Марина Серова – И грянул выстрел (страница 28)

– Скажите, Антон, а сколько было времени, когда вы заметили, что Виолетта Григорьевна подошла к двери комнаты Акулиничевых?

– Ну… я не смотрел на часы…

– Ну, а все-таки? Это было в районе полуночи, раньше, позже, ближе к утру?

– Да пожалуй, что ночью.

«Ну, значит, я права в своих предположениях. На самом деле, Виолетта не занималась подглядыванием в замочную скважину. Она пыталась закрыть Елизавету. Сейчас только уточню у Антона, как стояла Самохвалова, чтобы уж точно все было, без вопросов».

– Скажите, Антон, а Виолетта Григорьевна стояла перед дверью склонившись? Ну, раз вы полагаете, что она будто занималась подглядыванием.

– Нет, она стояла прямо. Ну, или слегка наклонившись. Но этого недостаточно для того, чтобы заглянуть… Постойте, Татьяна Александровна! – вдруг воскликнул Антон. – Но тогда что же получается? Да, я теперь все вспомнил. Она делала такие движения, как будто бы поворачивала ключ в замочной скважине.

– Только возникает один вопрос… – начала я. – Антон, как по-вашему, откуда у Виолетты Григорьевны мог бы взяться ключ от комнаты Елизаветы? – спросила я.

Парень глубоко задумался на пару минут, озадаченный. После чего вскинулся:

– А знаете, запасные ключи у нас в служебке хранятся, – он кивнул на шкафчик со стеклянной дверцей, за которой и впрямь висели однотипные ключики. – Взять их… ну можно, мы же не всегда здесь сидим, иногда территорию, например, обходим.

– Ладно, допустим, – пожала плечами я и добавила: – У меня к вам просьба. То, что вы мне сейчас рассказали, должно остаться между нами. Никто больше не должен знать о том, что вы видели в ночь убийства Александра Кирилловича.

– Понял, я все понял, Татьяна Александровна, буду молчать, как… как аршин проглотил, вот, – пообещал Антон, несколько перепутав поговорку. – К тому же Виолетта Григорьевна не видела меня, потому что со второго этажа дежурка не просматривается. И ночное освещение от лампочки затеняет меня. Вот она меня и не заметила… Стойте… – Он взял телефон: – Маргарита Васильевна! Да… Сейчас открою. Это Маргарита Васильевна и Анастасия Владиславовна приехали, – объяснил он.

– Антон, теперь вы один остались на посту? – озаботилась я. Насколько поняла, сменщика ему никто не искал пока…

– Ну да, – пожал плечами парень. – Но вы не переживайте – пара-тройка дней – это не страшно. Пару раз такое уже было – разок Олег не приехал, машина, что ли, сломалась, из города не смог выбраться. А еще раз было до его появления, прежний сменщик мой уволился, ну и пока нового искали… У нас тревожный режим есть, редко, правда, используется…

Я заинтересованно вскинула бровь, а Антон пояснил:

– Он очень… ну, взбалмошный, что ли, чуть что – сигналка срабатывает, поэтому и не используем обычно. А так… Активируется сигнализация на воротах, входных дверях и окнах первого этажа. При несанкционированном открытии дверей срабатывает, я просыпаюсь и могу принять меры…

– Ага, понятно, – кивнула я, несколько озадаченная. Зачем тогда второй охранник нужен? Если Антон все равно здесь живет… Кажется, он понял мое недоумение, потому что пояснил:

– Татьяна Александровна, это очень неудобно. Сигнализация верещит, тревожит всех домашних. Бедная Анфиса пугается ужасно. К тому же хозяин в офис рано выезжает – ну, и сигналка может сработать. Да и Анастасия Владиславовна с утра пораньше в сад идет, то ей полить чего надо, то газон подровнять… Будто садовника нельзя нанять! – вспылил он, но махнул рукой и с улыбкой подытожил: – В общем, охранник на посту должен быть.

Антон взялся за пульт.

– И еще один вопрос, Антон, – я подождала, когда он закончит манипулировать пультом.

– Да, какой?

– Кроме Виолетты Григорьевны, больше никто не выходил из комнат?

– Нет, никто не выходил.

– И в тот момент, когда она подходила к двери комнаты художника, тоже никого не было? В холле, я имею в виду.

– Нет, не было никого.

– Тогда… все. Помните, что на ночь необходимо закрыть входную дверь коттеджа и никому не открывать. Маргариту Васильевну и Анастасию Владиславовну я предупрежу. Удачного вам дежурства.

Антон кивнул. Я вышла из дежурной комнаты, и как раз в этот момент входная дверь открылась, и в коттедж вошли Маргарита и Анастасия Черемысленниковы.

– Добрый вечер, – сказала я. – Должна вас несколько огорчить: незадолго до вашего появления мы обнаружили на территории коттеджа неизвестного. Но, по моему убеждению, это был ваш бывший охранник Олег.

– Господи! – воскликнула Маргарита. – Что ему снова нужно?

