Марина Серова – Волшебная палочка крупного калибра (страница 6)

Существовала еще и спаленка, более или менее чисто прибранная. Но и ее осмотр ничего не дал. Мы поспешили покинуть дом.

– Ну как? – с надеждой спросила Лидия, щурясь от яркого солнца.

– Никак. Чисто. Надо обыскать пристройки.

Во дворе мы обнаружили подвал, запертый на засов. Засов мы, естественно, отодвинули, спустились в подвал, высвечивая себе путь спичками. И здесь пусто!

Потом я обратила внимание на чердак. Нужно только приставить лестницу, брошенную у подвала, к стене и забраться наверх. Здесь также особых препятствий мы не обнаружили. Чердак запирался лишь на смехотворную деревянную задвижку. И кроме паутины и осиных гнезд, мы ничего любопытного не нашли.

– Нет, тут что-то не так, – засомневалась Лидия. – Интересно, чем же он на самом деле занимается в поселке?

Оставалось проверить еще одно владение колдуна – конюшню. Вот та как раз оказалась надежно запертой на тяжелый подвесной замок. Это было вместительное квадратное помещение, с открытой крышей. Дмитрий Алексеевич несколько раз пнул ногой по стене. Изнутри донеслось лошадиное ржание.

– Похоже, и правда жеребец, – сказала я. – Эти звуки вы слышали, когда проходили мимо дома?

– Да что я, лошадиное ржание отличить не могу? – взбесился Семененко. – То, что я слышал, к жеребцу не имело никакого отношения!

– Но похоже, это действительно конюшня, – возразила Лидия. – Нам надо туда проникнуть.

– Дверь заперта, – сказала я. – Не будем же мы взламывать замок! Тем более это нам вряд ли удастся.

Дмитрий Алексеевич обошел конюшню вокруг.

– Евгения Максимовна, Лидия, идите сюда! – вдруг закричал он.

Мы поспешили к нему.

– Видите доску? Она гнилая! На добром слове держится. Можно ее выдернуть вместе с гвоздями, а потом незаметно вставить на место.

Доска, о которой говорил Семененко, располагалась у самого основания конюшни, параллельно земле.

– Во-первых, незаметно вряд ли получится, – сказала я, осмотрев указанную лазейку. – Во-вторых, проникнуть туда будет непросто. Вам придется лезть, сжиматься всем телом. То, что вы испачкаетесь, – это пустяки. А представьте себе, какова будет ваша реакция, когда вас попробует обнюхать любопытная лошадиная морда?

– Стоит попытаться.

Дмитрий Алексеевич уцепился пальцами за доску. Поначалу та не поддавалась, а потом раздался хруст ломающегося дерева. Еще немного усилий, и на месте доски зияла пустота. До нас донесся запах лошадиного навоза. И, конечно, возмущенное ржание.

– Вы пойдете со мной, Евгения Максимовна?

– Да уж…

– Ты, Лидия, снова останешься на страже.

Дмитрий Алексеевич принялся протискиваться в щель. Я представила себе, как будет выглядеть после этой процедуры его рубашка, и не смогла сдержать улыбки. Потом вспомнила, что то же самое предстоит сделать и мне, и улыбка пропала.

– Брысь отсюда! Брысь! – закричал Семененко, и я догадалась, что насчет любопытной лошади оказалась права.

Наконец Дмитрий Алексеевич пробрался внутрь. Я тяжело вздохнула и приготовилась повторить его путь. Мне повезло больше. Лошади на моем пути не встретилось.

В конюшне я огляделась. Здесь оказалось достаточно светло. Крыша-то снята! Пол был устлан сеном. В дальнем углу жался к стене небольшой жеребец.

– Ничего интересного, – сказала я. – Похоже, придется лезть обратно.

– Вот черт! – воскликнул Семененко. – Правда мистика какая-то!

Дмитрий Алексеевич, весь грязный и умопомрачительно пахнущий, присел на корточки, тоскливо уставившись на неудобный выход наружу. Он уже просунул голову в щель, когда я его окликнула:

– Постойте, Дмитрий Алексеевич! Погодите немного!

Дмитрий Алексеевич повернулся ко мне:

– В чем дело?

– Как вы думаете, что это может значить?

На полу конюшни я узрела нечто странное. В кучке сена виднелось нечто похожее на остатки пищи. Скорее всего, какого-нибудь супа. И оттуда нахально выглядывала пара косточек с намеками на наличие мяса.

– Что вы об этом думаете? – спросила я.

Дмитрий Алексеевич пожал плечами.

– Баланда какая-то пролита…

– Я имею в виду, вы видели когда-нибудь, чтобы жеребца кормили косточками или мясом?

– Нет.

– Вот и я никогда не слышала, что лошади едят что-то, кроме растительной пищи…

Дмитрий Алексеевич поскреб затылок.

– Я же говорил, что слышал голос какого-то неизвестного мне животного.

– Хищника, – уточнила я.

– Судя по тому, что мы здесь обнаружили, да.

– Но где этот хищник может находиться сейчас? Я лично никакого воя или рычания не слышу.

Вместо этого мы услышали голос Лидии:

– Ребята! Ребята!

– Что там? – спросил Дмитрий Алексеевич.

Но Лидия уже лезла к нам.

– Колдун вернулся! – сообщила она.

Вскоре Лидия была с нами. Я отобрала у нее пистолет.

– Влипли мы, по ходу, – мрачно заметил Семененко.

– Все будет в порядке, – заверила я. – Может, нам и не придется с ним сталкиваться. Будем сидеть тихо, он ничего не заметит.

– Если шаман обойдет конюшню и увидит выломанную доску, то сразу все поймет, – заметила Лидия.

– Главное – сидеть тихо.

Мы забрались в дальний угол. Я зарядила пистолет и приготовилась дать отпор. Затаив дыхание, мы слушали, как колдун бродит по двору. Через некоторое время шаги послышались в нескольких метрах от конюшни.

Раздалась какая-то возня. Рудников что-то поднял с земли. Должно быть, доску. У меня не оставалось никаких сомнений: тот обо всем догадался.

Колдун медленно обошел конюшню. На несколько секунд он замер у входной двери, а потом шаги начали удаляться.

– Что будем делать? – шепотом спросила я.

– Не знаю, – ответил Дмитрий Алексеевич.

Лидия молчала.

– Может, убежать сейчас?

– А успеем ли?

Пока мы размышляли, защелкал ключ, поворачиваемый в замке. Заржал жеребец. Мгновение-другое напряженнейшей тишины, и входная дверь резко распахнулась. На пороге стоял Рудников. В руках его топорщились вилы. Вид у него был угрожающий.

– Что вы здесь делаете? – мрачно спросил Рудников.