Марина Серова – Лепестки алой крови (страница 13)

– Я держу сеть кафе, специализирующихся на приготовлении качественной еды для людей, ведущих здоровый образ жизни, – пояснил Сафронов. – Наверняка видели по городу подобные заведения. Они называются Vegetable meat – переводится «Овощное мясо». Вначале я хотел назвать свои кафе «Овощи и мясо», но это довольно избито. Суть в том, что мои заведения рассчитаны не только на вегетарианцев – например, в Петербурге полно вегетарианских кафе, но вся фишка в том, что здоровый образ жизни – это не отказ от каких-то продуктов, а их грамотное сочетание. Мои повара готовят самые разные блюда, в кафе могут спокойно прийти как мясоеды, так и любители молочной продукции. Огромный выбор овощных и фруктовых салатов, «диетическая» выпечка без консервантов, свежевыжатые соки, блюда из мяса на любой вкус… Никакого пищевого мусора вроде фастфуда вы там не найдете. Поэтому мои кафе и пользуются популярностью у людей – ведь быть здоровыми хотят все, но большинство людей считают, что диетические и «полезные» блюда – это пресная трава, которую без слез не съешь. У меня очень талантливые повара, они знают свое дело и стараются, чтобы посетитель ушел сытый, довольный и в то же время получил удовольствие от еды, не нарушив свою диету или предписания врача. Я ни в коей мере не хвастаюсь, но поверьте – сам изучал кухню для людей с различными заболеваниями, чтобы грамотно составить меню. Вдобавок ко всему у меня работают диетологи, которые могут проконсультировать людей по вопросам питания, только к ним надо записаться на прием. Как видите, мой бизнес весьма окупаем в Тарасове – в нашем городе ведь пока немного подобных заведений. «Макдоналдсы» и прочие кафе с «пищевым мусором» есть, что совсем меня не радует. Если бы была моя воля, я и вовсе бы запретил подобные рестораны – ничего хорошего в них нет. Люди платят деньги за низкосортную еду, от которой потом у них возникают проблемы и даже сопутствующие заболевания.

– Вы сами это все придумали? – поинтересовалась я. – Весьма неожиданная идея.

– Во многом благодаря жене, – улыбнулся Павел Олегович. – Когда мы с ней стали встречаться, Люда очень комплексовала по поводу своей внешности. Ей не нравилось ее лицо, фигура – в общем, все. Она даже считала себя полной, хотя это, по мне, бред чистой воды. Пригласить ее в кафе я пытался, но она заказывала себе в лучшем случае кофе без сахара и какой-нибудь витаминный салат. Мне было весьма неловко: я заказываю себе полноценный обед, а моя девушка ковыряется вилкой в салате из капусты. Очень странно, конечно. Ведь в те годы – я имею в виду девяностые – не было такого бума на худосочных моделей. Даже наоборот, в женщинах ценилась нормальная красота, нормальная фигура. Но Люда была уникумом – похоже, в детстве ее частенько ругали за все подряд, предъявляли завышенные требования, а может, она сравнивала себя с другими женщинами… Короче говоря, в кафе мы ходить с ней перестали, а после свадьбы жена дома готовила сама. Но отдельно для меня и отдельно для себя. Фантазии у нее на «диетическую» еду ограничивались какими-нибудь овощными салатиками да постными бульонами, и мне ее было очень жаль. Когда у нее случались неприятности на работе, она и вовсе впадала в жуткую депрессию и почему-то во всех проблемах винила свою внешность.

В общем, мне это надоело, и как-то вечером я после работы, начитавшись книг о здоровом питании, приготовил жене нормальный ужин, хотя это оказалось весьма непростой задачей. Я же так и не знал, что из еды Люда любит – сомневался, что ей до оскомины не надоели все эти овощи и трава. Точно не могу вспомнить, что я сотворил на кухне, но там было даже мясо, приготовленное в духовке со специями и овощами, диетический гарнир, который оказался очень вкусным, даже мне понравился, и десерт – конфеты из сухофруктов с медом. Зато я хорошо помню реакцию жены – шутка ли, муж впервые в жизни у плиты, да еще и приготовил кучу всего для нее, а не для себя! Она поблагодарила, а я ей рассказал, что и как приготовлено, чем полезно каждое блюдо, даже не поленился, прикинул примерный список белков, жиров и углеводов. Благо была у меня дома неплохая книга, где все указано, плюс мои математические способности – я ведь мехмат окончил. В общем, пригодилось знание формул и умение составлять графики, – усмехнулся Сафронов. – Жена обалдела, сели за стол, и впервые в жизни, наверно, я увидел, что Люда ест нормальную человеческую еду. К слову сказать, она даже попросила меня написать ей рецепты – вроде у нее сотрудницы тоже борются с целлюлитом и лишним весом. А мне в голову пришла мысль – ведь в Тарасове не только моя жена так ревностно относится к своей внешности. А сколько еще женщин, которые, к примеру, располнели после родов, или людей с сахарным диабетом, которые тоже не могут посещать кафе или рестораны. Почему-то о них никто не подумал. Так почему бы мне не заняться этой проблемой?

