Марина Север – Дыхание смерти (страница 5)

На улице бегала ребятня. У них скоро каникулы. Пройдут экзамены, и одиннадцатый класс отпразднует выпускной. Марина, к сожалению, работает независимо от школьных каникул. Отпуск у нее в июле. Как раз свадьба у Вики и Сергея, а потом они с Максимом улетают отдыхать. Когда она вспомнила об этом, на душе стало как-то тепло, приятно.

Она завернула с улицы Липовой и дошла до улицы Сотейной. Вдалеке показалось озеро, а чуть дальше – два домика. У Марины снова как-то нехорошо закололо в груди. Она прибавила шаг, ее беспокойство усиливалось. Последний раз она была у бабы Глаши неделю назад, и все было хорошо. Но сегодня, 1 мая, многие люди копошатся в огородах. Может, она зря волнуется? Просто во время шествия баба Глаша была дома, отдыхала.

Чего голову ломать, сейчас придет и увидит ее. Надо думать только о хорошем.

Впереди показалось озеро. Оно было темное, гладкое, сверкало на солнце, маня своей прохладой. Каждый раз, проходя это место, Марина чувствовала, как стучит сердце о ребра, пальцы рук холодели, а дыхание делалось прерывистым.

Неужели она никак не может забыть ту самую русалку, которую повстречала, едва успев приехать в эту деревню? Да и как такое забыть, когда после встречи именно с этим существом весь мир перевернулся? Именно тогда Марина начала верить в потустороннее.

Было тихо, вдали слышались голоса людей и мычание коров, которых каждый день отправляли пастись. Все вокруг зеленело и расцветало на глазах. Проходя мимо озера, Марина прислушивалась к каждому шороху. Тихо, даже не слышно, как жужжат пчелы. Нет ни мух, ни стрекоз. Стало как-то не по себе от такой оглушающей тишины. На секунду Марине показалось, что она попала в какой-то другой мир.

Неожиданно ее мысли прервал всплеск воды. Девушка резко остановилась. По спине пробежал холодок. Она медленно начала поворачивать голову в сторону озера. Секунда-другая – и вот перед ней водная гладь, которая сверкает в лучах солнца. Всплеск, еще один. Марина начала пятиться от страха, но в воде никого не было. Возможно, это ей просто кажется, а может, лягушки прыгают и ныряют в воду. Еще немного – и она сорвется и закричит. Но тут над головой прокричала птица, и девушка снова вздрогнула. Это ворон кружил в небе. Девушка посмотрела на него и выдохнула. Это всего лишь птица бабы Глаши.

Марина, не оглядываясь больше в сторону озера, прибавила шаг к дому старухи.

Подойдя к калитке, она остановилась. Что-то было не так, но она не могла понять, что именно. Толкнув штакетник, она вошла во двор. У старухи росло несколько больших деревьев – яблони, вишня и слива. Еще здесь рос дуб. Его мощная крона укрывала веранду, создавая тень.

Марина направилась к дому по узкой тропинке, крутя головой и пытаясь понять, что же здесь изменилось.

Поднявшись на крыльцо, она обвела взглядом веранду. Вроде все как всегда. Вот на столе уже первые травы, которые старуха готовила каждый год. Она говорила, что первые весенние цветы имеют огромную лечебную силу.

Травки аккуратно были разложены на столе и связаны в пучки. Марина не знала названия их всех, но смогла узнать одуванчики и ромашки.

Девушка подошла к двери и, взявшись за кольцо, постучала три раза. Прошло несколько секунд, но никто ей не открыл. Сердце еще сильней забилось о ребра. Она повторила стук в дверь, но старуха не вышла.

Марина хотела уже зайти, но снова повернулась и обвела взглядом двор, а потом остановила свой взор на разложенной траве на столе. Пучки были связаны, но еще не высохли, только начали подсыхать. Получается, что их сорвали совсем недавно. Стоп! Баба Глаша так никогда не делает. Она их сразу подвязывает, чтобы они быстро высыхали, а потом старуха перемалывает траву и раскладывает по мешочкам.

Черт! Так вот что ее смутило: цветы никто так и не убрал. А еще двор в траве, а старуха всегда следит за этим, также в своем возрасте ни за что бы не оставила двор в беспорядке.

Марина нервно застучала по двери, потом толкнула, но та не поддалась. Что же делать? Она спустилась с крыльца и обошла дом. Подойдя к небольшому оконцу, девушка заглянула внутрь. Ничего не было видно. Солнце светило прямо на стекло, отчего блики так ярко играли на окне, что внутри комната плохо просматривалась.

Марина сложила руки возле глаз и прильнула к стеклу. Вроде что-то можно было различить.

В комнате стоял диван, на котором лежала старуха. Девушку поразило, что бабка связана и во рту у нее кляп. Бабка извивалась, пытаясь освободиться. Неожиданно ее взгляд упал на окно, за которым стояла Марина, и старуха задвигалась еще сильнее.

