Марина Серова – Империя обмана (страница 27)

Когда она забеременела, на аборт он ее отправил, потому что молодые и пока рано детей заводить. Машка Корякина тогда у нее в ногах валялась, по всему коридору ползла на коленях, оставь ребеночка, роди, я сама воспитаю. Не смогла уговорить. У Машки-то Кирилл один, по-женски не могла больше детей иметь. Вот и вырос их сыночка мразью, избаловали. Девке голову поморочил и бросил… С гитарой и вещами своими сбежал в один вечер. Столицу уехал покорять, звездой решил стать, а вернулся котом драным. С тех пор болтается в городе, даже мать родная не знает, чем он занимается. Дальше все бредит песенками своими.

Ирка с горя почернела, совсем разговаривать перестала. Работу на заводе бросила, купила компьютер с зарплаты и сидела за ним целыми днями. Так Бородину за дочку обидно было, подрались они с Генкой Корякиным на Новый год и с той поры не разговаривали. Машка Корякина во всем винит несчастную девку, что она Кирюшке мозг задурила, наобещала ему горы золота с этой музыкой. Врет все, сами такого дурня воспитали. Тьфу! Оклемалась быстро Ирка, даже замуж ее выдали. Но там что-то не сложилось вроде, этого уже не знаю. Она к мужу переехала, редко у отца появлялась. Да и неразговорчивая, слова не вытянешь. Как отец умер, так уже пять лет ее и не видно. Комнату продала она после похорон сразу, да и упорхнула с деньгами. Я бы на ее месте тоже сбежала, позор такой! Без свадьбы испортил девку, а мать его потом сплетни разносит про нее. Мы же тут как одна семья, все друг у друга на виду. А эта мышь серая бегала за красивым парнем, без регистрации ребенка с ним нажила, еще и начудила. Вот что значит без матери расти! Тьфу!

Я вполуха слушала рассуждения Тамары о нравах современной молодежи, внимательно рассматривая фотографию в старом альбоме: на размытой картинке было запечатлено праздничное застолье; женщины с кудрями на голове, мужчины в полосатых рубашках с огромными воротниками; длинный стол с праздничными блюдами и бутылками, а сбоку в кресле скромно смотрели в камеру двое подростков. Девушка с мелкими чертами лица, в очках, волосы собраны в жидкий хвостик, и парнишка, плечистый, с правильными чертами лица, яркими голубыми глазами и светлой гривой кудрей до плеч. Ирина и Кирилл. Тот самый Кирилл, мой напарник по телефонным аферам, молодой мужчина, который столько раз пел для меня, который совершил тысячи мелких преступлений, чтобы заработать деньги для своего входа в шоу-бизнес. Горькая судьба моей одноклассницы тоже входила в стоимость его несостоявшейся карьеры.

– Так немудрено, что Ирка на себя руки наложила! Мать бросила, Кирюшка ноги об нее вытер и сбежал! Опозорилась на весь свет! Тьфу! Как тут головой не поехать! Бородин и помер от такого позора, сердце надорвал! Ненавидел всю их семью! Вот вырастили ирода! Девки от него мучаются, а теперь и мать страдает. И соседи тоже страдают от запаха вашего рыбьего! – Эти слова темпераментная Тамара прокричала уже в приоткрытую дверь. Захлопнув дверь, она принялась снимать бигуди. – Ну невозможно, мне в магазин идти, а там на лавке сплетница эта сидит. Разнесет по всему общежитию, что от меня рыбой пахнет, женихов всех распугает мне! Тьфу!

– А вы Ирину когда последний раз видели? – напоследок спросила я у местной королевы красоты.

Тамара густо подводила брови черным карандашом.

– Да вчера вечером, в другом районе, правда. Я к парикмахерше своей на покраску ездила, она берет дешево, так что можно и прокатиться. Ну вот в автобус садилась, а она там на заднем сиденье примостилась.

– Вы уверены, что это она была? – переспросила я удивленно, к тому времени Ирина уже числилась пропавшей. Пока Тамара прихорашивалась, я достала телефон и несколько раз сделала снимок фотографии, где подростки Кирилл и Ирина сидят в кресле.

– Я хоть и на пенсии, но соображаю хорошо, мы с ней бок о бок прожили в этой общаге столько лет! – Тома приподняла в негодовании бровь. – Я всегда эту мышь серую узнаю. По глазам! Так она меня увидела и сиганула из автобуса. Даже не поздоровалась, соплячка невоспитанная. Тьфу! Но я тебе не эти старые кошелки на лавке, все вижу и замечаю! А эти только языками чесать!

Она это была! Чтобы мне с места не сойти! Как всегда, морда кислая. Ехала, наверное, уже помирать, как задумала. Ну вот природа обделила ее внешностью, не повезло бедняжке. Ты давай иди, мне бежать пора в магазин, там сейчас новый охранник устроился. Приходится при полном параде за хлебом ходить.

