Марина Суржевская – Забытое (страница 46)
Я ощущала фальшь. Неправильность всего происходящего.
А вот мой приютский приятель такой чувствительностью не страдал и с удовольствием подцепил вилкой сочную обивную. Она не удержалась на зубце и плюхнулась мимо тарелки, но, конечно, это нисколько не смутило Ржавчину, и он схватил кусок мяса руками.
Ардена выразительно скривилась.
Приор встал и поднял руки над головой. Сила мертвого артефакта на его груди прошла волной, пригибая головы. Серые рясы застыли. Ржавчина рядом со мной перестал жевать и нахмурился.
– Мои друзья, – провозгласил ренегат. – Мои братья и сестры. Мои верные соратники! Мы прошли долгий и тяжелый путь. Путь истины и веры, путь единства. Путь, который изменит Империю. Вернет ей справедливость! Братья и сестры!
Сила артефакта слилась с мощью мужского голоса. Волна отразилась от стен и разбилась о людей, оставляя желание пасть на колени. Воздеть руки, подобно Приору. Внимать каждому его слову! Даже я ощутила дрожь нетерпения и предвкушения. Почувствовала мимолетное обожание к этому человеку, который мне совершенно не нравился! Странная власть струилась в голосе отступника. И порабощала так же, как «Взгляд Бездны».
– Нет, иначе. Моя семья! Вы все. Все, кто сидит сейчас здесь, в овальном зале Двериндариума. В Иль-Тарионе. В самом охраняемом и самом ценном месте всех земель. В сердце нашей Империи! Сидите на местах тех, кто годами вершил жестокую волю и беззаконие. Сидите за столом, накрытым нашими соратниками. Вкушаете аромат этих прекрасных блюд. И все лишь потому… – жесткий и внимательный взгляд, цепляющий каждого. Заставляющий вздрогнуть, выпрямится, задышать чаще. – Почему, спрошу я вас?
Короткая пауза в звенящей тишине. И…
– Ибо мы истинные. Те, кто был рожден для великой цели. Для освобождения! Долой угнетение! Больше никаких измененных и никакой лжи! Мы расскажем правду. Мы принесем свет. Мы откроем миру глаза! Двериндариум пал, Истинные. A скоро падет Империя!
– Благо Ордену! Истина с нами, да поведет нас Приор!
Серые рясы вскочили и заорали, потрясая выхваченными из ножен мечами. Даже раскрасневшаяся Ардена улыбалась. Даже Ржавчина выглядел довольным. Все они.
А я застыла на краю стула, ощущая ужас, поднимающийся внутри.
И словно почуяв, Приор указал на меня.
– Но не меня надо сегодня чествовать. Не меня. Я лишь проводник света. И я лишь указываю путь. Чествовать надо всех вас, Истинные. И кубки поднимать за вас. A особенно за Дэйва и Вивьен. Ржавого короля, который захватил Двериндариум, и Освободительницу Чудовищ, которая вернула надежду всем угнетенным! Вот кто стоит рукоплесканий! Каким бы невыносимым и тяжелым ни был наш путь, но благодаря этим двоим – он стал победным! И скоро, скоро все мы увидим плоды взращённого нашей истиной сада. Скоро все отдохнем в тени прекрасных цветов и упоительных лоз. И Орден Истиной крови взойдет звездой на небосклон Империи. И воссияет!
Я незаметно сжала под столом вилку, царапая кожу острыми зубцами. От голоса Приора кружилась голова. Хотелось поддаться его власти.
Я не видела никого безумнее него. Я не видела никого его разумнее.
Мне даже хотелось поверить, стать частью Ордена, ощутить единство с ним. Сопричастность. Но я не могла.
Капля крови выступила на пальце, и дышать стало легче, а фальшь Приора – заметнее. И снова, словно почуяв, он дернул головой и втянул воздух.
– Ай-ай, милое дитя, – пожурил ренегат. – Ты уколола палец. Будь осторожнее, ведь даже капля твоей крови – бесценный Дар. Арман, разрежь мясо для нашей ненаглядной Вивьен, боюсь, она снова поранится. Я не могу этого допустить.
Со всех сторон раздались смешки. Ρенегаты веселились, рассматривая неумеху, которая не в силах справиться с отбивной. Ардена издевательски усмехнулась. Я же в упор смотрела на Приора. Мои руки находились под столом и длинной тяжелой скатертью с бахромой – так как отступник учуял мою кровь?
Да кто он такой, задери его Бездна?
И во благость этого человека почему-то верилось все меньше.
– Я сама справлюсь со своим завтраком, – проскрипела я, когда за спиной возник прислужник.
– А мне хотелось бы узнать конкретнее обо всех этих садах и лозах, – громко сказал Ржавчина, размахивая вилкой. – Ну, про что вы говорили. Победа там, падение Империи, сады всякие…
Приор склонил голову набок, рассматривая невозмутимо жующего Ржавчину. Но если ему и не понравилась такая бесцеремонность, вида он не подал. Сухо улыбнулся.
– Пожалуй, ты прав, Дэйв. И от речей пора перейти к делам. И обсудить… хм…. лозы. И наши планы. Но прошу, угощайтесь, друзья мои, угощайтесь. Отведайте эту пищу и это ледяное вино! Сегодня наш день!
