Марина Серова – Опасное шоу (страница 25)

В детстве книжка казалась мне интересной, и я надеялась, что сейчас она поможет мне скоротать время. Читала я быстро, едва ли не дословно запоминая информацию, и при желании за полдня могла прочесть книгу в четыреста-пятьсот страниц. Никаким скорочтением я специально не занималась, наверное, изучение иностранных языков сделало свое дело. В конце концов, чтение – не худший способ занять свободное время, порой нужно отвлечься от какой-то проблемы, чтобы найти ее решение.

Я прочла уже десять страниц, но внезапно поймала себя на том, что абсолютно не понимаю, о чем говорится в книге. Я читала слова и предложения, однако смысла никакого не улавливала. Фразы были понятными, текст – интересным, ведь книга написана для широкой аудитории и читают ее в основном школьники, однако я словно читала роман на неведомом мне иностранном языке. Даже не так – когда читаешь книгу с незнакомыми словами и предложениями, все равно догадываешься о смысле написанного. У меня было с точностью до наоборот – я не встретила ни одного незнакомого слова, но что за события происходили на протяжении повествования, сказать не могла.

Я не на шутку перепугалась. У меня не было проблем с концентрацией – когда я читала книгу, ни о чем постороннем я не думала. В голове не крутилось никаких мыслей, я словно выпала из реальности на какое-то время. Человеку свойственно постоянно о чем-то думать, но в моей голове точно образовался провал, воронка, в которой не было ничего, кроме пустоты.

На какой-то миг мне показалось, что я схожу с ума.

Я едва не ударилась в панику, но вовремя остановила себя. Паника – это самое худшее, что можно придумать в моей ситуации, так недолго и в самом деле съехать с катушек. Прежде всего надо разобраться в ситуации и трезво рассудить, почему это со мной происходит.

Я знала о дислексии – расстройстве восприятия, чаще возникающем у детей, нежели у взрослых. Ребенок, страдающий подобным недугом, может путать слова и слоги или же не понимать смысл прочитанного.

У взрослых дислексия встречается реже, она может развиться вследствие травм, стресса или являться результатом психологического потрясения.

В моей жизни было огромное количество и того, и другого, и третьего, однако проявление в виде расстройства восприятия возникло только сейчас.

Я задумалась. В последние дни сотрясений мозга у меня не было, особых стрессовых ситуаций – тоже.

Да, я нашла труп Руслана Илюшова, но при моей профессии это практически обычное дело.

Можно ли считать встряской мою вынужденную изоляцию? Я бы не сказала, в конце концов, я прекрасно знала, на что иду.

А может, я и вправду страдаю подобным расстройством, просто не подозревала о его существовании? Художественную литературу я не читала давно, мне приходится иметь дело разве что с не слишком большими статьями по работе, но разве их сравнишь с полноценным произведением? Фильмы смотреть дислексия не мешает, я могла не замечать ее проявлений.

Постойте, но ведь еще недавно я читала книгу Джулии Кэмерон, и все было нормально. Вчера вечером меня захватило чтиво, стало быть, расстройство восприятия возникло у меня сегодня. Да, но я ведь совершенно не помню, о чем говорилось в книге «Путь художника»! Вечером накануне я взяла книгу в руки, до ужина ее читала, а потом неожиданно уснула. Сегодня я только пыталась выполнить задания из книги, но ни с одним в нынешних условиях справиться не смогла.

Может, все дело в том, что роман о Робинзоне Крузо мне не интересен? Но что будет, если я попытаюсь взять другую книгу, не знакомую мне? В комнате полно всяких произведений, как классических, так и современных, которые прочитать мне не довелось. Что, если поставить эксперимент?

Я встала со стула, чтобы убрать роман Даниэля Дефо и взять какое-нибудь неизвестное мне произведение. Если все повторится, значит… значит, у меня имеются определенные проблемы. Которые решить пока весьма проблематично – вряд ли ко мне заглянет на досуге психолог, а рассчитывать на наличие в здешней библиотеке руководства по борьбе с дислексией в домашних условиях, увы, не приходится.

Но я не успела выполнить задуманное. Услышала звук поворачивающегося ключа – значит, мне принесли обед.

Стало быть, сейчас два часа дня. Хоть что-то я теперь знаю…

Вошла та же самая женщина, которая вчера приносила мне ужин. Как и накануне, молча поставила поднос, а на другой, находящийся под первым, быстро положила грязную посуду.

Проигнорировала мой вопрос по поводу того, когда мне дадут первое задание, и ушла, заперев за собой дверь.

Меня уже тошнило от еды, которой здесь кормили, но я ничего не могла поделать – не в моих силах заставить поваров хотя бы солить блюда.

