Марина Серова – Опасное шоу (страница 26)

Я с ужасом пыталась понять, что происходит. Куда все подевалось? И где я сейчас нахожусь?..

Я протерла глаза и кое-как сфокусировала взгляд. Светло-бежевая стена напротив меня, по левую сторону – шкаф с какими-то книгами. Я лежу на кровати, под простыней. Почему-то нет одеяла – куда оно могло подеваться? По какой-то причине мне не давал покоя именно факт отсутствия одеяла. Книги, шкаф, стена – все было на месте, но почему на кровати нет одеяла?..

Я поднялась, села. Чувствовала себя так, точно меня только что огрели здоровенной палкой по голове. Глаза постоянно слипались, в висках стучал отбойный молоток, тело не слушалось.

Кое-как я сползла с кровати и доплелась до кухни. Увидела валяющееся на полу одеяло – точно, ведь я использовала его в качестве коврика, когда занималась зарядкой. И книга так и осталась лежать на столе. Даниэль Дефо, «Робинзон Крузо».

Постепенно я вспоминала, что пыталась ее читать перед тем, как мне принесли обед. И не могла понять, о чем говорится в романе. Я еще перепугалась – решила, что страдаю дислексией. Да, расстройство восприятия, похоже, меньшее из всех зол. Почему-то весь день я чувствую себя хуже некуда, как алкоголик, накануне выпивший лишнего. Несмотря на то что спиртное я в принципе не употребляла, симптомы напоминали жестокое похмелье. И ведь пила я только чай, компот и какао! Никакого алкоголя ни на ужин, ни на завтрак или обед мне не приносили. Так почему я ощущаю эту жуткую сонливость, к которой еще добавился и этот кошмар? А может, не кошмар вовсе? Вдруг у меня начались галлюцинации?

Я тяжело опустилась на стул и задумалась. Взяла в руки книгу Дефо, повертела ее в руках.

Открывать первую страницу почему-то не решилась. У меня, можно сказать, впервые в жизни возник страх. Я не припоминала случая из своей практики, когда я чего-то боялась. Даже когда мне или моему клиенту угрожала опасность, когда на меня целились в упор из пистолета, когда я попадала в смертельно опасную перестрелку, страха я не испытывала, была собранной, действовала решительно. Я вообще иногда считала себя какой-то машиной, не способной на большую часть человеческих эмоций. Не могу вспомнить, чтобы я испытывала какие бы то ни было сильные чувства. Но сейчас…

Что сейчас приключилось с Евгенией Охотниковой? Ведь порой говорили, что у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Я могла броситься в горящий дом, чтобы вытащить человека, прыгнуть под колеса мчащегося автомобиля, если это требовалось для спасения моего клиента. Я могла сделать что угодно и когда угодно, при этом не чувствуя ни ужаса, ни отчаяния.

А вот в данный момент я боялась открыть книгу. Боялась, что снова не смогу прочесть ни одного отрывка из романа и понять смысл написанного. Боялась, что с моей головой что-то не так – иначе как объяснить проявления дислексии, постоянную сонливость и мои кошмары, которые могли быть даже не страшными снами, а самыми настоящими галлюцинациями! Но почему все это творится со мной? Что произошло за каких-то полтора дня? Точнее, за день, ведь я и суток здесь не нахожусь!

Я отложила книгу в сторону. Читать сейчас не хотела, мне надо было трезво обо всем подумать. Итак, я телохранитель и нахожусь здесь потому, что выполняю последнюю волю моего несостоявшегося клиента. Руслан Илюшов просил меня найти Алину, и я за этим отправилась на проект «Стань лучше». Вчера со мной ничего странного не происходило – хоть я и не читала книг, но ведь статьи в интернете просматривала! И во время поисков Алины я читала сводки из базы данных, информацию прекрасно воспринимала, никакой дислексии у меня и в помине не было.

Расстройство я заметила только сегодня, хотя вчера я перед ужином взяла в руки книгу Джулии Кэмерон «Путь художника» и с интересом ее изучала. После вечерней трапезы я плохо помнила, что мне удалось прочесть, – меня сразу срубил сон. Сегодня я пыталась читать эту самую книгу, точнее, я перешла к практической части и стала выполнять задания. Задания ведь я читала, верно? Но они мне не понравились по той простой причине, что я не понимала, как их выполнить в условиях изоляции, в которых я сейчас нахожусь. А после Джулии Кэмерон я потерпела сокрушительное фиаско с книгой Даниэля Дефо…

Я решила провести эксперимент – взяла из спальни произведение «Путь художника», нашла главу про «Основные принципы» и принялась читать текст. Я старалась вдумываться в описываемые события в книге, однако постоянно ловила себя на том, что совершенно не понимаю, какую информацию пытается донести автор до читателя.

Я рассердилась и открыла страницу с заголовком «Введение». Вчера я прочла эту главу и по ней поняла, что книгу стоит читать, она интересная. А что будет, если я сейчас прочитаю тот же самый текст?

