Марина Самарина – История Сольвейг (страница 43)
Она ушла, а я решил действительно подумать над сказанным ею. Я пришел к мысли о том, что мне нужно воспользоваться заклинанием "отражение" - это древнее и редкое заклинание, оно не просто в исполнении, его же ещё нужно настроить на нужное время, но я расстарался - меня мучило, что я не могу осознать, сказанное Эрикой. Заклинание "отражение" работает как эхо, оно способно донести до заклинателя отголоски чувств заклинаемого.
Первая попытка привела к тому, что я, задыхаясь от ревности и боли, разгромил свой кабинет, вторая - погрузила меня в пучину такой беспросветной тоски и отчаяния, что пришлось обращаться к придворному менталисту, на третью я не решился. Я не стал звонить ей на фон, а предупредив охрану, чтобы не бросались в глаза, пришёл в университет под серой личиной, дождался окончания лекции и подошёл к ней:
- Поговорим?
- Хорошо. Где?
- Пойдем в твой зимний сад во дворце - там будет удобно.
- Пойдем.
Я активировал артефакт, и мы шагнули. В саду я всё никак не мог начать, потом решился:
- Эрика, я воспользовался заклинанием "отражение", чтобы понять.
- У тебя получилось? Оно же очень сложно в применении.
- Да, у меня получилось. Это было больно и безысходно.
- Ты был во времени, когда я носила коралловые бусы?
- Да.
- Теперь ты понимаешь, от чего меня спасла Сольвейг.
- Да. Скажи, все ли женщины чувствуют это?
- Не знаю, Алекс, все женщины разные, как и мужчины.
Я взял её за руку:
- Эрика, любимая, прости меня, - она засмеялась тихим, нежным смехом, - я никогда больше не причиню тебе боли, вернись ко мне, прошу тебя, моя королева.
- Я верю тебе, я вернусь.
Часть 17 Сильва
Как и ожидалось, за хозяевами остерли универсантов последовали хозяева более дорогих заведений, и я повысила цену своих выступлений. Потом произошел качественный скачок - меня пригласили во дворец, и какой-то, исполненный чувства собственного достоинства, демон, назвавшийся Главным распорядителем агонары, объявил, что я, по рекомендации короля, должна выступить на чём-то вроде конкурса менестрелей. Как оказалось, раз в пять лет такие конкурсы, называемые "агонара", проводятся в Дамьене под покровительством королевской семьи. Всё действо проходит на королевской арене, при стечении огромного количества разумных, сопровождается ярмарками и прочими увеселениями - в общем, устраивается настоящий народный праздник. Менестрели собираются на агонару не только из Дамьена, но и из близлежащих стран и конкурсантов этих столько, что каждый поёт только одну песню. Вот это задача! Я вдохновилась необычайно.
Когда восторги слегка спали, я озаботилась аппаратурой, обычно-то я пою в небольших залах и мне кроме голоса ничего не нужно, а тут арена (видела я её, не Лужники конечно, но всё же!), толпища разумных, а у меня в наличии - витар и я маленькая. Понеслась к распорядителю, узнать - что, да как. Выяснилось, что всё продумано до нас - магические усилители звука просто встроены в арену, причем так, что создаётся эффект, практически, объёмного звука. Ну что же, осталось найти музыку. Пошла думать. Решила, что для кучи демонов вполне подойдёт "Пикник". Наступил день агонары - меня трясло и подкидывало, я волновалась, как перед первым выступлением. С утра, чтобы отвлечься, переворошила свою одежду, в итоге выбрала высокие сапоги чёрные тонкой кожи, узкие, тоже чёрные кожаные же штаны и бархатный камзол молочного цвета, нарядилась, завязала высокий хвост. Фу-х! Пошла. Моя очередь наступила после полудня. Ну, помогай, богиня:
Они приняли меня! Они раскачивались и махали руками под моё пение, а к концу уже стали подхватывать. Победителя агонары выбирает публика, для чего каждый желающий может коснуться имени конкурсанта, написанного на специальной доске. Выбрали меня. На другой день ко мне прибыл посыльный из дворца - я приглашалась на чествование победителя, само собой от меня будут ждать небольшого выступления. Король вручил мне золотую штуковину и Указ о присвоении звания победителя этой агонары. Потом был торжественный ужин, потом всех пригласили в Королевскую гостиную, знакомую мне ещё с официального посещения Дамьена. Я прошла на возвышение для менестрелей, поклонилась Сарджинам, сидевшим отдельной кучкой, захотела дрожащий, чуть стонущий звук, тронула струны и запела:
"Здравствуй, ночь, я так хотел с тобою встретиться, ночь.
