Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 68)

– Цела?

Быстрый кивок и обмен взглядами. Молчаливый диалог, говорящий больше слов.

На нас бросились снова, но тут прямо в центр черных мундиров ударила разветвлённая синяя молния. Военные отпрянули, всматриваясь в безоблачное небо.

– Парадокс Хаоса, – процедил сквозь зубы один из них, кто-то кивнул. – Используем только Дух!

Я знала о парадоксе, о нем рассказывал отец, да и в Кастеле мы изучали этот эффект. Железная техника и оружие начинают сбоить в зоне активного применения Духа, верно, это сейчас и происходило.

Когда парадокс вступает в силу, биться с помощью техники становится опасно для всех. Пули летят по неизвестным траекториям, а случается – даже возвращаются обратно в дуло, взрывая его, компасы и приборы отказывают, а железо сминается от невидимых, возникающих в воздухе преград.

К тому же смерти и многочисленные выбросы Духа порождают воронки и новые смерчи, нестабильные, но опасные и вносящие свой вклад в общее безумие.

Еще одна молния с шипением вонзилась в землю между нами и инквизиторами. Вонзилась и застыла, словно колючая ветка, растущая к небу. Воздух вкруг нее дрожал от электрических зарядов, не давая приблизиться. Жуткое и красивое зрелище…

За ее разветвленным контуром я видела бегущих инквизиторов. Что ж… мы с Августом были приоритетной целью… и сражаться с целой армией —провальная затея. Особенно, когда двое из нас ранены!

– Уходим, – выдохнула я. – Скорее!

Василий едва перебирал ногами, все-таки ему хорошо досталось. А сообразив, что стал обузой, еще и пытался вырваться, чтобы не мешать.

С сухого неба били молнии, закрывая нас от врагов. Удивительно, но пока Парадокс Хаоса играл за нашу команду. Правда, неизвестно, надолго ли…

Еще один истрокрыл, потеряв управление, пронесся над головами и врезался в пустующий дом. Ров виднелся уже близко, сквозь клубы дыма я видела переброшенные на другую сторону доски. Но и военные наступали. Несколько человек застыли с поднятыми руками, не сводя глаза с бьющих молний. И синие шипящие ветви покрылись налетом инея, подчинясь духу Совершенных. Лед полностью облепил синюю молнию, пожирая ее и лишая силы. Одна ветвь превратилась в заснеженную колючку, вторая, третья… Военные бросились в образовавшийся коридор, а в небо воспарил и разорвался дробью созданный кем-то шар. Я едва успела накрыть нас духовным щитом, в который ударила убийственная шрапнель.

Проклятье! Я как никто знала, что имперцы с нейропанелями способны очень эффективно сражаться без техники и огнестрельного оружия! Чтобы добить нас троих, достаточно и хорошо обученных Совершенных!

Новый град забарабанил по моему щиту. А если учесть, что били сейчас прямиком по моему Духу – ощущения не из приятных. И тут все стихло.

– Алмаз?!

Я осторожно убрала преграду. Только один человек называл меня так. И точно! Мадриф, сжимая посох, стоял у останков истрокрыла и вертел головой – закопченный, грязный как демон, но живой. Единственный темный глаз засиял, кривая ухмылка исказила лицо, когда песчаник меня увидел.

За его спиной гудела стена живого пламени, исторгнутого из Солнечного Перста.

– Живая! Я боялся за тебя…

Август тоже выпрямился, бесстрастно рассматривая Мадрифа, и улыбка того увяла. Пару мгновений они мерялись взглядами, потом Мадриф отвернулся и махнул на столб золотого света.

– Убирайтесь отсюда! Я не для того притащился в ваш отвратительный северный холод, чтобы увидеть, как вы оба сдохнете.

– Мы пытаемся! – Я торопливо осмотрелась. В дыму и огне метались фигуры людей и чудовищ.

– Так поторопитесь! Я прикрою. – За его спиной появился десяток головорезов, кажется, даже тот зеленый громила с Арены…

Мы двинулись в сторону столпа света.

Сверху спикировала стремительная фигура, и Август рывком закрыл меня собой. Но золотые крылья раскрылись, и мы увидели лицо старого Исхана. Глянув на моего мужа, он склонил голову и опустился на колено.

– Твои люди в безопасности, остались лишь вы, Звездодарующий! Скорее! Я помогу вам добраться до солнечного столпа!

Я кивнула, соглашаясь. Еще двое эмиров упали рядом, у обоих золото брони блестело от сажи и крови. Они подхватили Василия, а мы с Августом понеслись к доскам через ров. К счастью, наше прикрытие оказалось действенным и уже через несколько минут впереди выросла местами разбитая лестница дворца.

На площадке перед порталом было пусто. Эмиры выполнили обещание, уведя людей в безопасность Оазиса. Мы взбежали по ступеням, уже готовые шагнуть следом.

Но мы не успели.

