Марина Серова – И грянул выстрел (страница 31)

– Антон, а где записи с камер в кабинете? Ну или из того коридора, в котором кабинет находится? – озадачилась я, уже лелея надежду увидеть, кто свистнул ботинки и подбросил на место преступления.

– Нет, – пожал плечами охранник. – Камеры – они установлены в холле в основном, где могут злоумышленники появиться. Ну и по территории, разумеется. Ну, еще где гостевые комнаты – на всякий случай. А в хозяйском крыле их нет, – пояснил он.

– Ясно, – разочарованно кивнула я. Значит, не судьба мне так просто и быстро узнать, кто же подкинул башмаки на место преступления. – Антон, скажите, а запись не мог Олег стереть?

– Нет, не думаю, – несколько неуверенно ответил охранник.

Я встала со стула.

– Спасибо, Антон, – сказала я, – не буду вам больше мешать.

Выйдя из дежурки, я вышла в сад и, присев на деревянную скамейку, начала собирать воедино известные мне факты. Мне до сих пор не была в целом ясна общая картина, и я, если честно, не знала, что делать дальше. Я могла только строить предположения насчет того, кто стрелял в Самохвалова. А был ли у убийцы сообщник? Вот еще один вопрос. А есть и еще вопрос, да не один. Много их, этих вопросов. Но все-таки важнее всего добыть улики. А их нет. То есть есть, но ложные, и они блестяще собраны и подброшены настоящим убийцей. Пистолет, портсигар, ботинки, листок с оскорблением. Их настолько много, что некоторые из них реальному убийце следовало бы убрать, чтобы картина выглядела естественнее. А вот у меня их нет, нет улик. Тут я вспомнила о запонке, которую я разыскала в ротонде. Боюсь, «пальчиков» на ней не осталось: эта штука валялась в грязи. А значит, к этой штучке необходим ее владелец. И опять, его наличие еще ничего бы не доказывало. Мало ли кто и когда мог ее уронить. Может быть, кто-то потерял ее задолго до убийства Самохвалова. Значит, и запонка пока что не является уликой. Но они нужны, нужны, как воздух. Преступник совершил убийство, он наверняка в курсе того, что идет расследование. Он, если почувствует, что кольцо вокруг него сжимается, пойдет ва-банк.

Но кто же этот убийца? Попробовать смоделировать ситуацию применительно к Нефедочкину? А что? Это – мысль. Ведь неспроста он повел себя так, мягко говоря, странно, когда был совершен рейдерский наезд на коттедж. Опять-таки досье, которое прочитала, не оставляет сомнений насчет его сговора со столичным чиновником, который задался целью заполучить компанию Владислава Максимовича Черемысленникова. Ну, и сюда же следует добавить ложные данные в трудовой книжке. Итак, Нефедочкин Константин Львович является весьма состоятельным человеком. Конечно, его состояние несоизмеримо с состоянием Владислава Черемысленникова и того самого московского чиновника. Но все равно: трудиться Нефедочкину нет никакой необходимости. Однако он работает. И мало того: Константин Львович поменял столицу на провинциальный Тарасов, а высокооплачиваемую работу у чиновника на менее оплачиваемую у Черемысленникова. Так зачем он это сделал? Если предположить, что Константин Львович уволился с должности, которую занимал у чиновника, и переехал в Тарасов, потому что совершил крупное хищение – ведь такое с ним уже было, когда он работал в Центробанке, то это противоречит данным досье. Я вспомнила, что там было написано: «Недовольства со стороны хозяина не было». То есть чиновник был вполне доволен Нефедочкиным.

И еще один немаловажный факт. Ведь Нефедочкин, можно сказать, заново переписал свою трудовую книжку. Однако у меня есть очень большие сомнения, что сделал он это сам лично и по своей инициативе. Не стал бы он этого делать, нет. Это сделал тот человек, который поставил перед ним задачу поступить на службу к Черемысленникову. И этот человек – московский чиновник, владелец строительного холдинга. Но Нефедочкин действовал не один. У него был помощник – охранник Олег Краснов, который открыл ворота рейдерам. И нанят он был столичным чиновником с той же самой целью, что и Константин Львович: отобрать имущество Черемысленникова и заниматься сбором информации. Нанял его определенно Нефедочкин, когда занял пост управляющего коттеджем. Они действовали в тандеме, это совершенно ясно. Вот почему Нефедочкин по-тихому смылся, когда в открытые Олегом въездные ворота нагрянули молодчики из «Капитала». А по-другому поступить он и не мог. Выйти к ним – значит, «засветиться», выдать себя, иными словами. Впрочем, Аксенов со своими бойцами в отсутствие хозяина Владислава Черемысленникова вполне мог овладеть коттеджем, ведь в нем остались одни женщины, не считая охранника Антона и шофера Николая. Но как они могли воспрепятствовать?