Я с тоской посмотрела на щи с толстыми ломтями капусты и одиноко плавающими кусочками картофеля и моркови, заглянула во вторую пиалу. К щам прилагалась тушеная картошка (уверена, опять невкусная и несоленая) с подливкой и кусочками курицы. Мяса было немного – видимо, местный повар все-таки предпочитал блюда вегетарианской кухни.

К моей несказанной радости, я заметила целых два кусочка хлеба, правда, без масла. На десерт полагался какой-то напиток в бледно-розовой чашке – то ли холодный травяной чай, то ли компот.

Я попробовала его на вкус, почувствовала слабый привкус кураги и каких-то сухофруктов. Стало быть, компот. Ну спасибо и на этом, пить горький чай сейчас мне совершенно не хотелось.

Я уничтожила весь обед, проигнорировав не слишком высокое качество предложенных блюд. Капуста в супе оказалась полусырая, хорошо еще, что картошку доварили до конца. Щи, конечно, это громко сказано – больше всего суп напоминал какую-то овощную похлебку. Зато второе оказалось съедобнее, или я уже стала привыкать к несоленым блюдам. Вкуснее всего мне показался хлеб, хорошо еще, что он был покупной, а не самодельный. Представляю, что получилось бы, если бы неведомый мне повар вздумал сам приготовить хлеб, как в давние времена. Наверняка у него получилась бы жуткого вида горелая лепешка…

Я оставила грязную посуду на подносе и пошла в спальню. Вроде как перед обедом я что-то собиралась сделать, только вот что? Почему-то сейчас я совершенно не помнила, что было до моей дневной трапезы.

Снова сильно хотелось спать, и я списала необычайную сонливость на мое вынужденное безделье.

Я всеми силами старалась вспомнить, что же намеревалась сделать в спальне. Что-то взять или положить куда-то? Но как я ни напрягала мозг, на ум ничего не приходило. Я оставила безрезультатные попытки восстановить в памяти немногочисленные события сегодняшнего утра и уселась на кровать.

Как-то само собой получилось, что я привалилась к подушке. Глаза стали свинцово-тяжелыми, и я ничего не могла сделать с собой. Против моей воли веки опустились, и я провалилась в бездонную черную дыру.

Я летела куда-то вниз, в пропасть, которой не было ни конца ни края. Вокруг меня была абсолютная пустота, которая не имела ни цвета, ни плотности. Сперва пустота показалась мне черной, а потом то ли цвет ее изменился, то ли я перестала понимать, как вообще должен выглядеть тот или иной цвет. Пустота – она какая? Белая, серая или черная? А может быть, цветная? Но что означает цвет в полном отсутствии такового? Вроде в какой-то книге, а может, и фильме, героиня летела подобным образом и никак не могла никуда приземлиться. Или не было никакой книги и никакого фильма? Может, вообще ничего не существует, кроме этой всепоглощающей пустоты?..

Не было ни времени, ни пространства, ни ощущений. Я ровным счетом ничего не чувствовала и наблюдала за собой словно со стороны. Но при этом я себя не видела – просто знала, что это я лечу, и все. Не знаю, как объяснить подобное, да и вообще, то, что происходило со мной, невозможно было ни описать, ни объяснить.

Внезапно картинка резко поменялась – пустота наполнилась яркими цветными пятнами. Я различала желтые и белые пятна, какие-то еще, странного цвета, который я не могла определить. Широко раскрытыми глазами я смотрела на эти цветовые круги, которые двигались и переплетались в неведомый мне узор.

Я попала в какую-то другую реальность, и этот иной мир не отпускал меня, затягивая все сильнее и сильнее. Мне хотелось находиться здесь вечно, лететь в этой цветной пустоте и никогда не выбираться отсюда.

Внезапно все изменилось. Резкая вспышка света, и мои глаза перестали что-либо видеть. Все тело пронзила острая режущая боль – словно меня внезапно проткнули лезвием ножа. Боль не имела формы, зато обладала звуком.

Я услышала пронзительный резкий крик, который оглушил меня. Я словно потеряла сознание, и только виски горели ярким, жгучим огнем.

Крик становился все сильнее и сильнее. Не знаю, кто это кричал, но мне показалось, что голос принадлежал женщине. Я не могла терпеть этой боли, не могла выносить жуткого огня, который сжигал мою голову. Но я не могла ничего сделать, чтобы заставить замолчать ее, не могла избавиться от нечеловеческого вопля. Мне хотелось исчезнуть, раствориться в пустоте, только бы не испытывать подобных мучений.

«Замолчи!» – хотела крикнуть я, но не смогла издать ни звука.

А крик обрел форму – теперь я явственно слышала, что за слово произносит женщина. Она кричала: «Помоги!»

Внезапно все пропало. Исчезла и пустота с горящими огнями, и режущая боль, и крик.