Столб золотого света был совсем рядом. Его сияние слепило глаза, не давая всмотреться в смутные очертания белого города, виднеющегося в отблесках. Купола зданий, мостики над каналом… Пейзаж заслонила изломанная серая фигура. Жуткая помесь богомола и медузы с шевелящимися щупальцам… А за ней – человек, стоящий на коленях. Его руки темнели от крови, стекая на мой медальон-атмэ.

Золотой свет перехода померк и вокруг дворца сразу стало темнее.

– Невозможно, – пораженный увиденным, прошептал старик Исхан.

Человек, закрывший переход в Равилон, выпрямился и посмотрел на нас. Высокий, темные волосы с благородной проседью, яркие глаза, нос с горбинкой. Черный инквизиторский мундир и плащ с алым пламенеющим мечом инквизиции. На груди нет красного аксельбанта или нашивок, но они и не нужны этому человеку. Я узнала его, хотя видела портрет лишь раз, в детстве. Мама показывала мне изображение в книге, рассказывая о великих Инквизиторах и кардиналах. Иваз Фамон был одним из них. Действующий глава Святого воинства, Совершенный и наш враг.

– Любую дверь можно как открыть, так и закрыть, главное, найти замок, – спокойно глядя на нас, произнес кардинал. – Но спасибо за этот подарок. Я давно искал вход в Оазис, до которого невозможно добраться снаружи.

– Вы знали про Оазис?

– Подозревал. Слишком много свидетельств о внезапно появляющемся городе и исчезающих людях. Я даже предполагаю, каким образом жителям удалось создать временную замкнутую аномалию. Но вот проникнуть внутрь, а после вернуться, моим инквизиторам никак не удавалось. Теперь проблема решена. Ваши знания и технологии послужат на благо вашей Империи. Напоследок.

Он подбросил на ладони медальон.

Лицо старика Исхана побелело, Иерофан сжал кулаки. Эмиры молчали, понимая, что их городу теперь точно конец. Я же ошарашенно смотрела в невозмутимое лицо инквизитора. Мысли метались, ища выход. Кардинал один, надо лишь убрать его и снова открыть портал!

Похоже, те же мысли пришли в голову и моим соратникам. Мадриф в стороне хмыкнул, блеснув единственным глазом.

– Сражайся как воин или умри, ублюдок! – рявкнул он и бросился вперед.

– Как грубо, – безразлично произнес кардинал.

Серый богомол за его спиной выстрелил тонкое щупальце, и оно пробило голову Мадрифа. Песчаник застыл с занесенной рукой, выронив Солнечный Перст. А в следующий миг с двух сторон брызнули еще десятки щупалец, безошибочно находя головы своих жертв. Иерофан, Исхан, Атлиф и все остальные замерли, не закончив движение со вскинутыми руками. Взгляды утратили осмысленность, тела обмякли.

Мы с Августом слаженно выхватили оружие, понимая, что остались в одиночестве.

– Единственные люди, над которыми я не властен, – в глазах кардинала сквозил легкий интерес. – Ну что ж… Некоторые истории надо заканчивать так, чтобы люди помнили их всю жизнь. Вашу я закончу казнью.

Иерофан рядом со мной вздрогнул, за ним выпрямились остальные эмиры. А потом они напали.

Я пыталась сражаться, но убивать тех, кого считаешь друзьями, слишком сложно. Даже зная, что их разум захватил серый богомол с мерзкими щупальцами. Я не продержалась и пары минут. Удар по голове.

А потом все поглотила тьма.

Глава 27. Холодные камни Неварбурга

Глава 27. Холодные камни Неварбурга

Оказаться в беспамятстве два раза за один день, пожалуй, многовато даже для Совершенной. Я открыла глаза и некоторое время моргала, пытаясь сообразить, где я. Свет солнца медленно таял, у горизонта горела яркая оранжевая линия, сдаваясь во власть сумерек.

Я дернула руками и поняла, что они связаны. Крепко. Шею холодил металл ошейника, сдерживающего силу. Попытки призвать Дух и воплотить хоть какое-то оружие бесславно провалились.

Снова моргнув, я осмотрелась. Мы где-то на возвышении. Скала? Нет… Какой-то осколок, торчащий посреди города. Вдали виднеются макушки сосен. За ними – дома… странное место. Пугающее. Какое-то… гнетущее?

Взгляд зацепил выбитую на гранитном монолите золотую северную корону – и понимание ошарашило. Да это ведь Неварбургский Обелиск! Место, где когда-то стоял первый императорский дворец, сожжённый во время Снежного Бунта. После казни мятежников, напавших на монаршую семью, здание уничтожили, а на его месте воздвигли огромный монумент – кусок черной скалы с площадкой, над которой реяло полотно с пламенеющим мечом инквизиции. Как напоминание о трагедии и силе Святого воинства, уничтожившей ренегатов. В том сражении едва не погибла моя мать, а тело Юстиса разделилось с его Духом.

Жуткое место, лучше любых слов говорящее о торжестве инквизиции. О ее победе над мятежниками, ренегатами и деструктами.

Похоже, именно Обелиск выбран для того, чтобы и сегодня поставить точку в противостоянии со скверной.

Что ж, символично.

Туман перед глазами отступил, я приподнялась на локтях, а потом с трудом села.