– Скорее всего, не ему лично, а тому, кто его нанял следить за коттеджем. Но я хочу сказать вам следующее: в целях нашей безопасности я попросила Антона закрыть входную дверь в коттедж и до утра никому не открывать, кто бы ни звонил и кто бы ни стучал.

– Да. Хорошо, Татьяна Александровна, – ответила Маргарита.

Анастасия тоже кивнула.

– Тогда я пойду сейчас на кухню, чего-нибудь перекушу на сон грядущий.

– Конечно, Татьяна Александровна, да вы не перекусывайте, а поешьте как следует.

Я пришла на кухню, где на столе уже стояли блюдо с творожной запеканкой и печенье с корицей. Все так соблазнительно пахло, что я подумала: «Не мешало бы и мне завести личного повара. Глядишь, и не буду питаться одними только пельменями и йогуртами с круассанами». Мысль не относилась к расследованию, но я слишком устала за этот насыщенный день. Одни выстрелы в мою сторону чего стоят!

Поблагодарив Аделаиду Петровну за вкусный ужин, я пошла в свою комнату, приняла душ. Набрала номер Ярослава, убедилась, что ребята в доме, устроились в дежурке с охранником и присматривают за камерами, и легла спать. И даже не вспомнила о том, что не созвонилась с Кирей по поводу рейдеров. Впрочем, во-первых, было уже поздно, а во-вторых, может, его ребята еще ничего не успели нарыть.

Глава четвертая

Утром я проснулась, когда за окном вовсю светило солнце, а птицы щебетали почти без умолку. Посмотрев на часы, обнаружила, что уже пятнадцать минут десятого. Вот это я спала! Может быть, Киря отчасти и прав, называя меня соней? Да, если уж честно признаться самой себе, поспать я люблю. Но только не во время расследования. Однако вчера выдался такой день… В меня стреляли. Да и вообще, сутками ранее мне пришлось держать оборону коттеджа Черемысленниковых. Ладно, Таня, хватит предаваться воспоминаниям о своих ратных подвигах, пора за дело приниматься. Внезапно затренькал мой смартфон.

– Да, – отозвалась я немного хриплым спросонья голосом.

– Татьяна Александровна? – спросил мужской голос.

– Да, это я.

– Доброе утро, Татьяна Александровна, это Яков Михайлович Галицкий, адвокат Владислава Максимовича. Я, наверное, вас разбудил?

– Нет, нет, что вы! Я уже давно не сплю, – ответила я, покривив душой.

– Ну, тогда ладно. Я сейчас нахожусь в Москве, как раз по делу о рейдерском «наезде» этого самого специализированного предприятия «Капитал», о котором вы мне рассказывали. По своим каналам я разузнал суть происходящего. Дело очень серьезное, поскольку некий столичный чиновник, у которого есть знакомства в самых, что называется, верхних эшелонах власти, вознамерился прибрать к рукам строительную компанию Владислава Максимовича. И этот самый чиновник заручился поддержкой министерства, которое как раз и ведает строительством. Сначала он обратился туда с просьбой помочь ему заполучить «Атлант». Ну, а потом уже и сам начал предпринимать определенные действия при помощи «Капитала».

– Простите, Яков Михайлович, но мне не совсем понятно, почему это верхние эшелоны власти, как вы их обозначили, пошли на поводу у какого-то чиновника, пусть даже и влиятельного? Влиятельного, если у него имеются такие знакомые. Что за интерес у него к преуспевающей, но все-таки провинциальной компании? Что, в столице своих строительных фирм не хватает?

– Как мне удалось выяснить, Татьяна Александровна, этот чиновник обосновал свое желание приобрести «Атлант» тем, что аналогичные строительные компании, которые являются его собственностью, как раз ведут сейчас интенсивное строительство в нашем провинциальном Тарасове. Поэтому в целях улучшения качества строительства просто необходимо, как он считает, чтобы строительные ресурсы, то есть профильные компании, были бы сосредоточены в одних руках. Ну, я думаю, вам не надо объяснять, в чьих именно руках.

– Конечно, не надо. Это и так понятно, без дополнительных объяснений. И как же отреагировали «наверху» на просьбу этого самого чиновника?

– Насколько мне известно, пока ограничились обещанием всесторонне изучить этот вопрос.

– То есть ничего конкретного ему не обещали? Не пообещали изъять «Атлант» у Черемысленникова и передать его этому чиновнику?

– Нет, пока не обещали. Тут ведь, Татьяна Александровна, дело еще и в том, что и Владислав Максимович тоже имеет знакомства с людьми, занимающими высокие посты. В столице, я имею в виду. Они его в обиду не дают. Поэтому у чиновника и не получается отнять «Атлант», как он ни старается.

– Так-так. Вот, оказывается, в чем дело. А ведь Анастасия Владиславовна в разговоре со мной затронула эту тему. Она рассказала, что отцу поступали предложения – и не раз – продать «Атлант». Получается, дело гораздо серьезнее, чем оно может показаться поначалу.

– Все очень серьезно, Татьяна Александровна, серьезнее некуда, – в голосе у Галицкого проскользнули тревожные нотки.