Марина Серова – И грянул выстрел (страница 27)

– Я увидел сломанную ветку. Да тут не одна сломана, вот глядите.

Мы с Ярославом подошли к нему. И действительно. Одна из веток старого дерева была переломана почти наполовину. А почти рядом с ней еще одна повисла, склоняясь чуть не до земли. Ярослав подошел вплотную к ограждению и, посмотрев в один из прогалов, расположенных как приоткрытые жалюзи, заметил:

– Так, а вот там я вижу покрышку от машины.

– Значит, он специально притащил покрышку, чтобы удобнее было перелезать, – высказал предположение Владимир.

– Теперь надо выяснить: он еще здесь или уже перебрался на ту сторону? – спросила я, ни к кому персонально не обращаясь.

Но ответ я все-таки получила. Совсем близко от того места, где мы находились, послышались какие-то звуки. Как будто кто-то упал. А потом – еще какая-то возня.

– Татьяна Александровна, кажется, он перелез на нашу сторону, – заметил Владимир. – Если он уже здесь, то нам необходимо поспешить. Тогда есть шанс, что мы его поймаем.

Мы сначала пошли быстрым шагом, а затем почти побежали, уклоняясь от развесистых веток деревьев. Но предполагаемого бывшего охранника нигде не было видно. Было тихо.

– Нет, все-таки он лез не к нам, а уже перебирался наружу, – сделала я вывод. – Вот только где он перелез? Давайте еще раз обойдем, – предложила я, – может быть, увидим это место.

Вообще-то я не рассчитывала, что мы точно выйдем на точку, с которой Олег перелез через забор, покинув территорию коттеджа. Какая, в принципе, разница? Самое главное, что он больше не будет здесь отсвечивать. По крайней мере, в самое ближайшее время. А если вдруг будет?

Мы уже обошли одну из сторон периметра территории, но ничего похожего на то, что хотели обнаружить, не нашли.

– Ребята, давайте возвращаться в коттедж, – предложила я, но вдруг боковым зрением увидела, как задвигалась листва кустарника, который находился за забором.

«Значит, он еще не ушел окончательно, хотя с нашей территории убрался», – подумала я и молниеносно отпрянула в сторону. Спустя мгновение прогремел выстрел, раздался свист от пули буквально в сантиметре от меня. Я переместилась к ближайшему дереву с широкой густой кроной. Тут я увидела Владимира. Он стоял немного ближе к забору, но тоже под деревом. Держа наготове пистолет, он качнул ветку дерева, и тут же раздался еще один выстрел, снова из-за ограждения.

Затем все смолкло. Спустя минуту мой слух уловил шум за забором: затрещали ветки, потом послышались торопливые шаги. Потом все затихло, видимо, Олег был уже на значительном расстоянии от коттеджа. Мы с Владимиром и Ярославом переглянулись. Я сделала знак рукой, что означало: надо подождать. Действительно, подождать стоило: а вдруг это обманный маневр? Так мы простояли минут семь-десять. Больше никакого шума не возникло. Стало быть, можно отправляться в коттедж. Я негромко сказала ребятам:

– Теперь можно возвращаться. Он ушел. Правда, вернется он снова или нет, сказать трудно. Во всяком случае, если и вернется, то спустя некоторое время, не сейчас. Поэтому необходимо быть начеку. Будем возвращаться, маскируясь за деревьями.

Мы шажками переходили от заграждения в центр территории, а когда оно осталось позади, уже обычным шагом вернулись в коттедж. «Скорее всего, Олег пришел, чтобы вывести из строя меня, – подумала я, – а что? Вполне вероятно, что такое задание он получил от своих работодателей. У Аксенова и его шайки случился благодаря мне облом. Вот его и послали, чтобы обезвредить «прокурорского» работника».

Мы с Владимиром и Ярославом вернулись в коттедж. У входа в холл нас уже встречал Антон.

– Наконец-то вы вернулись! – взволнованно и вместе с тем обрадованно воскликнул он. – Я слышал стрельбу. Это Олег?

– Стрелял он, на двести процентов уверена, что это – он. Или кто-нибудь из этой шайки, которой он открыл ворота. Но маловероятно. Смотрите сами, – хмыкнула я. – Он здесь работал, значит, знаком с территорией, в курсе, где наиболее безопасно перебраться через забор, как особо не светиться на камерах. Ну да, вероятно, решили еще раз задействовать его. Он ушел, но кто знает, что у него на уме. Он может еще вернуться. Поэтому я думаю, что разумнее всего будет закрыть коттедж и всем сидеть дома. Тем более что время близится к ночи. Кстати, Маргарита Васильевна и Анастасия уже вернулись?

– Еще нет, но они уже звонили, что скоро приедут, – ответил Антон.

– Тогда, как только они вернутся, вы откроете им ворота, потом закроете, а после того, как они будут уже в коттедже, закроете входную дверь. И никому не открывайте. Это для нашей же безопасности.

– Хорошо, я все понял, – сказал Антон. – Вот только…

– Что-то еще? – спросила я, видя, что охранник не решается продолжить.