На небе звёзды и немного луны.
Я ждал, я не ложился спать, я увидел тебя.
Слышишь, ночь, ты почему такая грустная, ночь?..."
О! Они слушали! И опять стали тягучими и опасными - это было восхитительно! Сарджин подошел ко мне и поцеловал запястье:
- Благодарю тебя, Со..., Сильва.
Я склонила голову:
- Какие могут быть благодарности, Ваше Величество, Вы столько для меня сделали.
И тут из-за спины раздался голос:
- И сколько же Вы сделали для Сильвы, Ваше Величество?
Я обернулась - там был этот невыносимый Рик из "Пьяного мага", он, что тоже из Сарджинов? Проклятье!
Король вздохнул:
- Сильва, позволь представить - мой сын, наследный принц Рикер.
"Интересно, где этот тип шлялся, когда я была в Дамьене, как принцесса?", - мелькнуло у меня в голове, а вслух сказала:
- Ваше Высочество, - и поклонилась.
- Так как, расскажете? - ехидничала эта сволочь.
- Его Величество помог мне с обустройством в Дамьене, Ваше Высочество.
- А откуда Его Величество вообще узнал о твоём существовании, Сильва?
Я не знала, что говорить, но вмешался король:
- Рикер, я пригласил Сильву в Дамьен, когда услышал её пение во время визита в Лесное княжество пять лет назад, как раз после предыдущей агонары и она осчастливила, наконец, наше королевство своим присутствием.
Король кивнул мне ещё раз и отошел, Рик потащился за ним, многообещающе окинув меня взглядом, я тут же решила, что мне пора сваливать - вдруг да вернется и начнёт расспрашивать про Лесное княжество, а я ни сном, ни духом. Меня снова выручил Зван. Он подошел и, улыбаясь, предложил отвезти меня домой. Я с радостью согласилась. Мне вообще было с ним легко, мы как-то сразу перешли на неформальный стиль общения, он был ненавязчив и мил - просто привёз меня домой, поцеловал запястье и ушёл.
После агонары, мои гонорары взлетели до небес - хозяин каждого остерли в столице хотел, чтобы я выступила у него, у меня образовалась целая очередь из заказов, чему я, конечно, была рада. Но вот один из заказов, из тех, которые не ставят в общую очередь, повернул для меня Дамьен, немного другой стороной - это был заказ с конкретной датой и достаточно дорогой оплатой, заказчиком значился младший брат короля. От заказов королевской семьи не отказываются, тем более, что Зван был мне симпатичен, поэтому назначенным вечером я собралась, взяла витар и вышла из остерли.
На улице уже ждал экипаж, который отвёз меня в небольшой двухэтажный особняк в пригороде, там меня встретил Зван, который сразу сказал, чтобы я не волновалась, но мы с ним будем одни: "...сегодня такой день, - сказал он, - я никого не хочу видеть". В просторной столовой у окна был накрыт стол для двоих, Зван пригласил меня поужинать. Потом он предложил перейти в гостиную, нам принесли вино и фрукты, Зван попросил меня спеть. Я внимательно посмотрела на него и спела несколько песен, которые, как мне казалось, должны были подойти к его настроению - я не ошиблась с выбором. Потом мы устроились на небольшом диване, и я почему-то подумала, что "Bйsame mucho" это то, что нужно сегодня вечером и подарила ему эту музыку. Что-то натянулось между нами, от этих звуков, как звенящая струна. Я спросила его, что у него за настроение, зачем ему этот вечер? Он сказал, что в этот день он вспоминает королеву. "Ты любил её?" - спросила я. "Нет, - ответил он, - я хотел её, страшно хотел, всегда и она позволяла мне брать её. Я был совсем мальчишка, а она была женой старшего брата, старше меня почти на две сотни лет, она выпивала меня - есть такое свойство у демониц, если они позволяют брать себя юным демонам в истинной ипостаси. Брат узнал, конечно, потому что за половинку года я почти превратился в туман, - Зван, посмотрел на меня, - это не фигура речи, Сильва. И тогда брат убил свою жену, чтобы и меня из тумана вернуть, и Рика обезопасить, ведь такие демоницы уже не останавливаются".
