Марина Самарина – История Сольвейг (страница 8)

В остальном, Эрика, с восторгом следует моему совету - говорит, что учёба и физические нагрузки, и на самом деле, если и не склеивают разбитое сердце, то позволяют сначала выживать, а потом и жить. Она шутливо напомнила мне, что я обещала ей музыку и танец - я пожала плечами, может быть музыка вернется потом, когда-нибудь потом.

В наши последние дни королева подарила мне портальный артефакт с привязкой на столицу, пояснив, что если из столицы у меня есть хорошие возможности уйти тихо и незаметно (достаточно будет надеть платье и капор её камеристки), то из центрального города Восточного герцогства я вряд ли уйду незамеченной и невредимой, потому что "...Бет - подлинная дочь Восточного герцога, такая же, как он подлая и мстительная. Ведь при дворе все знают о парочке придворных дам, с которыми Ольгерд нежно играл чаще, чем с остальными. И кто-то из них вполне мог бы занять место фаворитки, но одна внезапно исчезла, а вторая умерла, бедняжка, от какой-то странной болезни".

Кстати, за время пребывания у королевы, я прошла проверку на магический потенциал. Начиналось это всё, как забава, но лаборант - молодой парнишка, беззаветно влюбленный в свою королеву, очень серьёзно сказал, что мне необходимо учиться управлять своей магией, иначе через несколько лет она меня уничтожит. Он посоветовал отправиться в северное королевство Лодос, так как там отличная магическая академия, коли уж я не могу проходить учебу в Тагорском университете. Ну что ж, Лодос, так Лодос - мне это было абсолютно безразлично.

И вот, спустя несколько месяцев, я в королевстве Лодос и зовут меня теперь не Сольвейг, а Лидия Таверс. Как? Ой, да ладно вам - везде найдется государственный человечек, которому срочно нужны деньги. История тут незамысловатая - в небольшом городке в Южном герцогстве королевства Тагор тихо скончалась одинокая, молодая, небогатая горожанка Лидия Таверс, о чём предприимчивый чиновник не сообщил в столичный архив, а продал её личный браслет (это такой магически зачарованный артефакт, вместо бумажных документов) столичным дельцам, у которых я его и прикупила. Данные на браслете как-то закодированы, но мне плевать - основное мне сообщили на словах. Серый артефакт я не снимаю совсем, тот парнишка, что работает в лаборатории королевы, сказал, что такие артефакты нейтральны и не влияют на возможность магичить. Так что я со спокойным сердцем отправилась покорять магическую академию Лодоса.

Двери в покои принца были распахнуты, а там, пиная пустые бутылки, с грохотом катающиеся по драгоценному наборному паркету, гневался Его Величество. Король орал, нет не так - король ОРАЛ на своего младшего брата так, что придворные даже немного приседали на особо изысканных взлётах королевского мата, а стражники восхищенно цыкали. Ольгерд же, более всего походивший сейчас на удава-альбиноса, валялся на кровати в абсолютно невменяемом состоянии. То есть он находился ровно в том виде, в котором Его Высочество изволили пребывать вот уже месяца четыре. Ежели какой-либо сторонний слушатель озаботился бы отделить (ну или почти отделить) орочий мат от речи короля, то получилась бы беседа братьев о чуде чудном - о девчонке, сбежавшей из объятий Тагора.

- Х...ли ты пьешь, вот скажи мне, х...ли ты пьешь?!!! - орал король. — Мало, что ли красоток во дворце? Тебе поиграть не с кем, что ли? Где твоя голова? Ты же всегда говорил мне, что следующая женщина всегда лучше предыдущей!

- Она ушла. Почему она ушла? Она сказала, что страдала в эти дни, а почему? Я не понял... мне же обидно, - невнятно и невпопад бормотал принц.

- Ведьма! Что она с тобой сделала?! Да как она посмела! Убью! - разорялся король. - На приворот проверяли?! - крикнул Его Величество в сторону двери.

В приоткрытую дверь спальни принца заглянул начальник дворцовой охраны и оглушительно рявкнул:

- Так точно, Ваше Величество! Первым делом проверили, через две седьмицы после того как, - и он выразительно щёлкнул себя по горлу, ловко сложенными пальцами.

- И что?

- Ничего, Ваше Величество - чист как младенец.

- Ты не понимаешь, - выговорил, наконец, Ольгерд заплетающимся языком, и даже попытался приподняться (но гномий спирт победил в очередной раз), - она мне говорила, а я не понял. Я сам виноват, я сказал ей, что она должна переехать в домик для наших любовниц, а она сказала, что не хочет, а я сказал, что людей пришлю.

Король ошарашено уставился на брата:

- Кого пришлешь? Да женщины впереди своего визга бегут в наш домик, и ещё кошачьи драки устраивают. Да там охрана только тем и занимается, что разнимает бывших и будущих, а она отказалась?

- Да.

- Почему?

- Сказала, что не хочет жить в чужом доме.

- В таверне, значит, жить хотела, а в доме королевских любовниц не хотела?

- Да. И я не понял почему.