Правда, идея пришла и ушла – просто я отметил, что она весьма неплохая, но, в конце концов, откуда у меня возможности и деньги, чтобы что-то подобное создавать в Тарасове. Вполне может статься, что продукты для таких заведений окажутся слишком дорогими, у меня нет образования повара, да и вообще слишком все сложно и хлопотно, чтобы этим заниматься.

Ну а потом, уже через некоторое время, Люда забеременела и решила уйти с работы. Узнав о том, что мы вскоре станем молодыми родителями, и я, и жена едва ли не на крыльях летали – Люда бросилась вязать будущему сыну или дочке пинетки, я старался сделать так, чтобы жена ни в чем не нуждалась. Но вскоре и я, и она впали в какое-то уныние. Я прекрасно понимал, что моей зарплаты не хватит на то, чтобы обеспечить семье нормальное будущее, а Люда снова взялась за старое – вечно недовольная собой, она сильно переживала за ребенка, и это все вылилось в ее комплексы по поводу внешности. Когда я возвращался с работы, она едва ли не в истерике требовала от меня доказательств моей любви и просила пообещать не бросать ее после рождения ребенка. Я тогда удивился: ну с чего мне бросать мать моего сына или дочери? А она, представляете, выдала: после родов, мол, она станет жуткой коровой, расплывется, как блин на сковороде, появятся морщины и седые волосы, или вовсе она облысеет… В общем, бред сивой кобылы. Апофеозом стало ее заявление, что она снова решила сесть на очередную диету. Тогда мне стало не до шуток – чего доброго, она так и ребенка лишиться может. Я не выдержал, сел с ней вечером за стол и заявил: так и так, сейчас мы вместе составляем с тобой полезное и здоровое меню для беременной женщины, причем такое, чтобы оно было сбалансированным, вкусным и качественным. Одному мне не справиться – я не беременная женщина, а вот ты пиши, и не только для себя, но и для других. А подсчетом калорий и прочей ерунды я сам займусь.

Представляете, я и не ожидал, что Люда увлечется этим занятием. Куда только делась ее депрессия – она книжками обложилась, стала что-то выписывать, придумывать, рисовать. Составила не только меню, но и придумала одежду для беременных – нарисовала эскизы. Потом я предложил ей составить блюда для диабетиков, спортсменов, пожилых людей, детей, и она мне каждый вечер давала свои записи. Накопился толстый ежедневник – я сперва не знал, куда это все девать, а потом вспомнил про свою идею о кафе здорового питания. Набросал бизнес-план, показал жене. Та пришла в безумный восторг от новой «игрушки», даже нарисовала мне, как должно выглядеть кафе для людей, ведущих здоровый образ жизни.

Не буду вдаваться в подробности о том, как я все это воплощал в жизнь: взял кредит, подыскал помещение для аренды, разместил объявления о наборе персонала… Короче говоря, результат вы можете видеть сами – проект окупился, стал приносить большой доход. Люда родила Алису, а когда та немного подросла, я помог жене с собственным ателье. Люда перестала так беситься по поводу своей внешности, переросла «переходный возраст», занялась дочкой и своим делом. Все шло достаточно стабильно и хорошо, пока не случилось того, из-за чего я и обратился к вам. В общем, до тех пор, пока не похитили Алису…

Я не успела никак прокомментировать рассказ Сафронова – внезапно мы оба услышали негромкие шаги по коридору, временами – шаркающие. Дверь распахнулась, и я увидела полусонную Людмилу, одетую в домашний халатик, растрепанную и почему-то усталую. Женщина потерла глаза, потом проговорила, обращаясь, видимо, к своему мужу:

– Паш, Алиса еще не вернулась с конюшни? У нас ужин есть?

Сафронов ласково посмотрел на свою супругу и произнес:

– Людочка, иди поспи еще немного. Мы с тобой уже поужинали, а теперь тебе пора спать.

– А Алиса? – начала было женщина, но осеклась, увидев меня. На ее лице одновременно отразились недоумение, боль и какой-то ужас. Я поняла, что Людмила вспомнила об исчезновении своей дочери. Сколько бы я ни подозревала мать Алисы в неискренности, сейчас в подлинности ее чувств нельзя было усомниться.

– Алиса… – повторила женщина. На ее глаза навернулись слезы. Она даже не пыталась сдерживать судорожные рыдания.

Павел Олегович подошел к жене, мягко взял ее за руку, тихо сказал:

– Людочка, тише, мы найдем Алису. Тебе нужно поспать, идем, я отведу тебя в комнату.