Марина Скрябина – Право на любой ход (страница 3)
– Машуль, а это ведь действительно может быть интересно. Кстати, я теперь тоже золотая. Ты не знала? Моя фамилия во втором замужестве – Голдберг.
– Не знала. Я думала, ты Соломатина…
– Это моя девичья.
– Надо же! Мы с тобой столько знакомы, а ты ни разу не проговорилась…
– Видимо, повода не было. Мы же с тобой вращаемся в писательских кругах, где друг друга знают по псевдонимам. Я-то давно знала, что ты не Ветрова. А ты сама сейчас чем занимаешься? Я о твоей литературной деятельности. Как стихи? Пишутся?
– Стихи? Что-то не очень… Я последнее время баснями увлеклась.
– Сложная тема.
– Да. И очень увлекательная! Как и ты, книгу готовлю к изданию…
Но вернёмся к упомянутой судьбоносной встрече, которая перевернула на короткий отрезок времени представление Ирины Соломатиной о мужчинах вообще и о нём, конкретном, в частности. Так ей показалось вначале.
Ничего не предвещало глобальных перемен в жизни писательницы, но сразу после её апрельского дня рождения сложились строки:
Это ли не предсказание? Это ли не ворожба?
Двенадцатого июня широко отмечался День России в том городе ближнего Подмосковья, где прошло Иринино детство. Иногда она приезжала туда в подаренную мужем квартиру, чтобы надышаться чистым воздухом и дальше жить в неугомонной Москве, к которой успела прикипеть за последние годы второго замужества. Хотели с подругой Викторией, а по-простому – Викой, Викулей, Викушей, и её многочисленным семейством завалиться в ресторан по поводу праздника, но Викин муж внезапно захандрил, как это не раз случается с мужьями. Поэтому по местному парку Ирина с Викой прогуливались небольшой компанией, взяв с собой детей-подростков. Те на самокатах умчались по асфальтированной дорожке вокруг озера, а подруги вдвоём не спеша гуляли по праздничному парку.
А посмотреть было что. На открытой танцверанде проходил концерт самодеятельных коллективов, на двух спортивных площадках резвились разновозрастные дети, а вдалеке, в старославянском лагере, народ развлекали фольклорной музыкой и потешными боями. Вика фотографировала всё подряд, выкладывая фотки в интернет на свою страницу онлайн.
Подруги остановились на высоком берегу озера, чтобы внимательнее рассмотреть ладью, спущенную на воду. Самую настоящую весельную ладью в русском стиле, только паруса с Ярилой-солнцем не хватало.
– Вот бы прокатиться! – сетовала Вика, охочая до любых развлечений. – Ириш, пойдём попробуем уговорить? Пусть даже за деньги. Хочется острых ощущений.
– Ну уж нет, – отвечала ей Ирина. – И так на улице прохладно, а там, наверное, ветер свищет. Я точно заболею.
– Давай всё же спустимся к воде, – не успокаивалась подруга.
– Викуль, охолонись! Нас дети заждались. Только что звонили. Они уже к выходу из парка подъехали. Нас ждут…
Так Ирина с Викой препирались, стоя у дорожки, ведущей к импровизированному причалу. Впрочем, о причале можно было лишь догадываться, поскольку это место скрывалось от взоров раскидистыми вётлами. Вика, не получив поддержки у подруги, зацепилась языками с кем-то, разыскав знакомых среди праздно шатающейся публики, а Ирина стояла чуть поодаль и ждала, пока они наговорятся.
И тут навстречу поднимается от пристани господин Крестовский с девушкой под ручку. Ирина глазам своим не поверила: «Олег, Олежка! А вальяжный какой стал, раздобрел! Такими раньше купцов изображали».
Олег Крестовский – её давний знакомый, друг детства, которого Ирина не видела много лет. Правда, одна попытка возобновить дружбу по-взрослому была со стороны писательницы несколько лет назад, когда она впервые застала собственного мужа с любовницей. Обида выжигала всё нутро, и требовалось срочно загасить пожар. По совету подруг Ирина вспомнила про Олега. Но тот пришёл на назначенную встречу с той же невзрачной молодухой, что и сейчас, отрекомендовав её, как супругу. Зацепить, что ли, хотел? Показать, что у него всё в шоколаде? Не получилось. Тогда Ирина и не поняла толком, что это был за демарш, только посмеялась над выходкой Олега.