Я отвесила парочку комплиментов Тамариной прическе из благодарности за важную информацию и по темным лестницам спустилась вниз на улицу. Лавочка была уже пуста, любопытная пенсионерка ушла, не дождавшись новых событий. А я обдумывала свежую информацию. Значит, Ирина и Кирилл связаны неприятной историей, где Ирина была жертвой и практически разрушила свою жизнь от неразделенной любви к парню.

Я набрала номер Кири и выпросила телефон моего вчерашнего спасителя, подполковника Лебедева Василия. Мужчина ответил на звонок командным приветствием:

– Подполковник Лебедев слушает!

– Добрый день, это Татьяна Иванова, звоню лично поблагодарить за спасение. Вчера я в таком была состоянии, что забыла о всех нормах вежливости. Искренне благодарна вам, все прошло как по часам!

– Ну что вы, Танечка. – От моих слов голос бравого подполковника потеплел. – Счел за честь позаботиться о такой красивой даме.

– А вчерашний мужчина, Кирилл, он все еще у вас?

– Да, задержан до выяснения обстоятельств. Следователь из прокуратуры обещал его забрать под арест, как только материал будет готов. Ждем приказа. А что такое, Танечка? Могу помочь чем-нибудь?

– Да, мне нужны его фамилия, имя, отчество из паспорта и адрес регистрации или проживания. А если узнаете, как зовут его родителей, будет просто отлично!

– Десять минут, и информация ваша! – отрапортовал Лебедев и отключился.

Ровно через десять минут мой новый поклонник диктовал необходимые сведения:

– Корякин Кирилл Геннадьевич, адрес регистрации Заводская, 8, квартира 89. Родители: Корякины Мария и Геннадий, отец умер, мать проживает по тому же адресу – улица Заводская, 8, квартира 89.

Я повернула голову – на серой облупленной стене общежития висела тронутая ржавчиной табличка: улица Заводская, дом 8.

Телефон зазвонил снова, теперь Кирьянов звонил с вопросом:

– Ну что, поворковала с Лебедевым? Пора ехать в прокуратуру, сдаваться и подельников своих сдавать, обещание выполнять.

– Как там подельники, кстати, есть новости? – уточнила я.

– Да без изменений, Анжела в больнице, состояние тяжелое, Марина пока под успокоительными препаратами. Их завтра перевозят в Тарасов. Кирилл тоже ждет запроса от следователя для пересылки в Тарасов. Но без твоих показаний дело не тронется. Следователь на основании показаний заведет дело, выдвинет обвинение в мошенничестве всем троим, начнется оперативная работа со свидетелями и пострадавшими. У меня идея возникла, может, обращение в газете опубликовать, чтобы пострадавшие от мошеннических действий сами обращались? Заодно и обелим твою репутацию: Татьяна Иванова работала, так сказать, под прикрытием, накрыла банду изнутри.

– Идея отличная, но подожди немного с публикацией. Новые факты возникли, надо проверить одну версию.

– Тааак! Давай только без фокусов! – загудел Киря. – Излагай свои факты.

– Обо всем доложу, товарищ подполковник, все фокусы только по вашему приказу! Но пока рассказывать рано, проверю еще парочку мест. Не переживай, никаких опасных отелей. Школа да общежитие. Кстати, можешь мне организовать экскурсию в квартиру Бородиной? Хочу осмотреть ее жилище подробнее, – успокоила я приятеля. – Сейчас в отдел выезжаю, пообщаюсь со следователем. Потом отчитаюсь.

По пути я сделала звонок приятельнице Ленке. Та заорала в трубку от радости:

– Иванова, ты как? А я думала ехать к тебе домой! Танька, ты не вздумай из-за поганой газетенки расстраиваться, мы их засудим, камня на камне не оставим! Я уже в редакцию позвонила, высказала свое мнение, пускай знают! À la guerre comme à la guerre!

– Лена, да я в порядке. Просто по делам закрутилась, с газетой уже вопрос практически решен. Ты мне лучше скажи, как узнать, из какой школы перевели ученика?

– В личном деле, – мгновенно ответила Ленка, она вот уже много лет преподает французский в районной школе, так что является специалистом в таких вопросах. – Когда школьника переводят из одной школы в другую, его личное дело тоже переводят из одной школы в другую, потом оно еще три года в школе хранится.

– Больше десяти лет прошло, – грустно уточнила я.

– Давай фамилию, имя, отчество и дату рождения, я сейчас в департамент образования, там одной знакомой наберу, узнаем тебе все. Архив на уши поднимем, лишь бы Иванова довольна была! Если ты за своими преступниками бегаешь, значит, все в порядке. Бегай на здоровье, я тебе узнаю, в какую школу бежать.

– Спасибо, подруга! – Я повеселела. – Как разберусь с этим делом, приглашаю тебя в ресторан отмечать. Я теперь официально звезда Тарасова, так что будем кутить за счет ресторана.

– И не заплатим, ты же с мошенниками теперь водишься. – Ленка взвизгнула от такой чудесной перспективы и бросилась помогать в расследовании.

Пока я сидела у следователя, она прислала эсэмэс с нужной информацией: Бородина Ирина была переведена в мою школу из школы номер 26 Кировского района.