное мясо нескольких видов, окорока и сыры, яйца, рассыпчатый картофель и каша, соленья, мед, вино и даже несколько ящичков с эйфорией! Все это подали те самые прислужники, которые когда-то накрывали стол для Малого совета. Посмотрев в их сторону, я отвела взгляд. Аппетита, несмотря на изобилие и ароматы, не было.