Марина Серова – Волшебная палочка крупного калибра (страница 8)

– Мы, собственно говоря, вот по какому поводу, – начал Дмитрий Алексеевич. – Расследование решили провести. Ты нам не посодействуешь?

– У-у-у… – протянул Вадим. – В сыщики, значит, подался!

Дмитрий Алексеевич ничего не ответил.

– И как же я вам посодействую?

– Может, знаешь об этом что-нибудь?

– А вдруг меня колдун зарежет?

Мы снова не сочли нужным что-либо отвечать.

– И все-таки?

– Ничего не знаю.

– Точно?

– Я тебе что, баба, чтобы неточно выражаться?

– Ну ладно. Тогда – счастливо!

– И вам! С двумя девочками против одного колдуна, думаю, справишься.

Я хотела было ответить, но удержалась.

– Омерзительный тип, – высказала свое мнение я, когда мы наконец выбрались на улицу.

Еще три дома, в которые мы стучались, оказались пустыми.

– Понимаете, – объяснил Дмитрий Алексеевич, – очень многие люди в нашем поселке просто покинули свои дома, когда началась эта заварушка. Особенно испугались те, кого эти убийства коснулись непосредственно, у кого были убиты родственники или близкие друзья. Так что неизвестно еще, удастся ли нам кого-нибудь обнаружить.

Однако после нескольких неудач нам повезло. Дверь открыл старик. По выражению его лица мы сразу поняли: никого бояться он не собирается. Перед тем как пойти к нему домой, Дмитрий Алексеевич рассказал о нем следующее. Этот человек в прошлом был крупным партийным руководителем, еще ранее – металлистом-ударником. Ныне он – член коммунистической партии. Искренне ненавидит современную власть. Сына его, работника горгаза, застрелили из его собственного ружья. После смерти сына Павел Дмитриевич – так звали старика – никуда не уехал. Характер ярого коммуниста давал о себе знать. Однако и самостоятельное расследование проводить не стал. Все донимает милицию заявлениями, которые написаны стандартно и которые в соответствующих органах стандартно игнорируют. Сказывается известная наивность человека – члена бывшего социалистического общества.

– Здорово, Дмитрий! – сухо сказал Павел Дмитриевич, завидев нас на пороге, и протянул моему клиенту руку, шершавую и крепкую на вид. – Здравствуй, Лидия. Здравствуйте. – Последнее адресовывалось мне.

Павел Дмитриевич преградил проход. Судя по всему, пускать в дом он нас не собирался.

– Какими судьбами? – поинтересовался коммунист.

– Расследование проводим. А то тут и на меня покушение было.

– Вижу, вижу! Девушкой с пистолетом обзавелся. Вот до чего буржуазная власть довела! В советское время cлучись такая история, никто не поверил бы. Сказали бы, что небылицами увлекаешься. А сейчас газеты почитаешь, поймешь – еще не такое случается…

– Мы вам несколько вопросов задать хотели.

– В колдунов не верю, – сразу заявил Павел Дмитриевич. – В привидения – тоже. Ни в бога, ни в черта – ни в кого не верю!

«Ярый атеист», – подумала я.

– А как вы думаете, имеет человек, которого все считают колдуном, какое-то отношение ко всем этим смертям?

– Точно сказать не могу, но мне кажется, что нет дыма без огня. Только колдовство тут ни при чем. Моего сына убили из ружья, а не какой-нибудь там волшебной палочкой.

– А, на ваш взгляд, есть какая-нибудь связь между жертвами, помимо колдуна?

– Все они живут в одном поселке.

Я чуть было не рассмеялась, по достоинству оценив юмор старика, но вовремя сдержалась.

– Есть и еще кое-что общее, – продолжал Павел Дмитриевич, – не знаю, стоит ли принимать это во внимание при проведении расследования. Погибли подряд друг за другом три бывших одноклассника, в числе которых оказался и мой сын.

Я вскинула брови.

