Марина Серова – Лепестки алой крови (страница 11)

Словом, на все про все у меня ушло, по меньшей мере, часа три, а то и больше. И это не считая разговора с Наташей и Лизой. Поэтому Сафронову Павлу Олеговичу я смогла позвонить только из дома.

Я решила разговаривать с отцом Алисы, а не с матерью девушки. Павел Олегович казался мне не таким подозрительным, как Людмила Игоревна. Я уже говорила о своих подозрениях касательно этой женщины, поэтому не хотела лишний раз рассказывать ей о ходе расследования. Вообще супруга Сафронова – не внушающая мне доверия особа, и чем меньше она знает, тем лучше. Я уверена, что мне придется в скором времени покопаться в ее прошлом, и наверняка я обнаружу там нечто нелицеприятное.

Трубку мой клиент взял сразу.

– Вы ездили на конюшню? Наташа что-нибудь сказала вам про Алису? – сразу забросал меня вопросами Сафронов. Я вкратце поведала о своем визите, мимоходом упомянула о вранье Алисы. Павел Олегович был сильно удивлен: он-то полагал, что его дочь днями напролет скачет на лошади. Услышанная от меня новость очень его встревожила и расстроила.

– Как это так? – повторял он. – Я уверен, здесь какая-то ошибка! Алиса не могла так нам врать! Может, Наташа что-то перепутала?

– Ага, конечно. – Я не удержалась и съязвила. – И Наташа, и Лиза просто не замечали, как на конюшню приезжала ваша дочь и ездила верхом на Янтаре. А про отъезд Алисы Наташа сама выдумала, шутки ради. От нечего делать.

– Ну, я понимаю, что Наташа не врала вам, – проговорил задумчиво Павел Олегович, пропустивший мое саркастичное замечание мимо ушей. – Но… почему Алиса ничего нам не сказала о своих проблемах? Мы бы вместе что-нибудь придумали, и я, и жена всегда помогли бы дочери! Почему она не обратилась к нам за помощью?

– А это лучше спросить у самой Алисы, – заметила я. На сей раз говорила спокойно, без насмешки. – Мне кажется, что из-за этих самых проблем вашу дочь и похитили. Мне надо было раньше это сделать – я хотела бы осмотреть комнату Алисы. Не подумайте ничего дурного, просто эта процедура необходима для расследования.

– Я понимаю, – сразу же отозвался Павел Олегович. – Конечно, вы можете осмотреть нашу квартиру, ничего предосудительного я в этом не вижу. Вы когда собираетесь приехать?

– Мне без разницы, чем скорее, тем лучше, – заметила я. – Могу хоть сегодня, если вам будет удобно.

– Приезжайте, – тут же согласился мужчина. – Если это как-то поможет в поисках дочери и если вас не затруднит совершить столь поздний визит…

– Когда дело касается расследования, для меня не существует неподходящего времени суток, – заверила я безутешного отца. – Тогда я выезжаю прямо сейчас. Скажите свой адрес.

– Улица Слоновская, дом двадцать один, квартира сорок, – тут же произнес Павел Олегович. – Я нахожусь не дома, но скоро подъеду. Думаю, вам не придется долго ждать, если что – Люда вам откроет.

Я положила трубку, про себя подумав, что Сафронов, видимо, забыл о конспирации – похоже, ему настолько не терпелось узнать от меня новости, что мужчина спросил меня о ходе расследования по телефону. А ведь и он, и его жена всерьез опасались, что разговоры могут прослушиваться, недаром заявились ко мне домой. Опять же, поведение Павла Олеговича натолкнуло меня на новые подозрения. Если бы родители Алисы всерьез опасались похитителя дочери, Сафронов назначил бы мне встречу и поговорил бы со мной лично, и не у себя дома, а на нейтральной территории. Так что они оба от меня скрывают? Что-то не складывается во всей этой истории, такое ощущение, что все друг другу лгут и пытаются обмануть меня в том числе. Ладно, я сделаю все возможное, чтобы вывести и Сафроновых, и похитителя Алисы на чистую воду.

Осматривать я решила не только комнату пропавшей, но и весь дом. Мне совершенно не нравилось поведение родителей Алисы, и если сперва я подозревала только Людмилу, то теперь «проштрафился» и сам Сафронов. Я во что бы то ни стало хочу разобраться во всей этой истории, однако невозможно это сделать, пока я не уверена в показаниях моих клиентов. Остается только надеяться, что сегодняшний осмотр квартиры Сафроновых что-нибудь прояснит в этом болоте лжи.

До Слоновской улицы ехать от моего дома было недолго – самый центр Тарасова, неподалеку от драматического театра. Этот городской квартал был, наверное, самым благоустроенным во всем городе. Дома все новые, многоэтажные, буквально в двух шагах от театра – парк культуры и отдыха, рядом с рекреационной зоной – частный сектор. Сафроновы проживали на девятом этаже современной многоэтажки, располагавшейся неподалеку от частных домов.

