Марина Самарина – История Сольвейг (страница 49)
- Даже если узнают про наше новое оружие, вряд ли смогут его сделать, - возразил я ей.
Она покачала головой.
- Смогут, Алекс, обязательно смогут. Прошу вас, воспользуйтесь опытом моего мира - уж что-что, а это в моем мире отработано.
- Говори.
- Давным-давно, кто-то умный в моём мире сказал: "Если не можешь подавить бунт - возглавь его". В нашем случае это означает: не можешь скрыть - продавай.
- Продавать?! - завопил Ольгерд. - Самим мало!
Сольвейг устало вздохнула:
- Если вы прекратите жадничать, то поймёте меня. Близится война, причём нападут на нас, значит, война будет в Тагоре: будут гибнуть разумные, будут разрушены дома, дороги и порталы, города и поселения, зерно и овощи некому и негде будет выращивать, торговля прекратится, производство товаров прекратится. в Тагор придет смерть и кровь. Надо пользоваться любой возможностью, чтобы не пустить войну в королевство.
- В чём ты видишь такую возможность? - спросил я её.
- Дать оружие врагам Тёмного царства. Их исконные враги - это соседи, которых они мучают набегами нежити уже столетия. Там - в их пограничье всё время идут бои, разумные не живут в неделях пути от границы, потому что боятся прорывов, Если этим странам продать оружие, они надолго отвлекут Тёмное царство от желания воевать с нами.
Сольвейг ушла, а мы с братом начали обдумывать эту необычную мысль.
Как бы ни противилось моё ветеранское сознание, я был вынужден согласиться с братом и женой - избежать войны гораздо лучше, чем победить в ней. К тому же Сольвейг сообщила нам, что в её мире соседям продают такое оружие, которое немного хуже, чем то, что остаётся у себя. Так, на всякий случай. Эта мысль немного утешила меня. Помню, как мы с братом весело ржали и приставали к моей детке с вопросом, а нет ли у них там гномов среди продавцов оружия.
Алекс вызвал моих сыновей и сообщил, что в ближайшие годы им предстоит сосредоточиться на автоматах, а контроль над производством ружей, патронов и сплавов для них, они должны передать разумным, назначенным тайным королевским указом. Те заблестели глазами и сообщили королю, что втихомолку уже разрабатывают магически-металлический сплав для автоматов (ММС, как сыновья его назвали), потому что автомат - это очень красиво и убойно (явно, от своей мамы словечко подхватили), но без магии его сделать не получится, потому что "технологии у нас примитивные". Эта тайна была так велика и смертельно серьёзна, что моим мальчикам предстояло на годы исчезнуть вместе с Мастером Громом в Гномьих горах. Формально братья отправлялись служить в отдалённую пограничную крепость, и только мы с Алексом, да моя детка будем знать, где они на самом деле.
Продажу оружия на соседний континент мы решили начать с Дамьена, и приступили к задаче с показа. Алекс пригласил принца Рикера, как бы на очередное развлечение. Они прибыли на стрельбище, где королю и его гостю были продемонстрированы возможности ружей - наши некроманты выпускали нежить, а воины расстреливали её с очень большого расстояния - твари просто разлетались на куски. Рику дали подержать ружье и даже выстрелить. У принца Сарджинов горели глаза, и он тут же попросил у Алекса разрешения снестись с отцом - ну, мы для того эти стрельбы и затевали.
Через год три десятка ружей поступили в пограничье Дамьена, а ещё через три года к Алексу потянулись делегации и дипломатические представители от государств, граничащих с Тёмным Царством. Ружей было мало, мы просто не могли продавать их всем желающим - эта ситуация была очень не хорошей. И тогда, Сольвейг, наслушавшись наших жалоб на то, что гномьи мастерские не справляются с заказами, чуть не плача сказала:
- Я так и знала, так и знала! Всё повторяется!
- Детка, у тебя есть решение? - спросил я её.
- Есть. И оно поможет, но последствия могут быть ужасными.
Мы с братом переглянулись.
- Сольвейг, ты нам расскажи, а мы постараемся, чтобы ничего страшного не случилось, - осторожно, как ребенку, сказал Алекс.
Роняя слёзки, она произнесла:
- Стандартизация...
Я посадил её к себе на колени, вытер платком мокрые щёчки и хлюпающий носик и поцеловав, сказал:
- Детка, если это так ужасно, если ты боишься, то не надо ничего рассказывать, - Алекс сделал мне "страшные глаза", но я упрямо продолжил, - если тебя так пугает эта "стандартизация", то мы не будем тебя мучить.
Я выразительно посмотрел на брата - он понял, что я не допущу её слёз.
- Да ладно, всё равно кто-то рано или поздно додумается, - она шмыгнула носиком и вздохнула, - пусть уж лучше Тагор будет первым. - Алекс заулыбался и подмигнул мне - удача Тагоров! А детка настойчиво нахмурилась: - Но поклянитесь мне, что вы ограничите продажу оружия необходимым минимумом.
- Какое ограничить! - взревел Алекс. - У меня лежат предложения на пять сотен ружей и это только враги Тёмного царства, а мы едва семь десятков в год делаем, у нас задействованы все мастера и даже некоторые подмастерья, что ещё не успели пройти испытание на мастера! И это без союзников и участников Большого договора, а ведь ещё есть и собственные отряды!