Но и в этот раз я была вынуждена признать, что читать сейчас не могу. По-прежнему напечатанные буквы складывались в слоги, слоги образовывали слова, а слова – предложения. Я читала фразы, однако смысла в них не видела никакого.

Я захлопнула книгу и подперла голову руками.

Получается, что у меня начался распад личности. Деградация, которая проявляется дислексией, сонливостью и галлюцинациями.

Почему это происходит именно сейчас? На меня никто не нападал, по голове я не получала, сознание не теряла. Но ведь дома-то со мной все было в порядке, странности начались здесь, в этом домике! Может, здесь пущен ядовитый газ, вот мне и становится все хуже и хуже?

Я рванулась к окну, открыла форточку. В кухню повеяло осенней прохладой и влажностью, словно недавно прошел дождь.

Я сделала несколько жадных глотков воздуха, надеясь, что мне станет хоть капельку полегче. Окно решила не закрывать – пусть лучше в доме будет холодно, к тому же я никогда не мерзла. Если все дело в отравляющем газе, пагубно воздействующем на психику, можно считать, я спасена. Хотя… нет, воздух в доме не отравлен. Если бы организаторы проекта действительно задались целью устроить подобный «теракт», я б не смогла открыть форточку. Окна в доме имелись, однако они не открывались. Я, конечно, могла бы выбить стекло и выбраться наружу, но делать этого не стала. Рано еще переходить к решительным действиям. Надо набраться терпения и подождать.

Подождать чего? Пока я окончательно не сойду с ума? Ведь если не воздух всему виной, то что? Если б я находилась в больнице, то могла бы подумать, что мне дают какие-то галлюциногенные таблетки. Но мне не выдавали здесь никаких препаратов, проект – это не лечение зависимостей, а что-то другое. Единственное, что я пила, – это вчерашний чай, утренний какао и компот за обедом. Никаких таблеток ведь не было…

Внезапная догадка пронзила меня, точно стрела, метко пущенная из арбалета.

Ну конечно же! Таблеток мне не давали, зато приносили невкусную, пресную еду! И как я раньше об этом не подумала? При желании в тот же самый чай, компот или суп можно ввести препарат, не обладающий запахом и вкусом, но оказывающий определенное воздействие на организм. Если дело не в воздухе и не в таблетках, то единственное, что мне остается, – это подозревать повара, который добавил мне в еду какую-то дрянь.

Другого варианта быть не могло, к тому же все сходится. До ужина я спокойно читала, спать не хотела и только испытывала голод. Но в этом нет ничего удивительного – любой человек принимает пищу три раза в день, если не больше, а я привыкла к нормальному питанию и, каким бы «сверхчеловеком» ни была, в ежедневной порции пищи нуждаюсь. Да и вчера я толком не успела поесть, вот и уничтожила обе пиалы с ужином, не придираясь к качеству блюд.

Кто знает, что будет со мной, если я сегодня съем еще и ужин! Может, совсем потеряю рассудок? Судя по всему, отрава, которую мне подмешивают в пищу, действует очень быстро, вызывая различные расстройства.

Но зачем и кому это нужно? Неужели кто-то на турбазе догадался, что я – не та, за кого себя выдаю? Если это так, то меня попытаются устранить, если не посредством наркотических веществ, подмешиваемых в еду, то каким-либо другим способом.

Что ж, зато я знаю причину странностей, которые со мной творятся. А если я обнаружила способ, посредством которого со мной пытаются расправиться, то найду и средство против него. Точнее, уже нашла. Есть ничего здесь не буду – в конце концов, какое-то время можно прожить и без пищи. А воду налью в стакан из крана. Пускай не питьевая, но мне выбирать не приходится. Желудок у меня нормальный, никакими расстройствами я не страдаю, поэтому буду надеяться, что особых проблем от употребления такой воды у меня не возникнет.

Посмотрим, что будет происходить дальше, когда организаторы проекта или еще кто увидят, что я ничего не ем. Будут меня насильно кормить?

Ха, сомневаюсь, что у них это получится!

То ли из-за свежего воздуха, то ли от того, что я нашла причину моих странных недугов, но мне стало значительно лучше. Даже спать так сильно не хотелось – я принялась ходить взад-вперед по кухне, раздумывая над планом дальнейших действий.

В конце концов я придумала более-менее дельный вариант своего поведения и сейчас надеялась, что мне удастся осуществить задуманное.

Глава 7

Я вспомнила, что в доме везде висят камеры и за мной наблюдают. Наверняка у организаторов проекта имеется компьютер, куда приходит информация о происходящем в номерах. Вряд ли они пользуются «жучками», как я, – ведь их постоянно надо менять, снимать, чтоб просмотреть, чем человек занимается целый день в доме. Камеры должны быть незаметными, а это значит, что о моих действиях организаторы всего этого беспредела прекрасно осведомлены.