Марина Самарина – История Сольвейг (страница 40)
- Разумеется, Ваше Величество. Она должна была убедиться, что её предали и убедилась.
- О каком предательстве ты говоришь?
- Её высочество необычная женщина, Ваше Величество, для неё нежная встреча супруга с другой женщиной - предательство, а предательства она не терпит.
- Он прав, - сказал я, - он прав, Алекс. Сольвейг столько раз прощала меня, что даже последний идиот уже понял бы такую простую вещь. Видишь этот браслет - это её браслет, там наша брачная метка с благословением богини, когда в храме нам ставили их, она сказала, что это знак нашей клятвы в любви и верности - на моем браслете её, а на её браслете моя. Она вернула мне моё слово любви и верности. Теперь я свободен и от любви, и от сердца, и от души.
Скайле, нахмурив брови, о чём-то напряженно размышлял:
- Ваше Высочество, если Её Высочество оставила свой браслет, то я, кажется, читал где-то о схожей ситуации, там богиня оказала помощь супругу.
- Где ты это видел?
- Кажется, это были древние легенды Сонара, там жена, застав любимого супруга с любовником, вернула ему браслет и покинула королевство, обернувшись, м-м-м... не помню. Далее, согласно тексту, супруг отправился в горный храм (а это самый древний, из ныне существующих, храм богини в мире), и там богиня ему ответила и помогла. Кроме того, в тексте была ссылка на то, что браслет с брачной меткой - это артефакт с благословением богини, а его нельзя отринуть без дозволения на то Пресветлой.
Алекс встрепенулся:
- Во всяком случае, завтра, нет - уже сегодня утром ты вполне можешь зайти в наш храм и спросить служителей о браслете, о горном храме и о возможности получить там помощь в примирении и прощении, - брат подскочил ко мне и потряс за плечи: - Ты слышишь меня? Ты пойдешь?
Я пожал плечами:
- Пойду, только надежды нет. Эрика права, я даже милость богини - свою любовь, выпачкал в грязи, так что вряд ли Пресветлая снизойдет до меня
- Но ты попробуй, попробуй!
Едва стало светать, как Алекс выпихнул меня из канцелярии и почти волоком притащил к храму. Врата уже были открыты, и я прошел внутрь, увидев служителя, хотел было обратиться нему с вопросом, но он, едва взглянув на меня, замахал руками: "Наконец-то ты пришел! Тебя ждут, иди". И я пошел вглубь храма. Там, присев у подножья Её статуи, молча, стал ждать, но никто не приходил, а я после бессонной ночи задремал, и во сне ко мне пришла Она.
Пресветлая была в гневе: "Ты забыл Ольгерд Тагор, о чём говорил Оракул?! Или ты считаешь, что твои сыновья уже взрослые?!" - Она не ждала моих ответов. - "Ты забыл Ольгерд Тагор мою милость, когда я дала тебе любовь, приведя её для тебя, из другого мира?! Ты забыл Ольгерд Тагор, что моя милость позволила снять проклятье с мужчин твоего Дома!? Показать тебе Ольгерд Тагор, как выглядит тварь бездушная в образе разумного? Смотри!"
И я увидел себя и брата - это были мы, только глаза были пусты и блестящи, как бывают блестящи синие лужицы воды - это было самое страшное зрелище, что мне доводилось видеть. Невозможно описать мерзость, вроде бы живого, движущегося, разумного существа, в котором нет души. Не дай Создатель ещё раз увидеть такое. Я окаменел, я просто не мог ничего произнести.
Она молчала, грозно хмуря брови, и от Её гнева где-то в горах сходила лавина, где-то седой пеной вспенивался океан, а в небесах над храмом, в розовом рассветном небе, сверкали молнии. "Ты недостоин моей милости!" - постановила Она. - "Твоя душа останется с тобой, но я заберу у тебя твою любовь. Ты не один в моем мире, кого может полюбить Сольвейг".
И опять ужас пронзил меня от Её слов: "Сольвейг может полюбить другого!" Я понял, что до этих слов богини в душе ещё теплилась надежда, а теперь там был только пепел - надежда сгорела. Там во сне (или это был не сон), я в отчаянии распростерся ниц перед богиней:
- Молю Тебя, не гневайся, прости меня, не забирай у меня Сольвейг, подскажи, как найти её, как вымолить её прощение, как вернуть её любовь? Загляни в моё сердце, посмотри в мою душу! Ты же знаешь, Пресветлая, я мертв без неё, я зверь без неё, она - моя душа и моё сердце.
Богиня долго молчала, бесстрастно рассматривая меня, и я знал, что смотрит она не на меня, а в меня. Это было больно.
- Слушай меня, Ольгерд Тагор: пять лет ты будешь ждать Сольвейг, потом она придёт, но не к тебе, а к сыновьям, сердце её смягчится, когда она увидит их и тебя вместе. Если оттолкнешь или обидишь сыновей, не будет тебе её прощения. Сейчас только они связывают её с моим миром. И ещё, Ольгерд Тагор, знай - каждый раз, когда ты в эти пять лет будешь с другой женщиной, она будет с другим мужчиной - выбирай!
Богиня грозно сверкнула глазами и ушла. Я очнулся. Каждое слово, сказанное Пресветлой, горело в моей памяти. Пять лет. Я буду ждать тебя, детка! Я буду ждать верно, и смиренно, только ты вернись, только прости.
Шагнув на площадь у дворца Сарджина, я очутилась в позднем зимнем утре. Поправив на плече сумку, я пошла к дворцовым воротам, там я показала страже перстень их короля. Меня не сразу, но всё же провели в его кабинет. Его Величество король Сарджин принял меня приветливо и милостиво:
- Принцесса Сольвейг! Я рад Вас видеть.