Мужчины – удивительные создания. Ещё понятно, когда они друг перед другом хвастаются молодыми жёнами, но перед другими женщинами… Смех, да и только! Уж женщины-то постарше понимают, какую головную боль на себя берут мужчины, выбирая в жёны молоденьких девчонок. Адюльтер со стороны слабой половинки неизбежен, поскольку редко кто из искательниц приключений и обеспеченной жизни самоотверженно ухаживает за старым больным супругом. Забавно всё это наблюдать со стороны, и не более.
Теперь же реакция Олега на неожиданную встречу поставила Ирину в тупик: он во все глаза смотрел на неё как на… Ирина под этим взглядом и не знала, с кем себя, любимую, сравнить. Как на подарок судьбы или как на Святую Мадонну, что ли… Повисло неловкое молчание.
– Соломатина?! Это ты?
– Представь себе – я! Собственной персоной! Привет, Олежек! – приветствовала Ирина старого знакомца излишне бодро и весело, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Какие важные люди нарисовались! Переспрашиваешь, как будто и не узнаёшь старых знакомых. А это у тебя аккредитация? – и она ткнула небрежно пальцем в бейджик, висящий на груди.
Вика, которая тоже знала Крестовского со школьных лет, подскочила к нему с вопросом:
– Привет, Олег! Откуда у нас на озере такое чудо, такое сокровище вёсельное появилось? А покататься-то можно на ладье? Всем можно? Всех пускают?
– Привет, девочки! – отвечал он им вроде бы двоим, но смотрел только на Ирину. – Рад вас видеть. Да, можно покататься. Только там сейчас руководство города и района катается. Вон смотрите, на корме Татьяна Вениаминовна восседает, а рядом – новый мэр города.
– А разве у вас теперь новый мэр? – спросила Ирина, поскольку мало интересовалась перестановками в местной мэрии.
– А ты не в курсе? – удивился Олег. – И почему ты говоришь «у вас»?
– Да потому, что я давно живу в Москве.
– А после них можно прокатиться? Плату берут? – не унималась Вика.
– Конечно, берут, иначе бы там такое столпотворение было! От халявы никто добровольно не откажется. Приходится регулировать… Как вам праздник?
– Мне понравился, – вступила Ирина в разговор. – Мысль почти что гениальная: разбить славянский лагерь, а ладья – выше всех похвал…
Крестовский довольно заулыбался. Ирина сразу вспомнила эту странную улыбочку, которую он надевал и в школьные годы, напоминающую небезызвестного Чеширского Кота из «Алисы в Стране чудес».
– А мы с Иришей рассуждали: почему прокат лодок не сделают хотя бы по выходным, чтобы кататься? В этом году такое озеро полноводное! – перехватила инициативу Вика, не дав им толком поговорить.
– Это уже не наше дело. Наше – городской праздник устроить по высшему разряду.
– Да! Здорово! Нам понравилось! – похвалила затею Виктория. – А кто сегодня вечером на праздничном концерте зажигать будет?
Олег назвал всю программу. Ирина уловила лишь тех, кого знала: группу Стаса Намина и какую-то новомодную певичку. О последней как-то в разговоре упомянула дочь Маришка, которая наверняка обрадуется, узнав, кто участвует в концерте.
Потом повисла неловкая пауза… Со своей спутницей Олег их знакомить не стал. Или он их познакомил тогда, несколько лет назад? Ирина не помнила. Ну, не познакомил, и ладно. Не очень-то и хотелось.
– Как жизнь? – спросил Крестовский Ирину, улучив момент.
– Всё замечательно, – так писательница всегда отвечала малознакомым людям. А кто теперь для неё Олег? Очень давний знакомый, и не более того. – Вот с Викой и нашими детьми в ресторане собираемся от холода спрятаться. В том, что рядом с церковью… Чтобы концерт смотреть из окна, а потом и на салют оттуда же полюбоваться. Салют-то будет как всегда? С размахом?
– А как же! Всё будет!
Ирина знала, что сейчас они разойдутся, и опять она не увидит Олега много лет, потому что в основном жила в Москве. А так хотелось узнать больше, поговорить… Но девица рядом с Крестовским уже выказывала своё недовольство. Кто она? Жена? Боевая подруга, остающаяся в гражданском браке? А не всё ли равно? Это его жизнь.
– Ты где сейчас обитаешь? – спросила Ирина у Олега.
– Праздники устраиваю…
– Это я уже поняла. У Татьяны Вениаминовны, что ли? Я слышала случайно от своей подруги, что городская культура за проведение Дня Победы в прошлом году первое место по Московской области заняла.
– Откуда такие конфиденциальные сведения?
– А что, это большой секрет? Сорока на хвосте принесла!