Марина Север – Последний ритуал (страница 5)

— Привет, братан. Как дела? Что нового на работе?

— Привет, Макс. Пока все нормально, не считая того, что приходится писать рапорт, от чего умерли жертвы, ну ты сам знаешь какие. Ты как себя чувствуешь? На работу когда планируешь выходить?

— Через пару дней. А пока можешь кое-что для меня пробить?

— Не вопрос. Говори.

— Слушай, мне кажется, что из моей памяти стерлись первые десять лет жизни. Почти не помню, что и как. Это понятно, что каждому человеку свойственно забывать детские годы, когда мозг только начинает формироваться…

— Короче, Макс. Хорош задвигать умные термины и философские рассуждения. Давай кратко.

— Если короче, попробуй пробить, где мы с родителями жили раньше, по какому адресу. Кто был там прописан и где они сейчас. Я ни в чем не уверен, но мне кажется, что с нами жила старшая сестра. Мать всегда говорила, что она умерла. Но я почему-то думаю, что от меня скрыли, что с ней произошло. Если есть ее фото, тоже распечатай.

Филиппов помолчал пару секунд, а потом сказал:

— Ничего себе ты закрутил. Опять что-то намечается? Мне кажется, наши монстры стали чаще показываться на поверхности в мире людей. Ты так не думаешь?

— То, что это уже на постоянной основе, я и без тебя понимаю. Но пока у нас все тихо. Приглядываю за женой. Цель — она. И теперь ты уже знаешь почему.

— Угу, — отозвался Дима. — Всему виной серьги, в которых заточили силу семи ведьм, которыми теперь владеет твоя жена. Бедная Маринка, и за что ей такой подарок?

— Сам переживаю. Надеюсь во всем разобраться. Раз дар семи ведьм переходил по наследству и только по женской линии, я должен узнать все о своей семье, в особенности о сестре. Почти ничего о ней не помню. Да и мало мне лет тогда было, когда я видел ее в последний раз.

Парни поболтали еще минут пять, и Максим отключился. Времени было много, а жены все еще не было.

Глава 3

Марина сидела за рабочим столом и в задумчивости смотрела в окно. Сегодня нужно обязательно сходить к бабе Глаше. Еще и Максиму чай особенный дать. Не хотела она снова его обманывать, они еще совсем недавно откровенно обо всем поговорили. Девушка очень долго скрывала от него свою тайну. Ей тяжело было рассказывать все супругу, тем более речь шла о его матери. Как хорошо, что она все же вспомнила тот день.

Марина после событий той ночи позвонила свое родной тетке и рассказала о случившимся. Тетя Люба, родная сестра ее матери, всегда заботилась о ней, даже когда мамы не стало. Они родились и выросли в деревне в город переехали, только когда вышли замуж. Сельскую жизнь тетка знала очень хорошо, в том числе разные легенды и поверья, которые передавались из поколения в поколение.

Вскоре после эпизода с серьгой, которую свекровь почти силой вручила Марине, Глафира Герасимовна умерла. Девушка сразу позвонила тетке. Она хотела узнать о том, как нужно ее похоронить. Когда умерла мама, похоронами занимались отец и тетя Люба.

— Привет, моя дорогая, — услышала она родной голос, очень сильно похожий на мамин.

— Здравствуй, тетя Люба.

— Ты чего? Случилось что-то?

Повисла секундная пауза, и девушка тихонько заплакала.

— Свекровь умерла.

— Ох, как печально. Ты не плачь, не терзай сердечко. Она болела у вас, и болезнь протекала тяжело. Поэтому сейчас ей на небесах хорошо, она не чувствует больше этой боли.

— Ты права, тетушка. Она последние дни так кричала, звала кого-то. Говорила, что черти за ней пришли, к себе тянут. Иногда просила ее забрать. Мать свою звала, никого не узнавала. Металась по подушке. Мы прямо не знали, что делать. Никогда не думала, что люди так тяжело умирают.

Марина замолчала, а потом спросила:

— Тетя Люба, что это было? Неужели все, кто болеют, так умирают?

Женщина зацокала языком.

— Ох, девонька. Нехорошо это.

Марина насторожилась.

— Почему?

— В детстве, когда нам было лет по двенадцать, жила у нас в деревне старуха, мы ее Калитуха звали. Так вот….

У них в деревне, на краю леса, стояла маленькая хижина, можно сказать, ветхая избушка, укрытая мхом и паутиной. Ветви сосен склонялись над ее крышей, словно охраняя последние дни жизни обитательницы дома. Там жила древняя старуха, которую жители деревни считали ведьмой. Всю жизнь она скрывалась от людских глаз и обращалась к жителям в самых крайних случаях. А вот они часто к ней бегали за помощью. Все это происходило под покровом ночи, чтобы другие этого не видели и не заподозрили в дружбе с ведьмой.

Прошло много лет, и сила, которой она владела, была почти исчерпана. Она умирала.

Старуха, похожая на сморщенный гриб, лежала на низкой деревянной кровати, прикрывшись тонким покрывалом, похожим на саван. Вокруг нее витал запах травяных настоев, ладана и горького миндаля, пропитавший стены. Ее тело было высохшим. Старуха давно знала, что час ее близится неумолимо, а сердце билось, как испуганная птица.

