Марина Север – Последний ритуал (страница 3)

— Бедная, бедная, — услышала девушка вслед. Но ей было все равно.

В комнате стояли старый потертый диван, стол с одним стулом и шифоньер. Сняв пальто и вынув из тумбочки алюминиевую кружку, девушка поставила ее на стол. Взяв ножик, она сделала глубокий разрез на ладони, сморщившись от боли. Тонкая струйка крови потекла в посудину. Набрав нужное количество, девушка быстро замотала ладонь какой-то тряпкой и нагнулась над кружкой. Прошептав необходимые слова, она закрыла глаза и стала ждать.

Прошло несколько секунд. Кровь в посудине забулькала, закрутилась воронкой и остановилась. Девушка вглядывалась в чашку. Поверх крови проступили буквы, складываясь в вопрос.

— Да, — ответила девушка, — это я вас вызывала.

Открыв глаза, она посмотрела в кружку.

— Вы сказали, что у меня будет один младенец, девочка. Но у меня их два. Еще и мальчик. Что мне с ним делать?

Наступило молчание.

— Хорошо. Я вас поняла. Но у меня случился казус. Когда я выпила то, что вы мне дали, первым к груди прильнул чужой ребенок. Это длилось буквально с несколько минут. Потом девочку забрали. Что мне делать? Что с ней будет?

Подождав еще немного, девушка ответила.

— Поняла. Буду наблюдать. Своих детей я оставила, как вы и сказали. Завтра возвращаюсь к себе. Спасибо вам. О своем долге я помню. Все будет сделано.

Девушка поднялась, насыпала в кровь соль и вылила содержимое в унитаз. Помыв кружку, она вернулась обратно.

Собрав свои немногочисленные вещи, девушка спустилась вниз и отдала консьержке ключи.

— Я съезжаю.

Она развернулась и вышла из общежития. Консьержка что-то кричала ей вслед, но та ее уже не слышала.

Глава 2

Наши дни

Прошло две недели с тех пор, как в деревне появились доппельгангеры — жуткие двойники умерших, приходившие к живым с цветами, которые убивали. Участковый Сергей попытался успокоить людей, на общем собрании жителей списав все на болотные газы, которые вызывают галлюцинации. Кроме того, он провел подомовой обход, успокаивая людей. Волнения как будто улеглись, но смертность в поселке не снижалась: старики и молодые умирали от инфарктов. Никакого криминала, обычная естественная смерть.

Через несколько дней к Марине в кабинет зашла Лидочка и присела на стул.

— Добрый день, Марина Константиновна. Вот, зашла к вам поговорить. Оказывается, все, что я вам тогда рассказывала о Петре Рябушкине, был просто дурной сон или, как сказал участковый, какие-то болотные газы, от которых нам все и казалось. Ужас какой-то! В каком месте мы проживаем? И зачем я уехала из города? Там хоть спокойнее было.

Девушка остановилась на секунду, чтобы перевести дух, и продолжила.

— Хотя нет, я знаю, почему уехала. Даже вспоминать не хочу. Сейчас у меня новые отношения, в которых меня все устраивает.

Потом она вопросительно посмотрела на Марину и спросила:

— А вы как? Вас тоже коснулись эти непонятные газы? Вы тоже кого-то видели из умерших родственников или, слава богу, вас это обошло стороной?

Марина не успела открыть рот, как секретарша ответила за нее.

— Хотя да. У вас же родственники в городе живут. Вряд ли к вам кто-то приходил. А я вот из-за этой истории никак не могу прийти в себя. Все, кажется, что снова появится Петр и постучит в окно. Может, мне сходить к Наталье Ивановне, попросить, чтобы успокоительное выписала? Или лучше снотворное? Вы как думаете? Хотя лучше и то и другое. Ну, все, мне пора. Спасибо, что выслушали. Ирина Григорьевна меня так сильно работой загрузила, что прямо некогда.

Девушка соскочила со стула и, сказав: «Увидимся в столовой», выбежала за дверь, оставив Марину сидеть с полуоткрытым ртом в удивлении.

Вот как эта девушка может столько говорить? Она не дала ей даже рта открыть и ответить хотя бы на один ее вопрос. Марина прыснула от смеха и повернулась к монитору. У нее тоже было много работы. Скоро отпуск. Необходимо все доделать и сдать вовремя. Как бы не пришлось задерживаться на работе.

Наступил обеденный перерыв, и Марина спустилась вниз. Столы уже были накрыты, многие учителя сидели на своих местах, стуча ложками по тарелкам.

За ее столом сидели две молодые учительницы начальных классов, Глеб Антонович и Катерина, учительница английского. Странно, что не пришли Мария Степановна и Иосиф Кондратьевич. Историк никогда не пропускает обед.