- Ох, Алекс, - простонала моя детка, - стандартизация позволит делать хоть три тысячи ружей в год.
- Сольвейг! Детка! - заорали мы, я вскочил и закружил её по комнате.
- Вот поэтому и говорю, - упрямо сказала она, - поклянитесь, что не будете сильно снижать цену на ружья и скроете, хотя бы на время, стандартизацию, на очень долго, конечно не получится, но хоть что-то.
Мы поклялись и Алекс нетерпеливо выдохнул:
- Ну же, Сольвейг...
- Что ж, слушайте: сейчас один мастер делает одно ружье. Так? - мы кивнули: "Разумеется, так, а как иначе?" - Это долго и каждое такое ружье хоть чуть-чуть, но отличается от другого, поэтому если в нём что-то ломается, его уже можно выбрасывать или везти в Тагор на ремонт. А следует делать не так: надо взять самое-самое лучшее ружье, не самое красивое, а то которое лучше всего стреляет, самое надёжное и чтоб никакой резьбы и прочих украшений на нём не было - оно должно быть простым и гладким. Разобрать его, тщательно, очень тщательно измерить каждую его деталь и поручить разным группам мастеров, делать по этим размерам каждую деталь отдельно. В результате, у вас будут одинаковые, то есть "стандартные" детали, из которых можно уже собирать готовые ружья и все эти детали будут взаимозаменяемы. Производство ружей сразу увеличится в десятки раз, ведь даже подмастерья могут делать отдельные части по заданным размерам - уж поверьте, на Земле это проходили.
Мы сразу поняли, о чём она говорит - мысль была так проста и так гениальна, что мы просто впали в восторг и недоумение - почему мы сами не сообразили?
Через каких-то пять лет с Тёмным царством было покончено, при этом не погиб ни один тагорский воин, мы ещё и заработали много золота, и как шутила Сольвейг: "Деньги Тагора скоро уже можно будет называть финансами". Соседи Тёмного царства, натерпевшись видимо за столетия их набегов, просто разобрали эту страну по кусочкам. Как выяснилось впоследствии, живых там была едва ли половина населения (и эти живые откровенно радовались приходу завоевателей) - другой половиной была нежить, в которую тёмные некроманты превращали разумных. Даже царь там был личем, а это наиболее мерзкий и вполне мыслящий вид нежити - когда-то он был гениальным некромантом и возомнил себя равным богине. В своей гордыне, он отрёкся от её заветов. Жизнь его была долгой, очень долгой - дольше, чем у эльфов, но смерть всё равно забрала его. Тогда, не желая уходить в посмертие, он добровольно превратился в лича.
Окончательную смерть он получил с помощью нашего оружия - к нему не приблизился ни один воин, чтобы лич не мог восстанавливаться, пожирая жизненную силу - его с расстояния выстрела, буквально, нафаршировали пулями с холодным железом, а потом сожгли живым огнем из храма. Богиня сама явилась в свой новый, только отстроенный завоевателями, храм в бывшей столице бывшего царства, чтобы объявить о том, что его царь лишен посмертия - душа его будет развеяна.
После падения Тёмного царства у меня появилась одна тайна, которую я никак не решаюсь открыть своей жене. Дело в том, что взамен на определенное количество оружия, завоеватели передали мне захваченные у тёмных некромантов документы и листы их допросов, в которых упоминалась Сольвейг. Тот некромант, что украл и чуть не убил мою детку, действительно был её родным братом. Более того, он был объявлен наследником бездетного царя.
История семьи Сольвейг (именовалась тогда моя детка Анией) очень печальна: родители Ании жили, в так называемой, Долине магов - это неформальное государство граничило с Тёмным царством с северной его стороны. В Долине жили маги в своих замках, жили и обычные разумные. Один из таких замков принадлежал семье Ании. Достаточно долго царь не решался нападать на Долину, потому что маги, которые там обитали, были очень и очень могущественны, они не хотели служить никаким властителям, поэтому устроили себе жизнь по своему вкусу - никому не подчиняясь, ни от кого не завися.
Понятно, что долго такая жизнь продолжаться не могла, потому что, несмотря на всё своё могущество, маги Долины, были разрозненны - у них не было ни армии, ни единой власти, так что в итоге Тёмное царство захватило Долину. Маги Долины были жестоко убиты, а их детей царь забрал себе, намереваясь вырастить из них тёмных некромантов или использовать их, как источники магической энергии. Из брата Ании, при полном на то его согласии, получился очень сильный тёмный некромант, причем даже немного сумасшедший, на тему того, что его младшая сестра не должна была появляться на свет и не должна была получить магию от их родителей. Его сумасшествие усугублялось тем, что использовать сестру, как источник у него не получалось - перед нападением нежити (под его предводительством) на замок родителей, мать сумела так заблокировать магический дар свой дочери, что добраться до него он не мог никакими силами - ни пытки голодом и холодом, ни даже убийство не помогли. Именно тогда Ания сумела, умирая, как-то построить портал на наш континент, где её и нашел Гром. Душа Ании ушла в посмертие, а богиня вдохнула в тело погибшей женщины душу моей Сольвейг, но её брат этого не знал и продолжал свою безумную охоту, пока мой меч не пресёк его существование.