Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 24)

Но самое страшное, что это создание смотрело в мою сторону. На меня. Оно меня… видело. На огромном расстоянии! Мне не хотелось в это верить, но чертова интуиция орала, что я права. Чудовище видело меня.

Черные губы приоткрылись, мелькнул ярко-красный язык. Чудовище что-то сказало. И рядом возникло еще одно существо – с ног до головы закутанное в черные тряпки. А потом еще одно. И еще!

Я вздрогнула и отступила назад, во тьму здания. А потом понеслась, уже не замечая катящиеся из-под ног камни. На песок возле Ржаник я свалилась, просто прыгнув с террасы вниз. Джема вскочила и вытаращилась на меня.

– Что… как ты?..

– Не сейчас!– оглянулась я на черные барханы. – Сваливаем отсюда, живо!

– Что?..

– Бегом! Вот же проклятье!

– Да что случилось?!

– Деструкты! В развалинах мы не одни. Надо убираться! – выдохнула я. Показалось, или среди песка что-то двигается?

Рыжая подавилась новым вопросом.

– Чтоооо? Что ты натворила, Вэйлинг?

Я прикусила губу. Черт возьми! Зачем я вообще полезла на эту башню! Хотя если бы я на нее не полезла, мы просто напоролись бы на чудовищ и оказались легкой добычей, ведь наш путь пролегал как раз мимо того здания!

– Бежим!

Я схватила поклажу и крысеныша, дернула Джему за рукав и понеслась, уже не думая о палящей силе поднимающегося солнца. Рыжая, к счастью, перестала задавать вопросы и устремилась за мной. Рядом, словно ожившая тень, несся Юстис.

Черный песок вспучился, выпуская песчаных змей! Огромных, жутких. И невероятно быстрых! Мы кубарем скатились с бархана, но твари настигали. Они двигались по песку словно молнии, почти сливаясь цветом и неуклонно настигая нас.

– Надо найти цветы! – на ходу выкрикнула Джема. – Юстис, ищи цветы!

Дух кивнул и унесся вперед. Слева выросла стена, и змеи, не сбавляя хода, понеслись по ее поверхности… Одна достигла нас и упала сверху, сворачиваясь кольцом.

Выхватив кинжал, я рубанула тварь. Две половинки тела зашевелились и… увеличились! Каждая стала полноценной змеей, готовой атаковать.

– Проклятье, – выдохнула я, пораженная. Если тварей не берет сталь, то как с ними сражаться?

Две змеи на наших глазах сплелись в тугой комок, к ним присоединилась третья. Четвертая, пятая… черные твари сплетались, сливались, их тела осыпались песком, на наших глазах становясь чем-то иным, вырастая в фигуру на двух ногах…

– Бежим! – с ужасом выдохнула Джема.

Рядом мелькнуло серое лицо Юстиса, Дух настойчиво звал за собой.

– Там цветы! Скорее!

Мы снова побежали.

Змеемонстр за спиной глухо заворочался, снова распадаясь и устремляясь в погоню. Крошечные красные бутоны оказались совсем рядом, за поворотом. Мы ворвались на небольшой островок и встали спина к спине, сжав оружие. Змеи шевелились со всех сторон. Словно сам песок ожил и сложился в бесчисленное множество извивающихся тел! Но миновать преграду он не мог и Ржаник издала торжествующий вопль.

Рано.

На развалинах мелькнули грязные балахоны, сверху упала сеть и спеленала нас с Джемой. Юстис, почти неразличимый в тенях развалин, отступил в глубину улицы.

– Режь! Режь сеть! Скорее!

Но я уже и так дергалась, пытаясь избавиться от ловушки и не поранить нас с Джемой. Сеть, словно живая, обвивала тела, пеленая нас все туже. Мои руки оказались плотно прижатыми к телу. Я зарычала, надеясь добраться до кинжалов и с яростью понимая, что не успеваю. Силы моего тела не хватало, черт возьми! Пылающая внутри искра начала разгораться, требуя освобождения. Но я не успела. Сеть дернули, вытаскивая нас из-под защиты цветов. А потом по шее скользнула крошечная, с мизинец, змейка и вонзила в мою шею блестящие ядом клыки. И Равилон исчез во тьме забвения.

***

– …поймали солнцеглазых. Девчонки, представляешь? Вот так удача. Мадриф будет доволен. Наградит нас. Может, и нам от девчонок перепадет…

– Жди… Надо пользоваться, пока Мадриф не прибыл. Когда будет?

– В полночь, как обычно. Солнцеглазые – большая удача! Нам изрядно фартит, Слизь! Может, пощупаем, пока не приехал… Эй вы, копайте, что встали? Пошевеливайтесь, черви!

Резкий звук, словно удар кнута. Чей-то вопль.

Я открыла глаза и прищурилась.

Дневной свет сменился ночью и заревом огней. Это сколько же мы провалялись в беспамятстве? И куда нас притащили? Стараясь не привлекать внимания, я медленно осмотрелась и едва не застонала, поняв, что нас с Джемой засунули в клетку. Тесную, мы едва помещались за толстыми прутьями. Выпрямиться внутри было невозможно, только сидеть, упираясь макушкой в потолок. Рядом горел воткнутый в песок факел, освещая площадку внутри зданий. И людей, которые занимались своими делами.