— Их сегодня нет. Они в город уехали. У библиотекаря новое поступление на учебники. Вот она и взяла с собой Осю.

На последних словах Катерина усмехнулась, а молодые учительницы захихикали.

— Какое прикольное имя — Ося, — сказал физрук. — Мы-то привыкли называть его Иосифом — и вдруг Ося какой-то. Может, и себе что-нибудь этакое придумать? Например, Гиря.

Тут уже Марина начала улыбаться, когда с соседнего стола послышался голос Лидочки.

— Между прочим, ничего смешного. Ося — обычное уменьшительное имя от Иосиф. Что в нем странного?

Лидочка возмущенно подняла кружку с компотом.

— Ой, — вмешалась в разговор учитель музыки Антонина Мироновна, — вы слышали, что о нашем поваре говорят?

— Нет, — загалдели за их столом.

— Как это что? — ответила Лидочка. — Потеряла сознание и захлебнулась в раковине. Это всем известно.

— А вот и нет, — отрицательно покачала головой Антонина Мироновна.

Наступила тишина, даже Лидочка перестала пить компот и отставила кружку.

— У меня в морге подруга работает. Так вот: она говорит, что смерть у нее странная. Никакого сознания она не теряла. Вроде как сама опустила голову в раковину и захлебнулась, или кто помог. Но насильственных следов на теле нет.

— Ну, я и говорю, что сама.

— Лидочка, — возмущенно ответила Антонина Мироновна, — ну вот вы сами голову в воду засунули бы, чтоб захлебнуться?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Ну вот и я говорю: помог кто-то. Нам же тогда казалось, что родственников видим мертвых. К некоторым они приходили. Может, и к повару нашему приходил кто.

— Антонина Мироновна, — протянула недовольно Лидия, — этот вопрос уже решен. Участковый же сказал: какие-то газы с болота. Ну не могут родственники сразу ко всей деревне приходить. Тем более к нам они ночью захаживали, а повар захлебнулась днем.

Лидочка повернулась к соседнему столу.

— Марина Константиновна, вы тогда последняя обедали. Вы кого-нибудь видели в столовой еще?

Марина от неожиданности чуть не подавилась супом. Вот и до нее добрались. Замечательно. Только этого еще не хватало.

— Нет. Мне кажется, повар одна была. Когда я пришла, то ее не видела, слышала только, как вода лилась.

Хотя девушка помнила, что в тот день ей показалось, что какая-то тень мелькнула в проходе. Но она подумала, что ей просто привиделось.

— Вот, пожалуйста. Даже Марина Константиновна говорит, что не было никого. И вообще, Антонина Мироновна, прекратите наводить смуту.

За столом начался галдеж, пока директор школы не прикрикнула на присутствующих.

Марина быстро доела и поднялась к себе. Нужно работать.

Максим и Сергей были на больничном. Вика ходила на перевязки к фельдшеру. И во всем этом была виновата она.

Супруг находился в деревне. Он получил сильный ожог, поэтому его отправили лечиться. Максиму пришлось долго отчитываться начальству, объясняя, что с ним произошло. Но они с Филипповым придумали историю, в которую все поверили, потому что тот тоже выглядел так, как будто вылез из ада. Максима отвезли в больницу, где он провел пару дней, а потом отпустили. Теперь он находился в деревне, и Марина была полностью у него на виду. Он ездил в город на перевязки, потом возвращался назад в деревню.

Через неделю Марина с Максимом собирались в отпуск. Потом — свадьба Вики и Сергея. Еще она спасла бабу Глашу, но тьмы в ее сердце стало больше, и девушка это чувствовала. Марина в тот день вспомнила, как она получила дар. Она так и не поняла, почему он достался именно ей.

После излечения старухи, на следующий день, Марина пришла к ней и рассказала о том, что произошло несколько лет назад, когда умерла свекровь.

Баба Глаша сидела на крылечке, когда девушка пыталась зайти в калитку, но у нее плохо получалось. Она ее дергала, ворон на штакетнике орал во все горло, но калитка так и не открылась.

— Баба Глаша, что это? Почему я не могу зайти? У вас дверь заедает.

Старуха поднялась с лавки и, спустившись с крыльца, подошла к девушке. Лицо ее хмурилось, брови сдвинулись к переносице. Она взялась за калитку рукой, а внизу на земле пошаркала ногой — и дверь открылась.

— Что это было?

— Это защита моя тебя не пускает. Ты много тьмы в себя впустила. Стала почти ведьмой с демонической силой.

Она помотала головой и зацокала языком.

— Ох, девонька, что же ты натворила! Зачем мне помогла? Я уже свое отжила, а тебе еще жить да жить. Теперь ты готова к тому, чтобы тебя свои приняли. Теперь только ждать, что и кто тебя к себе призовет. Будь начеку.