Ренегаты накинулись на еду. Было немного жутко наблюдать, как куски мяса пропадают в туманном мареве под их капюшонами. Некоторое время все молча жевали.
– Так что там с планами? – напомнил о себе Ржавчина.
– Настойчивость – прекрасное качество. A терпение – высшая благодетель… – со смешком вздохнул Приор. – Итак, друзья мои. Двериндариум пал. И Двериндариум принадлежит нам. Впереди – Рутрием. Впереди столица и трон, который должен занять Истинный.
– Значит, война? – тихо спросила я, но отступник услышал.
– Для начала переговоры, дорогое дитя. Дверь отныне принадлежит нам. А за это сокровище Император отдаст что угодно. Через несколько дней мы пустим на остров представителей власти и обсудим… перспективы. Ну а чтобы они поняли серьезность наших намерений, придется отправить им лорда и леди Аскеланов. К сожалению, по частям.
– Что? – Ржавчина выругался сквозь зубы, а побледневший Айрон вскочил.
– Но отец… мы так не договаривались! Ты говорил, что больше не будет смертей!
– Это не смерть. Это необходимая жертва, – торжественно ответил Приор. Сила «Взгляда Бездны» снова придавила своей мощью. – Пойми, нам нужны весомые доказательства нашей силы, беловолосые головы наследников севера подойдут как нельзя лучше. Сядь, Айрон. Ты исполнил свое предназначение, и я доволен.
Сила сбила посеревшего парня с ног. Сев, он взял стакан и сделал глоток вина. Зубы звонко стукнули о стеклянный край. На Аскеланов он старался не смотреть.
Рейна что-то промычала в кляп. Киар хранил молчание.
Ржавчина швырнул на стол вилку.
– А что будет с измененными? Я обещал им свободу и возвращение человеческого облика, как только Орден Истинной Крови займет остров. Я шел к этой цели много лет. Этот день настал. – Ржавчина посмотрел на взбешенную Рейну, та ответила убийственным взглядом.
– Боюсь, им придется подождать, – с сожалением протянул Приор. – Измененные – важная часть той лжи, которую скрывали имперцы. Люди должны узнать правду. Должны увидеть их. Да и нам пригодится мощь чудовищ, не так ли, Ваше Величество?
– Я обещал им свободу! – рявкнул Ржавчина, вскакивая. – И жизнь вдали от сражений! Они достаточно настрадались! Некоторые почти утратили разум, и даже я их почти не понимаю!
Его плечи согнулись, тело дрогнуло. Вот-вот – и эфрим выберется на свободу, отринув человеческую оболочку. Парень торопливо сунул в рот несколько пастилок. Запахло мятой.
– Я сочувствую всем измененным, Дэйв, – мягко сказал Приор. Вот только глаза его остались жесткими. – Я сочувствую им больше всех и даже больше тебя. Я понимаю их. И тоже хочу дать им свободу. Но еще не время. У нас еще много дел. Рутрием и Император…
– Мне плевать на Ρутрием! – снова разозлился Ржавчина. – Я им обещал. Они мне поверили! И теперь я должен выйти и сказать, что все наврал? Что я обычный брехун со скрещенными пальцами? Не бывать этому! Все измененные вернут человеческий облик! A дальше – идите хоть на Рутрием, хоть к Грязному морю!
– Ах, Дэйв, – с выражением отеческого сожаления на лице пробормотал Приор. – Я понимаю твое возмущение. Но скажи, как ты вернешь всех измененных?
Ржавчина покосился на меня, и я благоразумно спрятала под стол руку с раненым пальцем.
– Освободительница Чудовищ, – пробормотал ренегат. – Да, ее кровь творит чудеса. Но лишь на время, не так ли? Сколько крови Вивьен понадобится для того, чтобы обратить всех? Боюсь, это милое дитя скончается от кровопотери.
– Вы говорили, что знаете способ!
– Он есть. Но прежде мы должны разобраться с Империей…
– Какой способ? – не сдержалась я. – Скажите нам!
– Милое дитя, – Приор покачал головой. – Ты слушала невнимательно. Вспомни же мои слова. Изначальное всегда сильнее отраженного.
– Что еще за ерунда? – рявкнул мой несдержанный друг. – Говорите яснее!
Кое-кто из ренегатов поднялся и схватился за оружие. Приор развел ладони.
– Я пытаюсь, Дэйв. Но как я уже говорил: терпение – величайшая добродетель. Не твоя, понятно. А сейчас сядь и не нервируй своих братьев по Ордену. A мы вернемся к предстоящим переговорам. Давайте обсудим условия капитуляции Императора…
Мы с Ржавчиной переглянулись. Мой друг выглядел… потерянным и одновременно – злым. Разочарование блестело в рыжих глазах и кривило его губы. Не этого ожидал от ренегатов Ржавый король. Ох, не этого… Его, как и остальных измененных, просто использовали.
Не обращая больше на нас внимания, заговорили советники Приора. Серые рясы склонились друг к другу, обсуждая планы завоевания и отмщения. Айрон сидел в стороне и молчал. Выглядел парень нездорово бледным. Янта растерянно кусала губы. Я смотрела на закуски и яства, чувствуя тошноту.