Марина Север – Чёртово наследство (страница 1)

Чёртово наследство

Пролог

Темнота. Земля, забившаяся в нос и рот, не давала дышать. Тело горело. Что это? Где он? Почему темно и тесно? Может, это уже конец? Куда все подевалось? Люди, воздух, луна, лес? Все это было, но разом исчезло. А самое главное — в памяти ничего не осталось.

Надо было выбираться, но ноги и руки не слушались. Человек начал потихоньку приводить свое тело в движение, но каждая клеточка отзывалась невыносимой болью. Еще немного — и вот рука уже тянется вверх, минуя эту влажную и тесную землю. Еще немного — и тело следует за ней, карабкаясь из этого узкого пространства. Дышать. Как же тяжело дышать, просто невозможно! Ничего не видно. Тишина, такая давящая, что зубы сводит.

Куда дальше? Непонятно. Тело ныло и горело, но попытки выбраться не прекращались ни на секунду. Если не добраться до воздуха, значит, смерть настигнет в этом подземелье. Рука карябала поверхность, ища путь к спасению. Человек понятия не имел, сколько времени он тут находится.

Еще немного, еще пару метров — и вот наконец свободное пространство! Значит, это выход. Он пустил в ход другую руку — и наконец появился глоток воздуха, но дышать было все равно трудно. Земля не давала вдохнуть полной грудью. Он подтянулся еще немного. Наконец на поверхности появилась и другая рука, а потом голова. Да! Получилось! Свобода! Только вот где он?

Нужно открыть глаза. Веки не слушались, они словно слиплись вместе с ресницами. Дотронувшись грязными руками до лица, человек почувствовал адскую боль. Кожа почти сползла, оставив оголенные места.

Выбравшись из-под земли, человек очистил пальцами нос и рот от грязи и вдохнул полными легкими. Было темно. Луна, большая, серебристая, освещала незнакомую местность. Тело ныло. Осмотрев себя, человек увидел, что остатки одежды еле прикрывают истерзанное тело. Было ощущение, что выползать пришлось из ада. Кожа обугленная, черная от земли. Все щипало и ныло. Казалось, на теле не было живого места. Один глаз не видел. Потрогав глазницу и нащупав пустое место, болезненную пустоту, человек закричал, но из горла вырвался только хрип. Ему нужна помощь, но где ее найти? Вокруг темнота, лес и ничего живого.

Оставаться тут не было смысла. Надо уходить, возможно, по дороге он наткнется на людей или трассу. Опираясь о землю ладонями, на которых живого места не было, человек попытался встать, но ноги, прожженные до костей, не слушались.

Внезапно где-то неподалеку послышался шум машины. Значит, рядом дорога и люди, которые могут помочь.

На коленях, морщась от неописуемой боли, человек пополз на шум машины, который слышал минуту назад. Если он не доберется до дороги, его сожрут лесные звери или он умрет от голода и истощения. На теле не было живого места. Сплошное обгорелое месиво из паленого мяса и кожи. В некоторых местах просвечивали кости.

Поднявшись человек, медленно пошел на звук, спотыкаясь и падая. Сил не было, он цеплялся за ветки деревьев. Тело горело. Казалось, еще немного — и свет навсегда померкнет.

Впереди показался просвет, деревья стали редеть, а потом и вовсе остались позади. Вот она, трасса. Встав на самой обочине, человек увидел вдали свет фар. В темноте они ослепляли, даже на большом расстоянии. Машина неслась быстро, но затормозила рядом с ним.

Хлопнула дверь, кто-то вышел из машины. У него больше не было сил стоять, и он опустился на землю.

— Вам плохо? Господи! Что с вами случилось?

Это было последнее, что он услышал, прежде чем потерял сознание.

Глава 1

Марина смотрела в окно поезда, за которым пролетали красивые пейзажи. Они ехали почти сутки. Девушка отказалась лететь на самолете из своих соображений. Она всегда боялась высоты. Как ее ни уговаривал Максим, девушка была непреклонна. Даже Вика не смогла на нее повлиять.

— Подруга, ну ты чего? Серьезно, что ли? Вам ехать двое суток.

— Ничего страшного, — ответила Марина, — мы взяли билеты в СВ. Поэтому нас будет только двое, никаких посторонних.

Вика как-то странно покосилась на нее.

— Все равно не понимаю тебя. Можно долететь за два-три часа, а тут трястись столько времени в поезде. От духоты можно умереть.

Марина рассмеялась.

— Поверь, сейчас очень современные вагоны. Есть и кондиционеры, и ресторан, и вполне приличные туалеты, даже кипяток дают.

Марина заметила, что выражение лица подруги меняется, оно вытягивается от удивления, и вновь рассмеялась.

— Ладно, раз боишься летать, то поезд, да еще с рестораном, тебе подойдет.

Марина снова улыбнулась. Вика всегда любила вкусно покушать, хоть при этом оставалась стройной. Куда потом эти булки, которые она ела, девались, оставалось загадкой.