– А кто двое других?

– Линин Сережа, его нашли застреленным на окраине поселка. Оружие обнаружить не удалось, хотя известно, что в него пальнули из пистолета Макарова. Пронин Саша. Тот просто внезапно исчез, и никто о нем больше ничего не слышал. Не исключено, что в скором будущем где-нибудь в лесу найдут полуразложившийся труп.

Я вынула записную книжку.

– Вы позволите мне записать данные?

– Пожалуйста. Я даже сообщу вам, в какой школе они все учились. А то я в последнее время начинаю терять доверие к буржуазной милиции. Быть может, вам удастся что-нибудь выяснить.

Я аккуратно записала все сведения, которые мне согласился предоставить Павел Дмитриевич.

– А о колдуне вам что-нибудь известно? Может, какие-нибудь догадки, факты?

Павел Дмитриевич покачал головой:

– Ничего. Абсолютно ничего. Хотите верьте, хотите нет, ребятки, но… – Бывший партработник развел руками.

Больше от старика мы ничего не добились. Затем обошли еще несколько домов, но все они оказались пустыми.

Глава 3

Той ночью нам снова не удалось спокойно поспать. Мои клиенты пошли к себе, мне постелили в гостиной. Я долго не могла сомкнуть глаз. Признаться, история меня заинтриговала. Я просчитывала варианты, размышляла, что могут значить те или иные факты, но завершающего звена, соединяющего разрозненные события в стройную логическую схему, обнаружить не могла. В какой-то момент мне послышалось, что со стороны улицы доносится подозрительный шум. Поначалу подумала, что мне показалось. Однако впечатление, что в саду что-то происходит, не исчезало, и я решила проверить, в чем дело. Подошла к окну и открыла его.

В этот момент что-то зашуршало прямо под соседним окном. И я увидела какую-то тень в лунном освещении. Со всех ног бросилась обратно в комнату за пистолетом.

Вернувшись, я устремилась к тому окну, под которым ранее затаился неизвестный. Там было тихо. И тут я услышала шум там, откуда выглядывала прежде. Некто в маске уже подтягивался на подоконнике, намереваясь проникнуть в дом. Я прицелилась.

– Стой! Буду стрелять!

Звук толчка о землю. Преступник надумал отступать.

Фигура, облаченная в темное, уже удалялась. Я выстрелила в воздух.

– Стой!

Человек в маске уже перебирался через забор. И готова поклясться, что, судя по фигуре, это был не Рудников.

Преступник ушел. Я еще долгое время контролировала все подступы к дому. Возвращаться бандит не думал. В итоге я успокоилась. Но можете представить, каково мне спалось в ту ночь.

Наутро мы решили отправиться в ту школу, где учились Пронин, Линин и сын Павла Дмитриевича – Володя Прохоров.

Школа находилась в центре города, недалеко от набережной. На дворе стояло лето – пора каникул. И мы не услышали веселого визга ребятишек, не стали свидетелями воинственных сцен вроде тех, когда разгоряченные школьники лупят друг друга по головам рюкзаками. Мы направились сразу в кабинет директора.

Директриса оказалось милой женщиной лет пятидесяти с пышной, покрашенной в рыжий цвет шевелюрой и добрыми серыми глазами.

– Здравствуйте, – обратилась она к нам, как только мы вошли. – Чем могу быть полезна?

– Мы проводим независимое расследование, – сообщила я.

Директриса нахмурилась.

– Расследование? Не понимаю. Я думала, вы – родители кого-то из ребятишек…

– Просто при загадочных обстоятельствах погибли трое юношей, которые когда-то учились в вашей школе, были одноклассниками…

– Так-так! – остановила нас жестом директриса. – Давайте располагайтесь поудобнее. Мы познакомимся, я вас угощу чаем, а потом спокойно все обсудим. Вы не возражаете?

Я рассмеялась.

– Нет, конечно.

Дмитрий Алексеевич и Лидия также согласились.