Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 26)

И…

Сбоку скользнула еще одна фигура, и белый атмэ со скрежетом врезался в поднятый посох, оплетенный золотой нитью. Но вопреки логике, хрупкое на вид дерево не сломалось. Напротив! От удара рассыпался сноп золотых искр, а меня отбросило в сторону. Я едва устояла, крутанувшись как в танце, и снова вскинула атмэ. Банда Пасти отхлынула и столпилась позади, воя и прикрывая раненые мною части тел. Передо мной стоял незнакомец в светлом, идеально чистом платье пустыни и изящном тагельмусе, прикрывающем нижнюю часть лица. В свете факелов я увидела его глаза – один темный, второй – затянутый белесой пленкой и убегающими под ткань тагельмуса шрамами.

«Мадриф, Мадриф пришел…» – понесся шепот, и лица-морды каннибалов сделались испуганными.

Мадриф тоже впился в меня внимательным взглядом и опустил свой странный посох. Сделал шаг назад. Смуглое лицо исказилось от гнева.

– Гнилые черви! – выругался он. – Это не солнцеглазые! Хотели продать мне бесполезных кочевниц? Желали обдурить Мадрифа? Знаете, чем грозит обман?

Я отшатнулась, увидев еще с десяток человек. Поверх песчаных ахваров у них имелись кожаные доспехи, а в руках песчаники держали внушительные арбалеты. Звякнула тетива, спущенный болт описал противоестественную волнистую линию, и Шип упал. За ним еще несколько каннибалов.

– Помилуй, Мадриф! – Оставшиеся бандиты рухнули на колени. – Это точно не кочевницы! Ты видел, белые волосы этой девчонки? А ее умения?! Она точно из солнцеглазых! Ее белый меч разит не хуже твоего солнечного перста!

– В ее глазах нет и капли солнца! Они похожи на серый туман! – по-звериному зарычал пришлый. Резко обернулся ко мне и приказал: – Не дергайся, ахала! Иначе десятки болтов прошьют и твое тело.

Я замерла, понимая, что угроза вполне реальна. Десять арбалетов теперь повернулись в нашу с Джемой сторону.

Пасть собрался из черных змей и осторожно шагнул к мужчине с посохом. Я видела страх в узких глазах деструкта.

– Посмотри на их одежду, Мадриф. И на их вещи, – на песок упала наша поклажа, рассыпались остатки еды. – Фрукты. Фалафель. И вода. – Пасть протянул кувшин. – Ее вкус не с чем не спутаешь. Чистая, сладкая вода! В черных песках такой не найти. Такую можно взять лишь в Оазисе. И если девчонки не солнцеглазые, то кто же?

Мадриф выдернул кувшин из его руки, понюхал. Сделал глоток. Замер на миг. И снова посмотрел на нас с Джемой. Глаза пустынника угрожающе сузились.

– Хорошо. Я заберу их, Пасть. Так уж и быть. И даже дам за них плату. Но не рассчитывай на много! Ты обещал мне солнцеглазых, а кто эти девки, еще предстоит разобраться. Пеленайте их!

Я сжала рукояти атмэ, прикидывая количество врагов, но за спиной вскрикнула Джема: кто-то успел снова набросить на девушку сеть. Безоружная и злая Ржаник прошептала: «Беги».

Я прищурилась. Возможно, Джема права: я могу убежать. Отбросить с дороги Пасть, метнуться к стене, взобраться по ней и понестись по развалинам, петляя так, что не догонят болты. Что-то внутри уверяло, что у меня получится. Моих сил и скорости хватит. Но… как же Ржаник?

Вздохнув, я убрала оружие и подняла ладони.

– Хорошая ахала. Послушная, – хмыкнул Мадриф и махнул рукой своим людям. – Свяжите их да покрепче.

Мое тело снова оплели веревки, а потом нас, подобно мешкам с картошкой, закинули на спины верблюдов. Я болталась вниз головой, глотала черный песок и думала о том, что совесть – вещь отвратительная. Очень мешающая и вредная. Я ведь могла убежать. Без балласта в виде Джемы у меня есть все шансы добраться до аван-поста империи.

Но я не смогла. И теперь нюхаю вонючего верблюда и злюсь. Словно услышав мои мысли, проклятое животное приостановилось и навалило кучу. Не сдержавшись, я в голос выругалась и услышала наверху смешок. Похоже, вдобавок я еще и повеселила гребаного Мадрифа!

Лучше бы меня снова чем-нибудь усыпили! Но увы, никто этим не озадачился. Так что я тряслась на верблюде и проклинала весь свет, пока мы наконец не приехали.

Глава 10. Дворцовые термы

Глава 10. Дворцовые термы

Дамир Норингтон отдернул рясу и скривился. Одежда Брайна казалась жутко неудобной. Мешковатые штаны, растоптанные сапоги, дырка на левом носке… и эта мешающая жуткая ряса, полы которой цепляются за каждый угол! Еще и не слишком чистая к тому же! Дамиру не хватало суровой жесткости инквизиторского мундира и опрятности собственной одежды. Да и тела, что уж! Худое и долговязое тело священнослужителя вызывало омерзение.

