Марина Серова – И грянул выстрел (страница 11)

– И почему же?

– Потому что вы предположили, что вошедшим в ротонду и застрелившим Самохвалова человеком могла быть ваша жена. Ведь он приглашал ее на свидание поздно вечером, почти ночью.

– А зачем Елизавете надо было убивать Самохвалова?

– Для того чтобы избавиться от его притязаний. – Я понимала, что несу полный бред. Потому как убийство любовника возможно при вспышках ревности, в состоянии аффекта. А грохнуть кого-то, кто, пусть и назойливо, к тебе клеится? Маловероятно. Мне просто хотелось растормошить этого невозмутимого художника. Вдруг что-нибудь интересного расскажет? – И еще. Несмотря на то что вы говорите, что у вас с супругой свободные отношения, я не поверю, что вы остались бы в стороне, если бы измена вашей жены была раскрыта. Кроме того, я не исключаю и того, что их связь длится уже давно. Как знать, может быть, Елизавету такое положение дел перестало устраивать, и вот она выбрала подходящий момент. А далее… Вы приняли фигуру в балахоне за свою жену, увидели, что она вышла из ротонды, и спустя какое-то время вернулись в коттедж.

Акулиничев медленно покачал головой.

– Татьяна Александровна, уверяю вас, вы ошибаетесь.

Теперь покачала головой я.

– Матвей Илларионович, если вы обдумаете все то, что я вам только что сказала, то поймете, что никакой ошибки здесь нет. Светлана сказала, что когда к ротонде направился человек, вы тут же потянули ее за руку, чтобы уйти. Потому что вы не без оснований подумали, что этим человеком могла оказаться ваша жена. Вам совсем не нужно было, чтобы гувернантка стала свидетелем измены Елизаветы с Самохваловым. Но когда прозвучал выстрел, вы не спешили покинуть это место, желая понаблюдать, что же будет дальше. И только потом, когда этот человек вышел из ротонды и пошел к коттеджу, вы вместе со Светланой тоже ушли оттуда. Вы уже поняли, что здесь пахнет не адюльтером, а уголовным делом.

– Татьяна Александровна, мы со Светланой не видели лица человека, который вошел в ротонду. Откуда у Елизаветы мог появиться пистолет хозяина дома? Уж не думаете ли вы, что моя жена беспрепятственно заходит на хозяйскую половину коттеджа, а также знает код сейфа, в котором находится оружие? Логичнее предположить, что Самохвалова застрелила жена Черемысленникова, Маргарита Васильевна.

– Для чего? Чтобы лишить жизни давнего друга ее супруга и повесить на отца своей дочери тяжелое обвинение? – задала я контрвопрос.

– Она наверняка знала код сейфа и имела беспрепятственный доступ и в кладовку, и в гардеробную, – стоял на своем художник.

– Надо полагать, и Анастасия тоже имеет доступ ко всем комнатам в коттедже. Но ее же вы не подозреваете?

Акулиничев промолчал, но я не могла не признать логику его версии насчет участия в убийстве Самохвалова Маргариты. Я еще не до конца продумала эту линию, а точнее сказать, совсем не думала на тему «Маргарита – убийца Самохвалова». А эта версия, как и многие другие, имела право на существование. Сейчас, при встрече с художником мне необходимо было выяснить его роль в данном преступлении. Мне стало ясно, что Матвей вряд ли имеет к этому какое-либо отношение.

– Татьяна Александровна, вы все-таки подумайте насчет моего предложения стать моделью, – с улыбкой произнес Акулиничев, провожая меня из мастерской. – Вы будете иметь большой успех.

– Вряд ли это случится, – тоже улыбнулась я, – только если мне совсем уж надоест работа частного детектива.

Я села в машину и отправилась в косметический салон жены Акулиничева Елизаветы. Салон назывался «Молодильное яблочко» и находился недалеко от мастерской Матвея. По дороге я думала насчет отношений этой пары. В принципе, у них могли быть такие необременительные отношения, о которых говорил Матвей, без контроля и обязательств. Я вспомнила, как моя подруга, Светка-парикмахерша, рассказывала об одной своей клиентке.

– Представляешь, Тань, есть у меня одна такая дама, Вероника. Так она, прикинь, в курсе того, с кем именно спит ее муж.

– Ничего себе! – воскликнула я.

– Вот-вот! Я тоже так отреагировала! Прям профигела. И более того, эта Вероника сама выбирала мужу любовницу!

– Свет! Она что, сама тебе об этом рассказывала?

– Ну, а как бы я узнала? Конечно, сама. Но ты слушай дальше. Все дело в том, что у Вероники однажды обнаружили новообразование яичника. Оно оказалось доброкачественным, его удалили. Но то ли операцию делал какой-то криворукий медик, то ли еще что-то пошло не так, но в итоге Веронике пришлось удалить все женские органы из-за какого-то там осложнения.

