Марина Серова – Волшебная палочка крупного калибра (страница 7)
– Не приближайтесь, – сказала я, помахивая пистолетом, – я буду защищаться.
Колдун расхохотался.
– Очень глупо с вашей стороны. Что вы здесь надеялись увидеть? Неужели вас заинтересовала обычная лошадь? Я, конечно, понимаю, в городе лошади на каждом шагу не попадаются…
Я решила поблефовать:
– Мы уже увидели.
Мускулы на лице колдуна на мгновение напряглись. Он внимательно огляделся по сторонам, что показалось мне весьма подозрительным. Потом Рудников снова расслабился.
– Вы не могли ничего видеть, – решительно заявил он.
– Да-а?
Я нервно просчитывала варианты. Стоит ли ему говорить об остатках пищи, явно не предназначенных для жеребца? В конце концов решила попробовать:
– А что это за косточки там в углу? Я, конечно, всю жизнь провела в городе, вдали от природы, но, насколько мне известно, лошади не едят мясо.
Рудников сменил несколько гримас – от колебаний с примесью страха до нечеловеческой ярости.
– А пошли бы вы на хрен! – в сердцах воскликнул он. – Я бы мог вам объяснить, но не стану. Не обязан! Считайте, я сам тут ел и пролил миску с супом.
– Вы обедаете в конюшне?
– Повторяю: я не обязан ни в чем отчитываться! Хотите – обращайтесь в милицию. Повторяю: объяснение факту, к которому вы прицепились, у меня есть. А вот на вас, если люди в форме все же приедут, я напишу заявление. Вы незаконно проникли в частные владения, да еще угрожали мне пистолетом!
– Если вы позволите нам уйти…
– Убирайтесь отсюда! И чтобы духу вашего здесь больше не было! Если еще раз повторится такое, я вызову милицию сам, хоть и терпеть их не могу, не стану греха таить. Убирайтесь!
– Пойдемте, Дмитрий Алексеевич, Лидия.
Семененко пробормотал нечто невразумительное, его жена и вовсе воздержалась от каких-либо речей. Я направилась к выходу. Рудников опустил вилы. Я не забывала держать его под контролем.
Вскоре мы оказались на улице. Буквально спиной чувствуя буравящий взгляд колдуна, я прибавила ходу, стремясь как можно быстрее убраться подальше от злополучного дома. Клиенты семенили следом за мной.
Дома мы устроили совещание, и в конце концов все согласились с выдвинутым мной предложением. А предлагала я посетить все семьи, которых так или иначе коснулась эта загадочная кровавая история. Также было бы неплохо собрать все достоверные сведения о колдуне, составить список жертв, дабы выявить между убийствами нечто общее. Если это общее, конечно, не Иван Рудников.
Сначала мы направились в дом первой жертвы. Как сообщил мне по дороге Дмитрий Алексеевич, зарезанный был отставным офицером, майором Вооруженных сил. Сейчас в доме, где когда-то жил несчастный, осталась вдова. Стремительно увядающая женщина после смерти мужа сошла с ума. Теперь она бродит по пустому дому и, как поговаривают соседи, время от времени беседует с «духом» погибшего.
Ухоженный садик. Повсюду цветы: маргаритки, астры, георгины, флоксы, дельфиниум. Калитка в сад свободно открылась. Мы поднялись на крыльцо, и Дмитрий Алексеевич постучал.
Существо, отворившее нам, казалось бесполым. Спутанные, наполовину седые волосы, отвратительного вида мешки под глазами, глубокие морщины у рта, дрожащие руки.
– Здравствуйте, Ольга Викторовна, – сказал Семененко.
– А, Дмитрий Алексеевич! Проходите! Чайку?
– Пожалуй.
На первый взгляд вдова не показалась мне сумасшедшей. Единственное, что вызывало подозрение, – она полностью игнорировала меня с Лидией, будто бы нас и не существовало.
– Какими судьбами навестить старую надумали? – осведомилась Ольга Викторовна, обращаясь исключительно к Дмитрию Алексеевичу.
– Расследование проводим. По поводу смертей, произошедших в нашем поселке за последнее время. Первым погиб ваш муж, и мы решили, что вы не откажетесь помочь нам. Справедливость…
Ольга Викторовна оборвала Семененко:
– Конечно, конечно! Расследование! Муж сегодня ночью сказал мне, что оборотень должен быть уничтожен! Силы света помогут нам в этом!
Дмитрий Алексеевич глубоко вздохнул и покачал головой.
– Ольга Викторовна! Вы же должны понимать, никаких оборотней не бывает!
– Муж сказал, что бывает.
– Ольга Викторовна! Ваш муж умер.
– Его дух является ко мне…
– О господи… Ольга Викторовна, вам что-либо известно о взаимоотношениях вашего мужа и колдуна, который, как говорят, приносит несчастье?
– Вы мне не верите! Вот он! Вот, сейчас!
Ольга Викторовна повернула голову вправо, туда, где не было ничего, кроме стула.
– Олег! – закричала она. – Что ты им ответишь?
Мы молчали. Вдова вперилась взглядом в стул, блаженно улыбалась и кивала.
– Олег говорит, – наконец снова обратила внимание она на нас, – что колдун – посланник дьявола. И он убил моего мужа за то, что он старался жить по законам бога.
– Вы что-нибудь знаете о…
– Колдун боится креста! – закричала Ольга Викторовна. – Вот что мне сказал муж. Если отправиться к нему в дом с крестом и святой водой…
Я взяла Дмитрия Алексеевича за руку.
– Пойдемте отсюда. Толку все равно не будет.
Семененко встал. Его примеру последовали мы с Лидией.
– Ольга Викторовна, спасибо за чай, но нам нужно спешить. Срочное дело.
Ольга Викторовна вцепилась в рубашку Дмитрия.
– Вы хотите исполнить то, что завещал муж?
– Мы сделаем все, что в наших силах.
Наша троица зашагала к выходу. Хотелось поскорее покинуть дом, сама атмосфера которого вызывала тоскливое, тревожное чувство.
– Благослови, господь, своих воинов! – кричала нам вслед выжившая из ума вдова.
Очутившись за пределами двора Ольги Викторовны, я вытерла пот со лба.
– Ф-ф-фу! Вот это безумие! Надеюсь, больше сумасшедших в поселке нет?
– Нет, – ответила Лидия. – Но это еще не значит, что из других визитов нам удастся извлечь пользу.
В следующем доме жил парень, который только что вернулся из армии. Звали его Вадим. Родители юноши умерли давно, и он жил с дядькой-алкоголиком, дача досталась ему по наследству. Когда Вадиму исполнилось восемнадцать, его призвали в армию. Потом он вернулся и вступил в права наследования.
Сейчас было лето, Вадим отдыхал на даче. «Хотя какой может быть отдых в таких условиях!» – подумалось мне.
Вадим оказался угрюмым молодым человеком огромного роста. Морда, что называется, кирпичом. Наверняка в армии грешил «дедовщиной».
– Здорово! – пожал ему руку Дмитрий Алексеевич.
– Ты что это с бабой вооруженной ходишь? – противным, грубым голосом спросил Вадим, усмехнувшись. – Боишься, что ли?
– На всякий случай, а то, знаешь ли, всякое может быть.
– Никого не боюсь! – гордо заявил Вадим. – В армии весь страх «деды» отбили! Через печень!
– Да ты и сам наверняка тем же баловался, – съязвила я.
– Закон есть закон! Мы страдали, теперь пусть другие за нас пострадают!