Марина Скрябина – Право на любой ход (страница 4)

– И всё же…

– Твоя Татьяна Вениаминовна причёски делает у того же мастера, что и я. Она ведь заседает, кажется, в здании у входа в парк?

– Да, там.

Весь недолгий разговор Крестовский буквально пожирал Ирину глазами. Если бы не присутствие спутницы, висевшей на сгибе его локтя немым укором, то он бы наверняка накинулся на подругу детства с объятиями и поцелуями. Его жена – или не жена? – недоумённо смотрела на всё происходящее, переводя удивлённый взгляд с Олега на неизвестную ей дорого одетую женщину, прикидывая в уме, кто бы это мог быть. Скандала затевать не было резона, а вдруг это богатая заказчица?

Спутница Олега Крестовского внимательно вслушивалась во вроде бы безобидный трёп. Что уж она криминального почерпнула? Неизвестно, но женскую интуицию не проведёшь и не обманешь. Заподозрив неладное, Олежкина подружка обошла беззаботно болтающую троицу кругом, чтобы взглянуть на мужчину с противоположной стороны. А Крестовский на её маневр и не среагировал, будто в тот момент, кроме Ирины, никого и ничего рядом не видел.

«И вообще, что за новость – так пристально меня рассматривать с двух сторон: и Олег, и его подружка? Как под прицелом. В конце концов, это неприлично!» – с раздражением подумала Ирина.

Но в этот момент внезапно и очень удачно зазвонил телефон, и писательница услышала, как дочь Маришка заныла:

– Ма-а-ам, вы где? Мы тут уже заждались и замёрзли.

– Идите в ресторан, мы вас догоним…

Ирине с Викой ничего не оставалось, как прервать беседу, распрощаться и двинуться в сторону ресторана. При этом Ирине очень хотелось узнать впечатление подруги о странной встрече. Может быть, она выдаёт желаемое за действительное?

Когда разошлись в разные стороны, и Крестовский оказался на достаточном расстоянии, Ирина спросила Вику:

– Мне показалось?

– Ещё как не показалось! Рядом молодая девица стоит, а он глаз с тебя не спускает.

– Что бы это значило? Но, согласись, при любом раскладе – встреча, как по заказу. Я давно хотела задружиться с местными культурологами. Поработать, так сказать, на благо родного города. Там заправляет Татьяна Вениаминовна. Но в прошлый раз, когда я её выловила на каком-то мероприятии, она меня мягонько так отфутболила. Мол, идите со своими стихами и романами вдаль! В библиотеку, например, не пробовали? Короче – послала… А на кой чёрт мне эти мелкие библиотеки, пусть даже и районного масштаба? Это после Москвы и моих презентаций в Центральном доме литератора и в магазине «Библио-Глобус»? Уж не говоря о зарубежных творческих вечерах… Пусть местные поэты библиотеками промышляют, а мне как-то несолидно. Может, получится через Олега к Татьяне Вениаминовне подкатить. Перспективы поработать в Подмосковье на поприще культуры интересны…

Но будет ли продолжение этой странной встречи? Ирина решила, что сама напрашиваться не станет. Достаточно прошлого раза, когда было так противненько на душе, будто в грязи вываляли. Честно сказать, ни о каком продолжении знакомства Ирина и не думала. О чём можно говорить, если жене Крестовского лет почти столько, сколько её старшей дочери Майе? Просто подумалось, что легче будет пробиться в культурной жизни города, заручившись старой дружбой, а то пылится недавно написанный сценарий дома. Никак Ирина до Татьяны Вениаминовны не дойдёт, только собирается, а из сценария хороший спектакль или мюзикл может получиться.

Вика и Ирина встретились на большой аллее парка с продрогшими детьми-подростками, которые в ресторан без них не пошли и теперь от холода приплясывали. Придётся трапезу начинать с глинтвейна, чтобы никто не разболелся. Маришка обрадовалась, узнав от мамы Иры, что в концерте примет участие раскрученная певичка, которую ей хотелось послушать вживую. Жаль только, что выход знаменитости надо ждать допоздна, почти до салюта.

Вся компания бегом ринулась в ресторан спасаться от заморосившего дождя… Вот его-то и не хватало для полноты картины, как будто недостаточно промозглого холода, стоявшего с первых чисел июня. Впрочем, это стало уже невесёлой тенденцией: начало лета больше походило на середину весны. А Ирине так хотелось ещё побыть около озера в парке после странной встречи. Ведь там прошло детство, там и с Олежкой гуляли после школьных уроков. И было им тогда… Сколько же им было лет? Но уж точно – меньше, чем сейчас Маришке. Вспомнилось вдогонку, что чаще встречи с Крестовским проходили на катке… Как же давно это было! Столько лет прошло. Будто и не с ней вовсе…

Ирина приоткрыла ресторанное окно, когда зазвучали песни, исполняемые группой Стаса Намина. Ностальгия по школьной юности, всколыхнутая из глубин памяти неожиданной встречей с Олегом Крестовским, вплеталась в мысли, в сознание… «Звёздочка моя ясная, как ты от меня далека…», «Мы желаем счастья вам, счастья в этом мире большом…» и лучшая советская песня всех времен и народов – «Колыбельная»: «Спи, ночь в июле только шесть часов…»

Они довольно часто встречались с бывшими одноклассниками, не реже раза в пять лет, стараниями Виктории, которая обзванивала всех заранее и напоминала по нескольку раз. Если бы не она, собрать разномастную публику было бы невозможно. Ирина на каждой встрече удивлённо выслушивала, что некоторые выпускники считают школьные годы лучшими в судьбе. Сама она так не думала, ведь её жизнь и после школы была насыщена таким количеством событий, что о школьном детстве редко вспоминалось. Разве что после таких странных пересечений, как сегодня с Олегом Крестовским… Но как же он на Ирину смотрел! До сих пор мороз по коже.