– Да вот, вспомнил еще один момент. Ну, в ту ночь, когда застрелили Александра Кирилловича. Может, это отношения к делу и не имеет, кто его знает. А все-таки… Пойдемте в комнату, где я слежу по камерам.

В дежурной комнате Антон пододвинул мне стул:

– Садитесь, Татьяна Александровна.

Сам он сел на стул перед экраном.

– Антон, вы дверь в дежурку забыли закрыть, – заметила я.

– Нет, Татьяна Александровна, я не забыл. Это я ее специально оставил открытой. Сейчас объясню, зачем. В ночь, когда убили Александра Кирилловича, я заступил на дежурство. Вот сел сюда, дверь тогда была открыта, чтобы был обзор. Ну, то есть, чтобы можно было смотреть и на экран, и на холл. Так я сидел, пока не услышал выстрел. Я еще подумал, что это выстрелила Маргарита Васильевна. Вообще-то, тогда я об этом не подумал, о том, кто произвел выстрел. Я же не знал, в кого стреляли. Только утром стало известно. Ну в общем, я говорил вам, что выстрел слышал, только не придал ему поперву значения… Что-то я путано говорю…

– Стоп. Вы услышали выстрел, – проговорила я. – И ничего не предприняли? Наверное, стоило бы проверить участок… в крайнем случае, связаться со вторым охранником – мало ли что. Но вы ничего подобного не сделали?

– Нет, – вздохнув, признался парень. – Если уж совсем честно…

Я выразительно вскинула бровь в ожидании «совсем честного» ответа.

– Понимаете, Татьяна Александровна, это загородный дом. Оружие у хозяев есть. Ну и иногда на вечеринках они… палят по банкам или мишеням. Расставят на скамейке или у забора – и давай из пневматики. Вот я и не насторожился. Пальнули – и пальнули…

Антон смутился и замолчал.

– Ясно, – вздохнула я. – Но продолжайте, пожалуйста. Вы услышали выстрел. Что было дальше? Если будет необходимо, то задам дополнительные вопросы. Так что не смущайтесь и продолжайте.

– Ладно. В общем, тогда я еще ни о чем таком конкретном не подумал, но стало как-то тревожно, что ли. У нас ведь здесь никогда особых происшествий не случалось… и тут я скосил глаза на дверь, ну, на часть холла, то есть, и вдруг увидел, что кто-то идет. Какое-то движение началось. А потом пригляделся и понял, что ошибся.

– То есть на самом деле никакого движения не было? Никто никуда не шел? – уточнила я.

– Нет, не так. То есть движения не было в самом холле. А вот на втором этаже, по коридору, на самом деле шел человек.

– А кто это был? Или вы не разглядели? Ведь темно было, ночь все-таки.

– В том-то и дело, что узнал. Это была Виолетта Григорьевна, супруга Александра Кирилловича. У нее походка такая… узнаваемая, что ли, как будто она на высоченных каблуках по подиуму шагает. Только насчет темноты, как вы говорите, все не совсем так. Есть лампочка, которая освещает холл. Свет, правда, слабый, как у ночника, но его вполне достаточно. Я как увидел Виолетту Григорьевну, то сразу подумал, что вот сейчас она пойдет в сад, чтобы устроить очередной скандал Александру Кирилловичу. Знаете, Татьяна Александровна, это, конечно, не мое дело, но мне жалко их обоих: и Виолетту Григорьевну, и Александра Кирилловича. Ну, что это за жизнь? Ладно, подумал я так, а сам продолжаю смотреть. И вот вижу, что ошибся я в своих предположениях. Оказывается, Виолетта Григорьевна совсем и не собиралась в сад идти. Она пошла по коридору, прошла несколько комнат, и встала около той, где в этот раз остановились муж и жена Акулиничевы. Ну, он художник, а жена его – косметолог, что ли, я точно не знаю.

– Да, да, я знаю. Ну, а что дальше было? Значит, встала Виолетта Самохвалова около двери супругов Акулиничевых, и?..

– В том-то и дело, что она только остановилась около двери. Я-то подумал, что она сейчас ворвется в комнату и набросится на жену художника. Потому как все видели, что Александр Кириллович уделял ей особое внимание, всякие там знаки делал, ну, вы понимаете. Но Виолетта Григорьевна ничего такого, о чем я подумал, делать не стала. Она просто склонилась около замочной скважины. По-моему, она прислушивалась, что ли. В общем, постояла так недолго, правда, и пошла в свою комнату.

– И это все? – спросила я.

– Ну, да. То есть она послушала, что в комнате происходит, поняла, что Александр Кириллович и жена художника не изменяют своим законным мужу и жене, и ушла к себе. Я думаю, это ее больше всего волновало, раз уж она встала ночью.

«Так, значит, Елизавета Акулиничева сказала правду, что слышала около своей двери чьи-то шаги и вроде как кто-то что-то делает в замочной скважине. Но поскольку она маялась животом, то не стала подходить к двери и выяснять. Но на самом деле Виолетта пыталась закрыть Елизавету, но дверь уже была закрыта. А не связаны ли эти действия Виолетты с тем, что она в курсе того, что готовилось убийство ее мужа? И как знать, возможно, она была сообщницей?»