– А, вот в чем дело, – заметила я. – Муж ее, конечно, бросил. Ну, классика жанра, что называется.

– А вот и не угадала, подруга! Наоборот, окружил сказочной заботой. Охапками таскал ей в больницу и цветы, и фрукты, и конфеты. Конечно, после выписки пришлось им трудновато.

– В смысле? – спросила я.

– У Вероники пропали все сексуальные желания, а у ее мужа они остались, прикинь! Разводиться они не захотели, потому что их все друг в друге устраивало. И вот они придумали такую фишку. Вероника оказалась совсем не ревнивой, поэтому она позволила мужу иметь любовниц. Но поставила условие: они вместе выбирают кандидатуры. С каждой пассией муж Вероники поддерживал связь не более месяца. В съемной квартире, где проходили свидания, была установлена камера, и супруги потом просматривали записи любовных утех.

– Какая-то… дикость, на мой взгляд, – сказала я.

– Но ты слушай дальше. После того как очередная любовница получала отставку, Вероника приглашала ее к себе домой на чай и как бы между делом начинала выдавать интимные подробности о форме тела, которые узнавала от мужа. То грудь похвалит, то ягодицы. Бедные бабы дергались, как карась на сковородке. Вероника же, по ее словам, получала истинное наслаждение.

– Может, это заменяло ей оргазмы, которые она не могла иметь? – высказала я предположение. – А впрочем, Лен, в каждой избушке свои погремушки. Каждый развлекается, как может. Или в меру своей испорченности.

Я вспомнила этот разговор, пока ехала в косметический салон «Молодильное яблочко», продолжая размышлять, кто мог застрелить Самохвалова. С художника Матвея Акулиничева все-таки придется снять подозрения. Не мог он так хорошо все организовать, все продумать до мельчайших деталей и хладнокровно выстрелить в человека. Даже если этот человек делал недвусмысленные намеки его супруге. Да и не производит Матвей впечатление безумного ревнивца. Вряд ли он способен собрать такие улики и подбросить их на место преступления. Да и в целом, если разобраться, это выглядело бы как попытка очернить, подставить Черемысленникова. А зачем это нужно Акулиничеву? Ну, чем ему помешал владелец строительной фирмы, который к тому же спонсировал проведение художественных выставок. Нет, мне следует разработать версию, связанную с замом Черемысленникова, поскольку тот не выплатил долг Самохвалову. Но сначала надо завершить дела с супругами Акулиничевами.

Я подъехала к шестиэтажному зданию, специально выстроенному для офисов различных фирм и компаний. У охранника за стеклянным окном я спросила, где находится косметический салон «Молодильное яблочко».

– На пятый этаж поднимайтесь, они там одни, – ответил мне усатый мужчина в возрасте.

Выйдя из лифта, я осмотрелась. Интерьер мне понравился: все современное, удобные кожаные диванчики и кресла, много самых разнообразных растений, которые очень удачно вписывались в пространство. Стойка ресепшен находилась прямо посередине просторного холла, но в данный момент за ней никого не было. Ладно, пойду, поищу Елизавету Акулиничеву самостоятельно. Тут ведь, как сказал охранник, кроме «Молодильного яблочка», других организаций нет. Заблудиться не заблужусь. И я свернула налево и пошла по коридору. Здесь было всего несколько кабинетов. Дверь в один из них была слегка приоткрыта. Я невольно прислушалась к разговору и остановилась.

– Пожалуйста, оцените обслуживание по пятибалльной шкале, – донесся до меня молодой женский голос. – Ой, спасибо, что вы так высоко оценили. А теперь будьте добры, ответьте на вопрос: сколько вы тратите на косметические средства в месяц.

В кабинете повисло молчание. Наверное, опрашиваемая задумалась, а я начала задумываться над тем, куда я попала. Насколько мне известно, в косметическом салоне не занимаются интервьюированием клиенток.

– Я трачу разные суммы, – послышался, наконец, ответ, – в одном месяце больше, в другом меньше. Как позволяют обстоятельства.

Ну, что же, логично. Только мне все равно непонятно, почему в этом косметическом салоне беседы ведут на отвлеченные темы, а не делают пилинги, обертывания, массажи.

– Вам понравились косметические средства нашей компании, я вас правильно поняла?

Ответа обладательница приятного голоса ждать не стала. От представительницы косметической компании последовало предложение:

– Только сегодня, вот прямо сейчас у нас действуют очень выгодные скидки на весь набор, мы оформим кредит и…

Я решительно открыла дверь в кабинет. В нем не наблюдалось никакой аппаратуры, отсутствовало косметическое кресло или кушетка. Небольшой столик был уставлен баночками и тюбиками.

– Извините, это косметический салон «Молодильное яблочко»? – спросила я.

– Нет, он находится в правом крыле этажа, – недовольным тоном сообщила молодая девушка в розовом халатике, – постойте! Куда же вы?