Девушка, увидев бабу Глашу, да еще в таком плачевном положении, снова подбежала к входной двери и начала ее толкать и бить, но та почему-то не поддавалась. Марина была близка к истерике. Она колотила дверь кулаками, пинала ее, но всё было бесполезно – дверь даже не дрогнула. Тогда девушка снова подбежала к окну и стала трясти его, пытаясь открыть. На мгновение Марине показалось, что она слышит, как баба Глаша стонет от боли и безысходности. Это придало девушке сил, и она решила использовать свой дар. Но что в таком случае делать, она не знала.

Марина отошла от окна и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Но ничего не происходило. Тогда она вытянула руку и попыталась запустить огненный шар, но сила молчала.

– Да что же это такое? Почему не срабатывает?

Что бы она ни предпринимала, ничего не происходило, и тут она схватила себя за мочки ушей. Сережек не было. Паника захватила новой волной. Где они? Куда делись? И тут Марина вспомнила, что сняла их накануне вечером, когда принимала душ. Она давно этого не делала, так как знала, что их не стоит снимать. Но нужно было обработать уши, так как золото давно висело на ней. Дабы не было заражения. Это было всегда, даже с простыми серьгами.

– Чёрт! – выругалась она и закрыла рот ладонью.

Баба Глаша всегда говорила: « Не вспоминай нечисть, даже если просто ругнулась, придет и заберет тебя к себе».

Но сейчас было не до этих суеверий. Марина закрутила головой и нашла какой-то кирпич, лежащий неподалеку. Она подошла к окну и ударила по нему. Стекло со звоном полетело на землю. Марина просунула руку и отодвинула щеколду. Окно было небольшим, но она должна пролезть в него.

Очутившись в доме, девушка отряхнула руки от мелких стекол и подбежала к старухе. Та лежала бледная, изможденная. Видно, давно уже находилась в таком положении.

Девушка кинулась развязывать узлы веревки, которой была обмотала баба Глаша. Потом она вынула кляп у нее изо рта и обняла старуху. Та охнула и начала тереть занемевшие руки.

Глава 3

Баба Глаша сидела на диване, потирая затекшие руки. Марина принесла ей воды, поставила чайник и села рядом.

– Баба Глаша, что случилось? Кто вас связал? Давайте я Сергею-участковому позвоню, он найдет этого негодяя! Ничего не унесли?

Старуха, потиравшая все это время запястья, взяла Марину за руку.

– Не надо, – прошелестела охрипшим голосом баба Глаша, – не поможет он. Здесь другое. А вот что – надо подумать. Не успела я защиту на дом поставить, вот и получила сполна за свою оплошность.

Марина удивленно посмотрела на старуху.

– Баба Глаша, вы что, не знаете, кто вас связал? Как так? Вы не видели этого человека?

Бабка закряхтела и попробовала встать, но ноги и истощенное тело не слушались.

– Я в воскресенье цветы ходила собирать да травку. Набрала разноцвета целый ворох. Они же первые, в них самая лечебная сила. Лучше в это время ходить, пока первый цвет не высох и не иссяк, а второй следом не начал расти.

Она глотнула воды, так как в горле пересохло, и продолжила.

– Я набрала травы и разложила их по значению. Собрала в пучки. Хотела развесить, а после защиту поставить, на дом и на забор, чтобы нечистая сила не ходила. Страстная неделя началась перед Пасхой. То ли еще будет. Гуляют черти по земле да людей соблазняют, чтобы те грех какой совершили. Кому алкоголь, кому драку, кому слов худых да недобрых напускают. Кто верит в неделю Страстную, тот придерживается всех правил. А кто слаб характером да некрещеный, того черти да нечисть всякая соблазняет на дела худые да страшные. Я в дом зашла, хотела веревку взять да развесить все, а как кто следом зашел, не слышала. Нагнулась к ящику и получила чем-то по затылку. В глазах помутнело, а очнулась на диване. Темно везде, думала, уж в землю закопали. А когда глаза попривыкли, смотрю, комната моя. Значит дома, уже хорошо.

Старуха прокашлялась в кулачок.

– Рук не чувствую, ноги не двигаются, пошевелиться не могу и во рту что-то. Языком прощупала – тряпка. Ну, думаю, всё, так и помру на этом диване. На следующий день Матрена приходила, стучала в дверь, но так и ушла. А я мычу, пытаюсь тряпку эту вонючую изо рта вытолкнуть – все без толку. Вот так три дня и пролежала, пока ты не пришла. Сообразила в окно глянуть. Еще бы день – и не стало бабки на земле.

Старуха улыбнулась краешком губ и вытерла в уголках глаз наступившие слезы.

Марина слушала и не верила своим ушам, что кто-то посмел так поступить с пожилым человеком. Она знала, что бабу Глашу не очень жалуют в деревне, но чтобы желать ей такой смерти – мучительной, долгой? Это в голове не укладывалось.

Обняв старуху, Марина отстранилась и посмотрела бабке в глаза.