- Ну, хорошо - она не захотела, а ты-то, почему пугать её начал?

- Торопился, думал - капризничает.

- Разумеется, а ты не мог предложить крошке пожить в другом месте? У тебя, что б...ь, домов в столице мало? Ну, или купил бы ей какой-нибудь домик, если уж она так хороша в нежных играх. Немного поиграл бы с ней и успокоился или до сих пор бы играл в своё удовольствие, а теперь вот пьешь, сука, уже почти четыре месяца!

- Не мог, - промычал Ольгерд в подушку, - там портал, удобно, а я её всё время хочу.

- Это я понимаю, только вот, твои тени сообщили мне, что за последние месяцы ни в одной стране континента не появлялась менестрель с именем Сольвейг, и вообще ни одна человечка-менестрель не появлялась. Эльфийки были, орчанки были, даже гномка была, а человечки не было!

Принц, с трудом оторвав голову от подушки, с ужасом уставился на брата:

- Ты это... ты... Что-о-о?! - взвыл глава Тайной канцелярии королевства Тагор.

- Ничего!!! - заорал в ответ король. Ольгерд попытался подняться, но силы были явно неравны, брат с жалостью посмотрел на него и накапал чего-то в бокал с водой: - На вот выпей, сегодня уснёшь, всё остальное - завтра.

Часть 5 Тень Виктор Скайле

Утро в Тайной канцелярии нынче выдалось необычным: во-первых, впервые за последнее время явился её глава - принц Ольгерд, причем явился трезвым - помятым, злым, но трезвым. Во-вторых, сразу с утра принц вызвал к себе барона Бостора и его - Виктора Скайле.

- Это правда, что вы разыскивали Сольвейг по приказу Его Величества? - с порога спросил принц.

- Да, мой принц, - склонил голову барон (подумав, что рык короля: "Найдите мне эту сучонку!" - наверное, можно считать приказом), - но наши поиски ничем не увенчались.

Принц нахмурился, помолчал, потом промолвил:

- А ты что скажешь, Скайле?

- Я был занят на другом задании и в означенных поисках участия не принимал, Ваше Высочество.

- Твое мнение, Скайле, всё ли было сделано для розыска Сольвейг?

Виктор молчал, сцепив зубы: "Скажешь всё - женщина пропадет навсегда, скажешь, нет - барон сгноит".

Барон, кажется, понял причину молчания:

- Не тушуйся, Виктор, если ты считаешь, что поиски менестреля следовало вести по-другому - скажи прямо, вопрос слишком важен для чьих-либо амбиций.

"Как же, - подумал Виктор, - чтоб амбиции Оловянного барона, да не были бы важными!" Но выбора между бароном и принцем просто не существовало. Тень сосредоточенно нахмурился и произнес:

- Ваше Высочество, лесс барон, начинать поиски, по моему мнению, следовало бы с проверки заказов клана наёмных убийц. Если заказ на женщину-менестреля не подтвердится, далее следовало бы проверить Восточный замок, так как менестрель обещала прийти туда, где будет королева. Помните кристалл записи беседы королевы Эрики и Сольвейг?

Принц тяжело смотрел на Виктора:

- Ещё мысли.

Виктор сглотнул:

- Ваше Высочество, Вы же знакомы с приёмным отцом Сольвейг, Мастером Громом? Не могла она исчезнуть ничего ему не сказав, знает он что-то, но не скажет ни мне, ни кому-то ещё. Может только Вам.

Принц качнул головой:

- Значит так, к Мастеру Грому я пойду сам, данные, если получится разговор, передам тебе лично. Тень Скайле, ты освобождаешься от всех заданий, кроме одного - найти Сольвейг. Расходный лимит неограничен, права, артефакты - любые. Доступ ко мне в любое время дня и ночи. Бостор, обеспечь его магическим вестником, артефактами, всем что нужно. Свободны.

Я сидел у кузни Мастера Грома уже четыре часа - он выгнал меня и из дома, и из кузни. С лавочки выгонять было уже неловко - соседи косо посматривать стали - к Мастеру гость из столицы припожаловал, а тот даже простого гостеприимства не оказывает. Но я то хорошо знаю, как управляться с гномьим упрямством и несговорчивостью, поэтому, нацепив на лицо маску бесконечного терпения, я показывал окружающим, как жесток и несправедлив этот гном. Последней каплей стали пирожки, вынесенные мне соседкой:

- Мастер, что всё в кузне? - громко поинтересовалась эта ушлая гномка. Я скромно кивнул. - А ты кто будешь, парень?

- Старый знакомый, ещё с войны.

- А кличут-то тебя как, знакомый?

- Ольгердом.

- А я Риза. Ты ешь, ешь, сейчас ещё молочка принесу, а то этот старый скупердяй и воды гостю пожалеет! - ещё громче заявила она.

Мастер выскочил из кузни и свирепо зыркнул на Ризу, та, впрочем, нисколько не смутилась.

- Иди в дом, - скомандовал мне гном.

Я живенько подскочил, галантно поцеловал гномке запястье и рыбкой нырнул в дверь.