Он замолчал, принес мне бокал с вином, я отложила витар. "Слушай, Зван, - сказала я ему, - с моей стороны будет очень большой наглостью попросить тебя показать мне свою истинную ипостась?" Он лукаво взглянул на меня и произнес: "Для тебя, всё что угодно, только..." "Что только?" - поторопила я его. "В нашей истинной ипостаси мы не носим одежду". Меня было уже не остановить: "Всё равно, покажи, прошу".
И он показал - это было великолепное зрелище: он был крылатым, абсолютно чёрным, только края кожистых крыльев были оранжевыми, мощное, наверное, трехметровое тело, чёрные волосы по пояс и, да - он был без одежды. Он двигался, как будто танцевал - грациозно и пластично. Мне кажется, что в тот момент, я будто сошла с ума - я не воспринимала его, ни как Звана, ни вообще, как разумного. Я мурлыкала: "Bйsame, bйsame mucho, - я трогала его крылья, - Como si fuera esta noche la ultima vez, - гладила их, рассмотрела, откуда они растут, - Bйsame, bйsame mucho, - я ощупала весь его хвост и оранжевую кисточку на конце, Я скользила руками по его мощному прессу, - Que tengo miedo tenerte, y perderte despues". Я заставила его показать мне свои прелестные рожки - он встал на одно колено и усадил меня на другое, я с восторгом ухватилась за них, Я гладила его лицо - от Звана там были только яркие изумрудные глаза, а его хитрый хвост забрался в вырез моей рубахи и щекотал всё, до чего добирался. Потом я обхватила руками огромный член, и облизала кончик, что предсказуемо привело к его возбуждению. Поощрительно молчавший до этого демон, прогрохотал: "Сильва, ещё немного и я не остановлюсь". Может я была слегка пьяна, но я засмеялась и сказала: "Ты, издеваешься? Ты меня просто порвешь". Он выдохнул: "Не-ет, увидишь - не-ет". Я фыркнула: "Успокоил!" - и продолжила играть с его членом. Демон не выдержал: он схватил меня, содрал одежду и пояснил: "Порвётся". Потом просто положил меня на диван и начал вылизывать, всю от пяток, до лба, особое внимание уделил, конечно, груди и тому, что притаилось между ножек. Я кричала и раскрывалась, когда его раздвоенный язык проникал в меня - это была страсть в чистом виде. "Сейчас, - шепнул он и подал мне какой-то напиток в бокале: Выпей и станешь демоницей на эту ночь". Я выпила. Дальше помню только урывками, как я обняла его за шею, как обхватила его талию очень длинными, почему-то чёрными ногами, как Зван вошёл в меня, как он кричал, что я сладкий огонь, потом его крылья распахнулось и он, держа меня на руках, шагнул в окно. Потом помню, как высоко в небе он сказал: "Раскрой свои крылья, летим". И мы полетели. Мои крылья были чёрно-белыми, и этот белый цвет действительно был похож на неравномерные всполохи огня. Зван брал меня в воздухе, в воде, в каком-то лесу. Это было, как солнечный удар и как нежные объятья тьмы. Потом мы вернулись в особняк, и он сказал: "Спи, Сольвейг, спи, мой сладкий огонь. Скоро рассвет и ты станешь прежней, и больше не взглянешь на своего Звана, но если когда-нибудь ты захочешь вернуться, если ты разлюбишь того, кого любишь сейчас, если захочешь летать со мной - я буду счастлив".