Марина Серова – И грянул выстрел (страница 30)

– Не понял? В какую такую ватку?

– Ну, это я образно так выразилась. Ну, чтобы тебе было понятно, скажу так: ты поручил им обращаться со мной, как с хрустальной вазой. Они не хотели меня пускать в парк, чтобы поймать этого самого охранника-перебежчика, которого они там заметили, представляешь?

– Еще как представляю! Тебя да не пускать! Тебя, которая на бандитов с голыми руками идет! – веселился Володька.

– Ну, ладно, Киря, – остановила его я, – поприкалывались, и хватит. Мне сегодня адвокат Черемысленниковых звонил. Он сейчас находится в Москве как раз по этому самому делу. А оно очень серьезное. Представляешь, есть в столице некий чиновник, владеющий строительным холдингом. И у него руки чешутся заполучить еще одну успешную строительную компанию. И ведет он массированную атаку на Черемысленникова, потому что заручился поддержкой в самых «верхах». Так что рейдерский ночной визит был одной из звеньев этой дьявольской цепочки.

– Да, серьезнее некуда, – Володька сразу отбросил шутливый тон. – Ну, а ты что собираешься предпринимать?

– Вот только что дочитала досье на управляющего Нефедочкина, эту самую «столичную штучку», марионетку того строительного магната.

– Ну и как? Я, признаться, не читал – и без того дел по горло.

– Впечатляет его биография! Представляешь, у него все насквозь фальшивое. Сведения, которые он сообщает о себе, не соответствуют действительности. Место прежней службы в трудовой книжке написано неверно, должность, естественно, тоже. В общем, поддельная книжка, и чем черт не шутит, возможно, удостоверение личности тоже поддельное. И насколько я поняла, он вполне может задействовать паспорт родственника. Его двоюродный брат, в досье это есть, погиб в ДТП. Но в некоторых сделках, как я поняла, не вполне законных, фигурируют его данные…. К тому же он совершил крупное хищение, когда трудился в структуре Центробанка, но об этом официально нигде не упомянуто. Деньги вернул, поэтому под суд не пошел. Да, Володь, ему же совершенно нет никакой необходимости работать в принципе. У него столько на счетах лежит, что с лихвой хватит на несколько жизней. Можно вполне безбедно прожить где-нибудь на Канарах.

– Иванова, ты чего это считаешь чужие деньги? – опять вернулся к шутливому тону Кирьянов.

– Да ничего я не считаю, больно нужно, – огрызнулась я. – Просто, Володь, я не знаю, на что мне его подцепить. Не могу же я просто вот так прийти к нему и выложить все, что я о нем узнала. Он тут же ответит, что это все ложь и что его хотят очернить, потому и понаписали черт знает что. А он чист, как белый лист бумаги. И что, конечно же, он не убивал Самохвалова, с чего это я взяла?

– Тань, скажи прямо: ты подозреваешь его в убийстве Самохвалова? Я имею в виду, думаешь, именно он стрелял в банкира? Ведь, как установила экспертиза, Самохвалов умер от сердечного приступа до выстрела. Стало быть, убийца выстрелил в уже лежащего на земле банкира.

– А что эксперты говорят? – полюбопытствовала я. – А то у меня тут свидетели утверждают, что незадолго до смерти видели Самохвалова то ли стоящим, то ли сидящим.

– Эксперты ничего по этому поводу не говорят. Только то, что выстрел был уже по трупу. Так что, думаешь, этот твой Нефедочкин убийца? Тогда надо бы подумать, как его затащить к нам. Хотя в беседе такого деятеля, пожалуй, и не расколешь…

– Володь, я сама пока не могу понять. С одной стороны, вроде бы все указывает, что управляющий приложил руку к убийству. Но, понимаешь, не тот у него характер, насколько я успела заметить. Есть такие, что вот сразу можно сказать – этому замочить, как стакан воды выпить. А вот Нефедочкин… мне кажется, он не пойдет на «мокруху». Всякие там подтасовки, подлоги, это – да.

– Ну, тебе виднее, – заметил Володька.

– Я еще хочу осмотреть его комнату, вдруг что-то такое раскопаю, что прояснит ситуацию.

– Ну, давай, удачи тебе. Только, Тань, серьезно – будь осторожна.

– Да уж буду, буду, не переживай. И вот еще что, Володь. Ты имей в виду, что, возможно, придется задействовать группу быстрого реагирования.

– Это ты к чему?

– Это я к тому, что если эта преподобная компания «Капитал» решит еще раз предпринять штурм коттеджа, да еще и заявится в составе не четырех бойцов, а поболее, то… Ну, ты меня понял.

– Понял. Буду иметь в виду. Звони сразу же. Ну ладно, пока.

– Пока.

Я отключилась и пошла на кухню. Время завтрака уже давно прошло, пока я говорила с Галицким, Кирьяновым и изучала досье Нефедочкина. Поэтому я согласилась на предложенные Аделаидой Петровной отбивные с картофелем и салат с семгой и овощами.

– Спасибо большое, Аделаида Петровна, – поблагодарила я повариху и спросила: – А Константина Львовича вы не видели?

– Заходил недавно, я ему написала, что из продуктов надо купить. Скоро он должен поехать в город.

– А как он вам, Аделаида Петровна? Как человек, я имею в виду?