Не людей, нет. Деструктов, пораженных ямой скверны.

С нашего места в углу я насчитала двадцать человек. Выглядели они по-разному: большинство одеты в лохмотья – эти махали допотопными лопатами, роя яму в углу, иные в странные балахоны и тряпки, а кто-то даже в некогда добротные, а сейчас грязные до черноты ахвары – платья пустыни и длинные накидки. Но ни рванье, ни одежда не могли скрыть странностей их тел, дерганных или слишком плавных движений, словно у некоторых не было костей, а суставы располагались не там, где у обычных людей. Мимо прошел один из деструктов, и я увидела скорпионий хвост, приподнимающий подол его пустынного платья. У другого торчали клешни, третий казался пугающим жутким насекомым…

– Джема, очнись, – я толкнула подругу, но рыжая не отреагировала. Она спала глубоким неестественным сном.

Быстро осмотрев нас обеих, я убедилась, что ни оружия, ни запасов при нас не осталось. Благо не раздели, хотя и это вряд ли надолго.

У полуразрушенной стены стояли криво сколоченные клетки, некоторые пустые, в других, подобно нам, ютились пленники. В ближайшей я рассмотрела какое-то существо, то ли зверь, то ли птица… Дальше груда рванья, из которого торчат грязные ноги. Я не поняла, есть ли у ног продолжение.

За клеткой навалена груда костей и черепов. И присмотревшись, я увидела там не только животные. Человеческих тоже хватало. Белые обглоданные кости складывались в жуткий курган.

Истинодух и все святые! Эти гады что же, едят людей?

В центре площади горел костер, над которым жарилась туша сколопендры, тошнотворный запах плыл над развалинами. Бродяга, одетый в одни лишь штаны и перевязь кожаных ремней, из которых вываливались складки огромного и грязного живота, подошел ближе, голой рукой залез в огонь, поворошил угли. Пламя не причинило ему никакого вреда. Перевернув сколопендру, мужик облизал жирные пальцы. Я увидела его лицо – бородатое, испещрённое многочисленными шрамами. В противовес растительности на лице, череп его был совершенно лыс. Если не считать костяного гребня, тянущегося ото лба и переходящего на позвоночник. Присев у костра, толстяк склонил голову, достал напильник и принялся точить наросты на голове, стесывая их, словно слишком длинные ногти!

Чудовище!

Все здесь были чудовищами.

Кто они?

Остатки равилонцев, выживших после падения города и безвозвратно изменившихся под действием скверны? Или это деструкты, бежавшие от власти империи? А может, и вовсе иноверцы из других земель, случайно попавшие в город?

Граница с Равилоном и сами черные пески уже многие годы считаются местом проклятым. Сюда стекаются ренегаты и отщепенцы, здесь же проходят караваны диких кочевников и разрозненных языческих племен, промышляющих не только перевозом запрещённых дурманов, но и работорговлей. Посты империи наблюдают за развалинами издалека, предпочитая не вмешиваться и не углубляясь в огромную и непредсказуемую яму скверны. Ведь в этих местах даже физические законы меняются, а все приборы или оружие отказываются работать. Такова сила антиматерии. В этих местах слишком легко распрощаться с Духом, разумом и жизнью.

Отсутствием законной власти и пользуются банды, подобные этой.

И теперь главное понять, как нам отсюда выбраться! Я снова всмотрелась в круги света возле редких факелов и тьму за ними. Отщепенцы выбрали хорошее место: со всех сторон площадку закрывали стены, оставляя лишь узкий проход, у которого караулил грузный верзила с двумя черными кривыми мечами. А присмотревшись внимательнее, я поняла, что это вовсе не оружие, а части его тела.

Я содрогнулась.

– А девчонки хороши, – снова заговорил гнусавый. Его я пока не видела, человек находился позади клеток. – Шип, ты видел мордашку этой беленькой? А фигуру? Я чуть не лопнул, как увидал. Красотка… Волосы-то какие… Белый шелк!

– Рыжая не хуже. Аппетитная, с формами. Может, к червям Мадрифа? – в поле зрения показался толстяк с наростами на голове. – Сами попользуемся! Сначала развлечемся, потом зажарим. Надоело жрать эту гадость! От хитина все зубы ломит! – сплюнул он на песок часть клешни, и я скривилась от омерзения. – А милашки мягонькие… Можно и не жарить, так кусать… Свежий стейк с кровью! Обожаю!

Я задохнулась от злости. Он что же это… всерьез? Рассчитывает съесть нас?

– Дурак, – равнодушно оборвал новый голос. Тихий, скрипучий. Пугающий. – За девчонок из Оазиса Мадриф щедро заплатит. Можно просить сполна: верблюдов и овец, одежду, одеяла, горючее. А еще финики, инжир, масло. Воду. Много воды! Чистой, настоящей, а не той, что удается добыть в глубоких канавах под черными песками. А то и оружие! Может, даже Солнечный Перст! А тебе, Шип, лишь бы только полапать кого да пожрать…