А засидевшиеся за столом детки после ужина запросились гулять. Ирина с Викой расплатились и вышли на улицу, где перед оборудованной на городской площади сценой столпился народ. Хоть время близилось к одиннадцати вечера, но на июньском горизонте еще теплился закат, что не скажешь о воздухе. Стало ещё холоднее.

Молодёжь резвилась: кто пританцовывал в такт музыке, кто гонял на скейтах и самокатах, кто запускал в небо какие-то светящиеся пропеллеры. Несколько раз чуть не попали в Ирину с Викой, приходилось увёртываться или отскакивать в сторону. Писательница потихоньку начинала закипать от такой бесцеремонности, но певичка, которую ждали, так и не выходила на сцену. А когда она появилась… Лучше бы вовсе не появлялась на публике! После замечательных певцов её слабенький блеющий голосишко затерялся в пространстве, не достигая ушей. Стоило ли ждать, чтобы так разочароваться? Наверное, раскрученная продюсерами знаменитость привыкла разевать рот под фанеру, а вживую явно не тянула.

Маришка так расстроилась, что не стала дожидаться салюта, и они с мамой ушли домой. Ирина и не сопротивлялась, поскольку с трудом выдерживала такое скопление людей. Она немного отличалась от своего окружения, но не часто афишировала, что чувствительна к энергетике. Чем больше людей становилось на площади в ожидании салюта, чем плотнее сжимались ряды вокруг, тем ощутимее проявлялись негатив и агрессия, невидимые для окружающих. А ещё, когда Ирина смотрела на площади салют, ей всегда казалось, что вместе с пушечными залпами подпрыгивают на месте и дома, и церковь на пригорке…

Впрочем, салют они с дочерью комфортно наблюдали из окон своей подмосковной квартиры. Даже интереснее смотреть с высоты восьмого этажа на разрывающиеся в небе разноцветные огни, расположившись на балконе в ротанговых плетёных креслах, попивая ароматный чай с малиной…

Их в городе больше ничего не задерживало, поэтому на следующий день Ирина с дочкой Маришей уехали на дачу, что находилась в двадцати километрах от подмосковного города. Необходимо было привести её в порядок, ведь через месяц там предстояла съёмка телепередачи.

День прошёл в обычных дачных хлопотах, а вечером Ирину ждал сюрприз: телефонный звонок с неопределённым номером.

– Привет, Ириша. Узнаёшь?

– Привет.

Она, конечно, узнала голос, который за много лет не изменился, но была удивлена: откуда Крестовский взял её номер телефона? Не хранил же он его, как трофей, с последней встречи несколько лет назад. Или хранил?

– Я вчера тебя пытался разыскать во время концерта…

– А мы с Маришкой ушли пораньше, потому что дочь разочаровалась выступлением той самой певицы.

– И правильно сделала!

– Маришка так её ждала и так расстроилась, что салют мы смотрели с нашего балкона, откуда открывается прекрасный вид, и площадь со сценой – как на ладони.

– Нам вчера не удалось поговорить. Расскажи о себе. Чем ты сейчас занимаешься? Про стихи я знаю. Ты ведь дарила мне свою книгу…

– Я теперь и романы пишу. Вышло уже пять. А последнее время сценариями занялась, поскольку это реальные деньги, в отличие от романов. Хочется, чтобы любимое дело приносило хоть какой-то доход, что равносильно признанию заслуг на уровне госнаград. Для пробы написала сценарий «Скамейка». По-моему, получилось неплохо. Нет! Не так! Уверена: классно получилось! Из него и мюзикл можно сделать при желании. Кстати, хотела отнести его Татьяне Вениаминовне, вашей главе по культуре, но всё как-то не могла повод найти, чтобы с ней состыковаться. Ты имеешь на неё реальные выходы?

– Так я под её непосредственным руководством и работаю. И в том же здании сижу.

– Правда? Вот здорово! Так мне тебя сам Бог послал. Может, поможешь в продвижении? Сейчас и в Москве началась движуха. Собственно, она никогда и не прекращалась, но я оказалась теперь некоторым образом в неё вовлечена. Сейчас на телевидении идёт битва за сценарии к сериалам. Есть, конечно, кое-какие тонкости, но до такого уровня я пока не дошла, хотя из любого моего романа легко вылепить сценарий хоть на шестнадцать, хоть на двадцать серий. А иногда мои читательницы просят написать продолжение к романам, так что количество серий можно увеличить при желании. Ты, как профессионал, мой сценарий не хочешь посмотреть?