Близился вечер, когда дверь ее хижины тихонько скрипнула, впуская девушку. Та вошла осторожно, чуть пригнувшись под низким порогом, волосы ее были светлыми, взгляд ясный и искренний. Ведьма приподняла голову, уставившись неподвижным взглядом, глаза горели странным огнем, исходящим изнутри души.

— Я пришла, бабушка, — прошептала девушка мягко, присаживаясь рядом.

Старуха медленно кивнула, протягивая иссохшую руку. Она давно мечтала передать свою силу кому-нибудь, но из близких родственников у ведьмы никого не было. Последнее время к старухе захаживала молодая девушка по имени Злата. Не так часто, но раз в две недели приходила. Старуха знала, что если она не передаст силу, то адский огонь сожжет ее изнутри. Она будет мучиться, умирая. Будет молить о пощаде, а бесы и демоны будут терзать ее душу еще до того, как она умрет.

Старуха попросила Злату, чтобы та не уходила и пожила у нее немного, чтобы помочь по дому и поухаживать за ней — ведь у нее самой совсем не осталось сил. Девушка согласилась. Ей было жалко старушку.

Когда Злата перебралась к ней, старуха впала в беспамятство. Она металась по подушке, звала кого-то. Ее безумные глаза делались чернее тучи, чем очень пугали бедную Злату. Несколько раз девушка собиралась уйти из этого дома, но в этот самый момент ведьма приходила в себя и снова выглядела обычным человеком.

Когда силы старухи подошли к концу и ее тело и душа больше не выносили тех мук, которые ее терзали, она схватила за руку девушку и сильно сжала ладонь. Посмотрев на Злату своими темными глазами, старуха прошептала:

— Возьми это кольцо. Оно будет платой за твои старания.

Девушка, ни о чем не подозревая, приняла в дар колечко. В этот момент она вдруг почувствовала, как тепло пробежало по руке. Кольцо тихо само скользнуло на палец, легло удобно и уютно, обжигая легким покалыванием кожи. Девушка взглянула на украшение: простое серебряное колечко, инкрустированное неярким камешком, мерцающим холодным лунным светом.

Старуха в тот момент как-то странно ухмыльнулась и упала на подушку. Злата видела, как по телу ведьмы пробежала судорога, напряглись жилы на шее, пальцы сжались. Сердце билось все реже, дыхание прерывалось. Старые губы дрогнули в последний раз, веки сомкнулись. Душа покинула тело, оставляя после себя пустоту и облегчение. Сила перешла к новой хозяйке.

— … это было давно, еще в нашем детстве, — добавила тетя Люба, — и то, что ты мне сейчас рассказала, очень похоже на мою историю. Тогда говорили, что если человек был действительно колдуном или колдуньей, то и умирать будет тяжело. Пока дар свой кому-нибудь не передаст.

— И что это значит? — испуганно спросила Марина.

— Не переживай. Это же просто легенда. Ведьмы, может, и были когда-то, только не в наше время. А свекровь твоя отдала сережку просто так, не передавая никакого колдовства. В безумии она была, умирала, вот и несла всякую чепуху. Тебя испугала сильно. Ну какая она ведьма? Обычная старая женщина, заболевшая онкологией. А эта болезнь никого не щадит.

Марина поболтала еще немного с теткой, обсудила с ней предстоящие похороны свекрови и, пообещав звонить чаще, отключилась. Это было почти три года назад. И вот сейчас девушка вспомнила тот разговор. Странно, почему только сейчас?

Марина смотрела в окно своего кабинета, вспоминая события тех лет, и понимала, что все-таки тетя Люба была неправа. Или, может, она поняла, в чем дело, да только не хотела пугать свою племянницу. Свекровь действительно умела колдовать и при жизни была ведьмой.

Но почему она это не помнила? Почему забыла о том дне, когда Глафира Герасимовна передала ей украшение? Как будто что-то заблокировало память, пытаясь стереть этот день.

В дверь кабинета постучали, и Марина вздрогнула. В проеме показалась Мария Степановна. Женщина, как всегда, улыбалась.

— Здравствуй, Мариночка. Как дела? Как настроение?

Девушка удивилась ее чрезмерной любезности, но виду не подала.

— Все хорошо. Работать пытаюсь, но мысли о прошлом не дают этого сделать.

Старушка нахмурилась и присела на стул.

— Что-то тревожит?

Марина слегка улыбнулась.

— Да так. Вспомнила свою свекровь. Как она, бедная, умирала от онкологии.

— Ох, ох, — покачала головой Мария Степановна, — эта болезнь никого не щадит. Бедная, бедная Глафира. И за что ей все эти муки? Была бы жива ее старшая дочь, глядишь, и присмотрела за матерью.

Эти слова очень не понравились Марине. Ведь именно она последний год сидела возле кровати свекрови. Не спала ночами, когда та металась в агонии. А библиотекарша вспоминает ее старшую дочь, которая умерла по какой-то неизвестной причине. Она и при жизни то с матерью не жила.