— Вы справитесь?

Вика вздохнула и махнула головой в сторону улицы.

— Ты же видишь, сколько у нас нянек. То одна бабушка придет, то другая.

— Ну и радуйся. Хоть отдыхать будешь.

— И то верно. Правда, такое ощущение, что я для них Мишеньку родила. Носятся с ним, как курицы с яйцом. Мишенька покакал — ах, какой молодец! Мишенька кушать хочет — ах, бедный ребенок, мать его голодом морит. Мишенька срыгнул — какой милый мальчик, значит, животик работает.

Подруга состряпала такую гримасу, что Марина вновь рассмеялась.

— Ну и пусть носятся. Это же их первый внук. Вот родишь еще, они тебе первого отдадут, а со вторым бегать будут.

Вика вытаращила глаза.

— Мать, ты совсем что ли? Я после первых родов отойти никак не могу, а ты меня уже за вторым отправляешь. Нет. Я пас.

— Как так? А кто говорил: «Сереженька, у нас будет много детишек, трое, а то и больше»?

Марина пыталась сдержать смех, когда подруга округлила глаза, которые готовы были выпасть из орбит.

— Кто? Я? Тебе, наверное, приснилось. Не было такого.

Марина вспомнила, как Вику везли в роддом за несколько дней до 23 февраля. Она материла на чем свет стоит всех медсестер, всех врачей. Еще умудрялась ими командовать. Ей никто ничего не говорил, зная ее мужа, участкового Сергея. Они заранее договорились, что роды будет принимать заведующий отделением. Через десять часов мучений, на свет появился богатырь весом пять сто и ростом пятьдесят четыре сантиметра. Мальчика назвали Миша, в честь деда Сергея. Папаша был на седьмом небе от счастья. Они не стали заранее узнавать пол ребенка, но Сергей был уверен, что у него родится пацан.

Через месяц Мишу окрестили. Крестными стали Максим и Марина. Они были не против, хоть и обсуждалась поездка в другой город.

Марина хихикала, когда в дом зашли Максим и Сергей.

— О чем говорим? — спросил участковый и, приобняв жену, поцеловал в губы.

— Да вот, Вика еще за одним собралась.

Марина улыбалась, а плечи ее подергивались в нервном смехе. Вика одарила ее убийственным взглядом и украдкой показала кулак.

— Конечно, собралась. Кто обещал еще двоих? А то весь прошлый год гонялись за монстрами, да искали приключения на одно место.

Марина вздохнула. Сергей был прав. Прошлый год был самым трудным для них всех. Они узнали правду, о которой даже говорить страшно. Родная сестра Максима вместе со своими детьми затеяла весь этот спектакль, который стоил жизни большому количеству людей не только в деревне, но и в городе. Ею двигала алчность. Она хотела завладеть серьгами, в которых заключалась сила семи ведьм. Это украшение вместе с даром передавалось только по наследству. Но дар выбрал Марину, разжигая в ней тьму, которая проникла в нее при рождении. Почему свекровь не отдала серьги своей дочери, когда той исполнилось восемнадцать лет, они узнали во время ритуала, который хотели совершить Галя и ее дети, Настасья и Павел. Они оба устроились в школу, где работала Марина.

Девушка была уверена, что баба Глаша помогла ей избавиться от темной силы. Серьги тогда забрала баба Матрена и отдала Настасье, дочке Гали. Тогда обе старухи погибли. Одна — из-за жадности, а вторая — спасая им жизнь.

Марина еще сама не поняла, как она разорвала железные оковы, которые держали ее на ритуальном камне. Что-то темное вновь проснулось в ней. Она спасла всех на поляне, отправив главных злодеев в саму преисподнюю, но не смогла вылечить Максима. Сила семи ведьм исчезла вместе с сережками, которые были на Настасье. Но, слава богу, тогда все обошлось, современная медицина справилась. Максим выжил, а это главное.

Марине было жаль Марию Степановну, которую убила Галя, чтобы занять ее место. Библиотекарша была милой старушкой. Вся школа тогда скорбела. Они похоронили ее неподалеку от свекрови Марины. Бабу Глашу и бабу Матрену предали земле там же, хотя народ был против. Марина навещала старуху на кладбище. Баба Глаша весь год помогала девушке справиться с ее силой и монстрами, многому научила и постепенно стала ей родным человеком. Но девушке почему-то казалось, что баба Глаша даже рада тому, что ушла в мир иной. Она устала тащить это бремя. Заключив по ошибке сделку с дьяволом, она сдерживала искушение заниматься колдовством. И только из-за Марины старуха несколько раз применяла магию.

Неожиданностью не только для Марины, но и для всех стало письмо, которое принесли в канун нового года. Наследство в виде пансионата где-то в других краях досталось девушке от человека, пожелавшего остаться неизвестным. Марина должна была приехать в другой город, чтобы вступить в права наследования.