Я удивилась, что семейство не пожелало поселиться в частном секторе – насколько я понимаю, Сафроновы вполне могли себе позволить такое. А учитывая их любовь к старым вещам прошлых веков, проживание в современной квартире для такой семьи довольно странно. Ладно, не буду придираться – в конце концов, это личное дело Сафроновых, где им обитать.

Дверь подъезда открыл сам Павел Олегович – он предусмотрительно поинтересовался, кто это, прежде чем впустить меня. Может, ждали еще кого-то? Или исчезновение дочери сделало супругов очень осторожными и подозрительными? Хотя на их месте я бы тоже не открывала дверь всем подряд, даже ожидая гостей. Мало ли грабителей разгуливает сейчас по городу…

Весьма просторный и чистый лифт, оснащенный блестящими зеркалами, плавно доставил меня на девятый этаж. На лестничной площадке было стерильно до блеска, даже самый придирчивый чистюля не обнаружил бы ни одной соринки. Да, сразу видно, дом богатых людей: новенькие двери, оборудованные дополнительными домофонами, сверкающие стены… Я была очень удивлена, увидев в дверях самого хозяина квартиры, а не домработницу, этакую чопорную миссис Хадсон. Обычно богатые люди держат у себя прислугу, странно, что Сафроновы не пользуются услугами камердинера. А может, горничную просто отпустили домой…

– Добрый вечер! – вежливо поздоровалась я. – Разрешите войти?

– Да-да, конечно, – немного растерялся Павел Олегович. – Простите, голова совсем другим забита, все никак не могу привыкнуть к мысли, что мою дочь похитили.

– И вы уже не боитесь, что ваш телефон могут прослушивать? – напомнила я ему нашу неосторожную беседу.

Сафронов не смутился, а согласно кивнул.

– Боюсь, но когда вы позвонили, не смог сдержаться и не задать вам все вопросы по поводу Алисы. Люда не может держать в себе свои переживания, я стараюсь брать себя в руки, но иногда допускаю досадные промашки. Задним числом, после разговора, понял, как сглупил, но что поделаешь – поздно. Как вы считаете, если мой телефон прослушивается, похититель бы уже объявился?

– Сложно сказать, – покачала я головой. – Теперь остается только ждать, когда он сам позвонит. Сами говорите, дело сделано.

– Да, наломал я дров… – сокрушенно произнес Павел Олегович. – Вы только Люде не говорите, а то она с ума сойдет, если узнает. Мне кажется, жена уже похоронила Алису – рыдает у себя в комнате, не переставая. И как назло, Нина Ивановна, наша домработница, недавно попросилась в отпуск – ей надо съездить домой, в Балашов, навестить родственников.

– Давно она уехала? – насторожилась я.

Павел Олегович ненадолго задумался.

– Да где-то с неделю назад, – наконец произнес он. – Вы думаете, она как-то замешана в похищении Алисы?

– Все может быть, – туманно заметила я. – Когда ваша домработница должна вернуться?

– Она на полторы недели максимум отпросилась, – пояснил Сафронов. – У ее дочери свадьба, поэтому она и уехала. Ну и заодно с родней повидаться, она в Тарасове сама живет, а дочь с женихом в Балашове решили остаться. Нина Ивановна квартиру однокомнатную сперва снимала, а потом у нас нашла работу с проживанием. Все хотела, чтобы ее дочь в Тарасове училась в педагогическом, копила той на жилье. Но сложилось так, что жених ее дочери сам из Балашова и в Тарасов перебираться не намерен. Нина Ивановна говорила нам с Людой, что вполне может статься, она проработает у нас еще год-другой и уедет к себе. Вроде как смысла ей работать нет, раз дочь осталась в Балашове.

– А жених дочери вашей домработницы человек богатый? – продолжала я развивать свою идею с «преступником – дворецким». – На что молодые супруги собираются жить?

– Я в подробности не вдавался, но теперь понимаю, что следовало бы, – понял ход моих мыслей Павел Олегович. – Полагаете, это Нина Ивановна похитила Алису? Но она уже немолодая женщина, ей скоро пятьдесят семь исполнится, как она могла на такое решиться?

– Возможно, ваша домработница и не виновата, – задумчиво произнесла я. – Но ее дочь могла сказать своему жениху, что мать работает в богатой семье. И тот уже придумал хитроумную аферу – подставить Нину Ивановну, а деньги за выкуп забрать себе. Ваша домработница могла ни о чем не догадываться.

– Об этом я не подумал, – покачал головой Павел Олегович. – Вы поедете в Балашов, чтобы проверить свою догадку?

– Если у меня не будет других, более существенных зацепок, то да, – кивнула я. – Скажите мне координаты Нины Ивановны и, если знаете, адрес ее проживания в Балашове.

– У меня есть только ее номер телефона и фактический адрес прописки по паспорту, – сказал мой собеседник. – Ксерокопия паспорта Нины Ивановны находится у меня в сейфе, могу вам ее отдать.