Я улыбнулась:
- Уже можно без формальностей, Ваше Величество, и просто Сольвейг.
- Как скажешь. Что я могу для тебя сделать?
- Мне нужен браслет личности и новое имя.
- А облик не хочешь поправить? - лукаво спросил король, что-то он знал, этот хитрец.
- Хочу, Ваше Величество, но не знаю, как это возможно в Вашем королевстве, без нарушения закона.
Он фыркнул, как мальчишка:
- Я всё-таки король здесь, поэтому я дарую тебе право воспользоваться заклинанием "изменение".
- Я не знаю такого заклинания, Ваше Величество.
- Я научу. Первое заклинание я сделаю сам, потом будешь обновлять раз в полгода. Идём со мной.
Он потянул меня за руку к зеркалу и встал сзади:
- Какого цвета ты хочешь волосы?
- М-м-м... Чёрные.
- Глаза?
- Пусть будут как у Вас - зелёные.
- Цвет кожи?
- Смуглый.
Король чётким голосом стал читать заклинание, и на последнем слове я вдруг увидела перед собой в зеркале зеленоглазую брюнетку с кожей цвета кофе с молоком - это было просто волшебно! Черты лица были мои, но вот всё остальное... Я замерла, открыв рот.
- Нравится? - засмеялся довольный король. - И заметь, это не иллюзия!
- Это просто чудо. А не могли бы Вы записать мне это заклинание, я так увлеклась, что ничего не запомнила. - состроила я шрековские глазки.
- Я напишу, но тебе придётся выучить его в течение двух часов, потом листок сгорит.
Король позвал секретаря и приказал срочно доставить чистый браслет личности, потом он спросил меня:
- Какое хочешь имя?
Я покрутилась перед зеркалом:
- Ну конечно, Сильва! Менестрель Сильва!
- Прекрасно, так и запишем, ещё тебе нужно место и дата рождения, но это мелочи.
Через половинку часа король поздравлял свою новую подданную:
- ...Ты будешь петь в столице?
- Разумеется, Ваше Величество.
- Приходи во дворец, я всегда тебе рад!
- Если пригласите, - я лукаво покосилась на него.
Король засмеялся:
- Только несколько минок прошло, а ты уже ведёшь себя, как настоящая демоница! До встречи, Сильва!
Я протянула ему перстень, он махнул рукой:
- Оставь себе, мало ли...
Я выпорхнула из кабинета короля и выбрала себе очередную жертву - это был милый молодой демон - помощник секретаря по имени Дагор. Мне удало выкачать из него кучу инфы: и по тавернам (они здесь называются остерли) и по жилью, и по учебным заведениям (в столице их четыре), и по модным лавками, и по гномьему банку.
Не смотря на боль, которая (я это знала) никогда не утихнет, новые впечатления, новый город, новая раса вокруг - всё это позволяло улыбаться завтрашнему дню. И ещё я точно знала одну вещь - я никогда не вернусь к Ольгерду. Никогда. Одна ли я буду, встречу ли кого-нибудь - не важно, но я не вернусь. А моя любовь - она пройдёт, время лучший лекарь.
Начать свою карьеру в Дамьене я решила по старой схеме - с университетских кабачков - они всегда демократичны, открыты новому и распространяют информацию, как лесной пожар. Да и публика там культурная (по сравнению с портовыми тавернами, хы!), всё-таки там надирается будущая элита королевства. Так что на следующее утро, не откладывая в долгий ящик, я отправилась в остерли "Пьяный маг", что считался главным питейным заведением университета Дамьена. Здесь, как и в Тагоре, столица и королевство называются одинаково, только в Тагоре ещё и правящий Дом носит тоже имя, а в Дамьене королевскую семью зовут Сарджинами, а короля Сарджин. Причём, всех королей именуют Сарджин, они утрачивают личное имя, взойдя на престол (позже, мне кто-то из универсантов - так здесь называют студиозов, когда я задала ему вопрос, о том, как они различают своих королей, ответил, что в исторических хрониках их короли значатся под порядковыми номерами).
Конечно, руку на сердце положа, с тем количеством денег, что были у меня в гномьем банке, я могла бы года четыре жить в самом дорогом остерли, ни в чём себе не отказывая. Но я считала эти деньги стратегическим запасом, вдруг да заболею или ещё что, так что мне была нужна работа и... популярность.
С хозяином "Пьяного мага" договориться удалось быстро, денег я попросила мало (подозреваю, что гораздо меньше, чем местные менестрели), ну так и расценок здешних я ещё не знала. Для меня главным сейчас была публика - полюбят ли меня, понравится ли моя музыка, пойму ли я, что нужно здешним разумным? Эти вопросы так меня измучили, что я не стала ждать часа своего выступления, чтобы появиться в остерли. Я пришла раньше, надеясь посмотреть на публику и прикинуть репертуар. Универсанты показались мне более серьёзными, чем их тагорские коллеги и в то же время, в них чувствовалась какая-то лихость. Дружелюбия, свойственного студиозам, было как-то маловато, превалировало соперничество. Как я потом выяснила - соперничество вообще характерно для демонов. Из бесед, подслушанных во время моего сидения в тёмном уголке, я с удивлением поняла, что здесь разрешены дуэли, которые нередко заканчиваются ранениями или даже смертью одного из дуэлянтов. В Тагоре тоже, драки студиозов дело обычное, но всё же до смертоубийства дело доходит редко.