– Как человек – скрытный он и… скользкий. Неприятный, в общем. Такой же, как и этот, Анатолий Георгиевич.

– Анатолий Георгиевич? – удивилась я. – Но ведь он был здесь всего один раз, на дне рождения Владислава Максимовича.

– Какой один раз! Он приезжал не один раз, уж я-то знаю, – отмахнулась Аделаида и скрылась в подсобке.

«Но ведь Анастасия говорила, что Герасименков в коттедже впервые, – озадачилась я, уже выходя из кухни. – Что ее отец пригласил коммерческого директора, чтобы обсудить вечером после торжества предстоящую аудиторскую проверку. Ну и что? Возможно, Герасименков приезжал в поселок, когда Анастасии не было дома».

Я направилась в дежурную комнату.

– Добрый день, Антон, – поздоровалась я с охранником. – Как прошла ночь?

– Да нормально вроде, – ответил он, – ничего особенного не произошло.

– Выспались?

– Более-менее, – откликнулся. – Спал вполглаза.

– Как мои ребята?

– Вменяемые парни, поболтали, хоть в сон не клонило. А как рассвело, нас Аделаида накормила, и они ушли сад патрулировать.

– Знаете что? Я бы хотела посмотреть записи событий, которые происходят в холле.

– Это можно, – откликнулся Антон. – Что будете смотреть?

– Да все. Хочу посмотреть, что здесь было вчера. Нет, давайте лучше начнем с празднования дня рождения Владислава Максимовича. Это можно?

– Конечно, сейчас сделаю. Полицейские флешки вернули – говорят, просмотрели, но ничего полезного вроде не нашли.

Антон произвел необходимые манипуляции с настройкой и пригласил меня:

– Вот, готово, садитесь, смотрите, – он пододвинул мне стул.

Я придвинула его поближе к столу и села. Собственно, то, что я увидела на мониторе, никакой ясности мне не добавило. Вот прошла Елизавета Акулиничева, затем ее муж – художник Матвей. Туда-сюда сновала горничная Валентина: видимо, дел и в самом деле было невпроворот. Затем показались другие гости: Алексей Владимирович Барабанщиков – друг отца Владислава Черемысленникова, и коммерческий директор «Атланта» Герасименков. Барабанщиков, кажется, был расслабленным, а Анатолий Георгиевич выглядел немного напряженным. И, наконец, я увидела чету Самохваловых, того самого любвеобильного Александра Кирилловича и его страдающую от ревности Виолетту Григорьевну. У пересекающих холл людей были улыбающиеся лица, заметно, что гости находились в хорошем настроении. За исключением, пожалуй, Виолетты. Та, видимо, и не пыталась скрыть кислое выражение лица.

Всего один раз я увидела Константина Львовича, он выходил из кухни. Да, не любитель управляющий привлекать к себе внимание. Старается держаться незаметно и лишний раз не попадаться на глаза. Ведь не может же он не знать о системе слежения в коттедже. Далее – очевидно, уже после застолья – гости начали выходить в сад. Потом возвращались обратно. Дальше продолжался все тот же калейдоскоп уже знакомых лиц. Я всматривалась в каждое лицо.

– Антон, перемотайте, пожалуйста, назад, – попросила я охранника.

Он выполнил мою просьбу.

Я снова начала вглядываться, надеясь по выражению лица понять, мог ли, скажем, тот же Герасименков выстрелить в Самохвалова. «Нет, так дело не пойдет, я уже битый час, если не больше, смотрю эту «карусель», – подумала я, – у меня уже в голове началось какое-то завихрение».

– Антон, будьте добры, принесите мне лист бумаги и ручку, чтобы писать. Или карандаш, на худой конец.

– Сейчас, Татьяна Александровна, держите, у нас тут есть все, – с готовностью откликнулся Решетников.

Он протянул мне ручку и лист бумаги.

– Вот, пожалуйста, – сказал охранник.

Я взяла бумагу и, еще раз просматривая запись, начала отмечать всех, кого на ней видела. Я записала и гувернантку Светлану вместе с Анфисой. Фиксировать, так всех. Теперь необходимо просмотреть записи, сделанные непосредственно перед коттеджем. Путь они охватывают небольшой участок от ворот до дома. Может быть, здесь найдется что-нибудь полезное для расследования.

– А теперь, Антон, мне нужно посмотреть записи, сделанные от ворот до коттеджа. Это возможно?

– Да, сейчас я все сделаю, – сказал Антон.

Я снова начала внимательно смотреть. Но, увы, в тот самый час «икс», когда раздался выстрел в ротонде, камера никого не зафиксировала. То есть я увидела Александра Самохвалова, вот он вышел из коттеджа и направился к ротонде. Потом камера показала Матвея Акулиничева и гувернантку Светлану, которые тоже вышли из коттеджа и проследовали в том же направлении, что и Самохвалов. Но это все. Настоящий преступник, который произвел выстрел, вероятнее всего, заранее спрятался где-то в саду. Потому что, просмотрев уже в который раз запись, кроме Самохвалова и Акулиничева со Светланой, я никого больше не увидела. Мог ли человек выбраться из окон, выходящих непосредственно в сад? Наверное, да, при определенной сноровке. Что еще могло произойти? Может быть, преступник стер запись на том месте, где он был зафиксирован камерой?