В настоящего Брайна, ставшего полной копией Норингтона, пришлось влить стакан снотворного и оттащить парня в подземный лабиринт, туда, где его стонов точно никто не услышит. Оставив еды с водой и одеяло, Дамир с некоторым содроганием обернулся на спящего человека. Полная замена личности считалась секретной и сложной практикой, доступной лишь избранным эмиссарам святого воинства, к тому же она требовала устойчивой и крепкой психики. И сейчас инквизитор осознал, почему. Смотреть на собственное лицо и тело, теперь принадлежащие другому человеку, оказалось мучением.

Изо рта посапывающего во сне Брайна потянулась ниточка слюны, и Норингтон тихо выругался, глядя на это безобразие. Сколько дней он сам провел в катакомбах под дворцом, прячась в темноте заброшенных коридоров и тщательно следя за собственными мыслями. Удерживая сознание в «коконе пустоты» и тратя на это почти весь ресурс своей нейропанели, Норингтон лишь молился, чтобы это помогло и защитило от скверны. На счастье инквизитора, после сражения во дворце осталось немало людей, позволяя Дамиру прятать свой разум, притворяясь кем-то иным. Но это могло рухнуть в один миг, стоило прОклятому проверить всех обитателей скверной. Норингтон знал, что это случится. Прятался. Выжидал момент. И Истинодух помог – прислал в Неварбург бывшего семинариста Брайна.

Что ж. Не это ли лучшее подтверждение, что целям Норингтона благоволят силы свыше? Не это ли знак, что сам Истинодух желает смерти разрушителя?

Как и сам Норингтон, боги жаждут отомстить. Жаждут справедливости!

Внутри полыхнуло ненавистью и звериной тоской. По той, кто уже не вернется… Но Дамир запретил себе думать о ней.

С усилием он отвернулся от человека со своим лицом, запер решетку и быстро пошел прочь. Чем быстрее он найдет способ убить разрушителя, тем скорее вернет свое тело! Значит, надо поторопиться.

Над Неварбургом уже взошло бледное северное солнце – самое время приступить к делу.

ПрОклятого скверной гада Дамир нашел в дворцовых термах: огромном и роскошном помещении с несколькими бассейнами.

Дамир Норингтон остановился у колонн.

Терму окутывал влажный и ароматный пар, исходящий от небольшого квадратного бассейна. Сделав шаг, инквизитор увидел пучок черных волос, собранных на макушке. Спиной к двери, откинувшись на бортик, сидел человек.

Август. Убийца. ПрОклятый.

Волна ненависти снова обожгла горло, рука сама сжала рукоять короткого кинжала, который Дамир спрятал под рясу.

Август шевельнулся, глянул через плечо.

– Брайн?

– Да.

Норингтон все еще сжимал оружие. Как просто ударить сейчас… Подойти сзади, схватить за ненавистные черные волосы, чиркнуть лезвием по шее! Но убьет ли это разрушителя? Аманда говорила, что у мерзкой твари невероятная, запредельная регенерация. Как надо ударить, чтобы наверняка? Чтобы тварь не воскресла?

– Сегодня холодно. Тоже мечтаешь согреться? – Голос проклятого звучал спокойно и даже слегка сонно. – Уже занято, как видишь. Но ты можешь составить мне компанию.

Что? Присоединиться?

Дамир замер, не зная, как поступить. Снимать одежду в присутствии проклятого категорически не хотелось, а выпускать из рук оружие – тем более. Но не будет ли отказ выглядеть странно? Ублюдок вырос в семинарии, вероятно, он не видит ничего странного в своем предложении. Впрочем, и самому Дамиру, живущему то в стенах академии, то в инквизиторского гарнизонах, было не привыкать к такому соседству.

Он обошел бассейн.

Теперь Август сидел к нему лицом, откинув голову на бортик. Глаза ублюдка были плотно закрыты, ресницы – не по-мужски длинные, – не дрожали. Похоже, проклятый задремал…

Или притворяется? Или это проверка?

Что ж, пусть.

Дамир торопливо сбросил ненавистную рясу, стащил сапоги и рубашку. Мельком глянул на косой шрам, перечеркнувший плечо. Точь-в-точь такой же, как у бывшего семинариста, сейчас запертого в катакомбах дворца. Рубец выглядел неприятно, но сейчас Норингтон порадовался, что проявил предусмотрительность и не ограничился лишь Маской. Шрам Брайна был старым, наверняка он получил его еще в юности. И Август вполне может помнить эту отметину. Что ж, пусть смотрит. Копию Брайна теперь не отличить от оригинала, у Норингтона появилась возможность еще раз подтвердить свою лже-личность и усыпить бдительность разрушителя.

Торопливо стянув штаны, Дамир опустился в бассейн. Руку с кинжалом он спрятал под воду. Мыльная пена и пар надежно скрыли оружие.

Вода плеснула на щеки Августа, но глаза тот так и не открыл. Спит? Ударить?

Словно опровергая мысли Дамира, ублюдок шевельнулся и тихо произнес:

– Значит, все-таки решил остаться?

– Снова начнешь прогонять?

Чужой голос, вырывающийся из собственного горла, показался Дамиру неприятно высоким. Как Брайн вообще живет с этим мерзким девчачьим голосом? Ужасно! Еще одна мелочь, добавившая дров в полыхающий внутри пожар ненависти!