Однако цель, с которой Нефедочкин устроился к Черемысленникову, заключалась не только в захвате коттеджа, то есть недвижимости. Ведь адвокат Галицкий ясно сказал, что пока идет следствие, столичный чиновник намеревается завладеть строительной компанией. Ее отберут по решению суда якобы за неуплату налогов. Но для этого необходимо сфабриковать против Черемысленникова уголовное дело. И вот – пожалуйста! Убит Самохвалов, и против Владислава Максимовича посыпались улики, как из рога изобилия. Как будто Черемысленников специально бросил пистолет и портсигар рядом с телом застреленного им Самохвалова, потом самолично принес в гардеробную старые ботинки, а перед убийством засунул в карман своей жертвы оскорбительную записку.

Так что же получается? Почему убит Самохвалов, а не, скажем, тот же Барабанщиков или Акулиничев? Если предположить, что Самохвалова застрелил Нефедочкин, то у него должен был быть сообщник. Иначе выбор кандидатуры на роль жертвы объяснить не так-то просто. Барабанщиков прибыл на торжество один, у Акулиничева с собой была жена Елизавета. Но Акулиничевы были довольны друг другом, никто из них не мешал своей второй половинке развлекаться на стороне. Елизавета выглядела вполне себе счастливой женщиной. А вот в паре Самохваловых все было совсем наоборот. Любвеобильный Александр Кириллович не пропускал ни одной юбки, у него даже имеется внебрачный сын. Виолетта отчаянно ревнует, любит и одновременно ненавидит неверного супруга. А может быть, уже только ненавидит? Ведь, по сути, она совершила его убийство, добавив в воду сильнодействующие капли, которые вызвали сердечный приступ. Правда, она объяснила свой поступок тем, что не хотела, чтобы муж пошел на свидание. А если она действовала заодно с Нефедочкиным?

Меня так захватила эта неожиданно пришедшая в голову мысль, что я встала со скамейки и пошла в коттедж. Сначала я заглянула на кухню. Аделаида Петровна, как всегда, возилась у плиты.

– Аделаида Петровна, я вам сейчас задам, может быть, не вполне корректный вопрос, но ответ на него мне очень нужен для расследования убийства Александра Кирилловича. Скажите, как общались между собой Константин Львович и Виолетта Григорьевна?

Женщина недоуменно посмотрела на меня:

– Как общались, вы спрашиваете? Да никак они не общались. Виолетта Григорьевна обычно на прислугу даже не глядит. Она вся такая высокомерная, что ей какой-то управляющий?

– Понятно.

Я вышла из кухни и направилась в дежурную комнату. Антон по-прежнему следил за мониторами.

– Антон, скажите, какие взаимоотношения между Константином Львовичем и Виолеттой Григорьевной?

– Да никаких у них нет взаимоотношений, – Антон, так же как и Аделаида Петровна, удивленно посмотрел на меня. – Хотя…

Охранник наморщил лоб, словно пытался что-то вспомнить.

– Да, Антон. Вы что-то вспомнили?

– Да, то есть… Ну к вашему вопросу это не относится. Ну, я это к тому, что вы спросили об отношениях Константина Львовича и Виолетты Григорьевны, но… Я как-то сидел за монитором, а в это время мимо проходили Владислав Максимович и Константин Львович. И… Владислав Максимович вроде как ругал нашего управляющего. Так мне показалось.

– А за что он его ругал?

– Да говорил, что постоянно происходит недостача денег, которые он дает на ведение хозяйства. Я так понял, что Владислав Максимович проверял счета и таким образом выявил недостачу. Он еще говорил Константину Львовичу, что это – не один раз, а три или даже четыре.

– А как объяснял недостачу Константин Львович?

– А он говорил, что возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, и поэтому расход получился больше, чем было запланировано. Вот и все.

– А больше таких разговоров не было?

– Нет, я думаю. В общем, я слышал об этом только один раз.

– Хорошо. Спасибо, Антон, что рассказали. Слушайте, вы говорили, что дубли ключей от всех комнат дома хранятся в служебном помещении. А от комнаты Нефедочкина?

– Нет, Татьяна Ивановна, – покачал головой парень. – Константин Львович ведь управляющий. Он забрал себе все экземпляры ключей, объяснив это тем, что в его комнате хранится важная документация, связанная с ведением отчетности по снабжению дома. Ну в общем-то, Владислав Максимович и не возражал… Говорил, что каждый имеет право на личное пространство.

Вот, значит, как. Константин Львович взялся за старое. То есть воровать по-крупному уже не представляется возможности, но хоть по мелочовке. А может быть, суммы были вовсе не мелкие? Только зачем ему это? Ну, если Нефедочкин работает «под прикрытием», так сказать, по приказу московского чинуши. Спалиться на мелочах? Глупо как-то, а впечатления глупца он не производит. Случайность? Возможно. Но это все не главное. Главное, найти улики.