Марина Самарина – История Сольвейг (страница 20)

В Тихом меня ждало потрясение, которое заставило выйти из пост-шокового состояния - отца не было дома, не было и его братьев. Соседка Риза сказала, что они уехали на полтора года работать по контракту куда-то в Северное герцогство. Где именно они находятся, никто из соседей не знал, не знали этого и в гильдии. В дом я попасть не смогла - он оказался запечатан серьёзным артефактом - мне такая сложность была не по зубам. Всё что мне оставалось - это пожить пока у Ризы, чтобы окончательно прийти в себя и решить, что делать дальше. На моём счёте в гномьем банке было ещё достаточно средств, чтобы я могла примерно пару лет очень скромно прожить где-нибудь в глуши. Я выпросила в храмовой школе карту Тагора на попользоваться и принялась вычислять место своего будущего обитания. На юге жизнь всегда дешевле и на зимнюю одежду тратиться не нужно, так что решено - отправимся мы с сыночком к тёплому морю. Судя по карте, вдоль береговой линии, между портовым городом Суни и границей с королевством Сонар гнездилась целая куча маленьких городков - вот туда я и отправлюсь. Пока ещё беременности не видно я вполне могу выбрать себе там местечко и свить гнёздышко, Прежде всего мне нужно было, чтобы там жил хороший акушер, чтобы до Суни было недалеко (это крупный город, в нём обязательно есть банк и портал), чтобы банды контрабандистов там не обитали и чтобы там было чисто и недорого жить. В общем, список требований у меня получился внушительным.

Определившись с задачами на ближайшие три-четыре месяца, я принялась готовиться к длительному путешествию. Вопрос этот был не простым - тяжести мне носить уже возбранялось, поэтому с собой я возьму только самое необходимое, к тому же следовало поспешить - на западе холода наступают быстро.

Как бы то ни было, через три седьмицы я обняла на прощание болтушку Ризу, подтянула новые сапоги (может и не такие красивые, как те, что у меня были прежде, но уж точно - гораздо прочнее), завязала высокий хвост, накинула плащ и пошла пристраиваться к каравану оружейников. Да, забыла сказать - я снова надела серый артефакт. Мне совершенно ни к чему были в дороге мужские взгляды и заигрывания, да и вообще - чем неприметное я буду выглядеть, тем безопаснее мне будет, во всех смыслах. На одном плече у меня была моя любимая сумка, плотно набитая нужными вещичками, на поясе хороший нож (пришлось потратиться, но это необходимость для одинокой женщины), а на другом плече мой хлеб - витар. Я запретила себе вспоминать Ольгерда - ни к чему это было, он показал всё, что мне нужно было знать - и моё место и своё отношение. Да и волноваться мне не следовало - мой сынок должен чувствовать мою любовь, а не мою беду.

Дорога до Кайты заняла всего пару седьмиц - оружейники шли ходко, да и лошадки у них были справными. Они знали, что я дочь Мастера Грома поэтому очень хорошо ко мне отнеслись - усадили на повозку, не давали идти пешком, кормили, а по ночам, то один, то другой гном приносил очередное одеяло, ворча, что не хватало ещё, чтобы Гром потом выговаривал им, за то, что его дочка простыла. В Кайте я обняла каждого из этих добрых разумных, поблагодарила и попрощалась, попросив, если свидятся с отцом передать ему, что найти он меня сможет, так же как и в прошлый раз. Я благоразумно не сказала никому ни в Тихом, ни в караване, куда я отправляюсь, потому что меня преследовал какой-то иррациональный страх, что Ольгерд может отобрать у меня сына. Откуда взялся этот страх, почему такие мысли пришли мне в голову? Может у меня в голове крутились какие-то воспоминания из земной истории, а может это подействовало его отношение ко мне, как к бездушному инкубатору? Не знаю.

Из Кайты я шагнула в Суни, там наняла возницу с повозкой - добродушного орка по имени Тори и отправилась искать свой будущий дом. Ехали мы неспешно, я наслаждалась теплом, морем и фруктами, что покупала у посельчан, буквально, за гроши. Мне понравились три городка, но удовлетворял большинству требований только один, что находился в трех днях езды от Суни. Городок назывался Песочный, полагаю, что из-за обширного песчаного пляжа. Сам Песочный располагался среди каких-то деревьев, напоминающих земные сосны, и так спокойно и чисто было в этом месте, что моя душа возрадовалась. Весь Песочный это несколько улиц с домами, крошечная ратуша, рынок, таверна да несколько лавок, даже в храм жители ходят в соседний городок под названием Рыбачий, благо ходу там меньше часа. Я расплатилась с Тори, забрала свои вещички и пошла искать дом, где родится мой сын.

Она понравилась мне сразу, эта милая пожилая женщина, какая-то она была опрятная, сухонькая, с очень прямой спиной и изысканными манерами. Мне про неё рассказала общительная гномка, когда я озираясь стояла у таверны, решая в какую же сторону мне двинуться. Эта гномка моментально расспросила меня кто я и чего ищу, а когда я сказала, что ищу себе съемное жилье, она внимательно меня оглядела и сообщила, что я подойду. "Для чего?" - спросила я её. "В жилички лессе подойдёшь", - сообщила она мне с таким видом, что я сразу поняла - лесса здесь одна и даже имени её местным жителям произносить не требуется - лесса и всё. Эту пожилую женщину звали ни больше, ни меньше - лесса Юния. Какими путями аристократка очутилась в крошечном городке на окраине королевства? Бог весть. Когда гномка привела меня к её домику, я засомневалась - уж больно он был маленьким, но добровольная проводница успокоила меня, сказав, что в домике живет сама лесса, а жиличку она ищет для флигеля. Я решила посмотреть, что же там за флигель, и он меня не разочаровал: две комнатки, кухонька и даже туалет с душем. Гномка гордо сообщила мне, что лесса магичка и у неё, почти у единственной в городе, намагничен водопровод и устроена канализация. Для меня это решило всё - сама я может, и согласилась бы жить без этих благ цивилизации, но с ребенком вода и канализация мне были просто необходимы.

Лесса Юния, царственно кивнув гномке, пригласила меня в свой домик, и там мы с ней начали было договариваться об оплате и сроках проживания, как вдруг, зорко взглянув на меня, она произнесла:

- Гесса, сними серый артефакт.

- Ты его видишь, лесса? - удивлённо спросила я.

- Я давно живу, дорогая, и скажи мне, наконец, своё имя. Настоящее имя, - уточнила она.

Я поняла, что этой женщине мне придется рассказать если не всю правду о себе, то часть точно. Я отвернулась от окна, сняла свой серый артефакт и сказала:

- Меня именуют Сольвейг, я менестрель из столицы и я беременна. Мне нужно место, где я могу родить и немного подрастить своего ребёнка.

Она улыбнулась и ответила:

- Чего-то подобного я и ожидала. Ты снилась мне, девочка, и сынок твой беленький, с глазами, как у тебя, тоже снился. Разумеется, ты останешься у меня. Я не буду спрашивать: почему ты одна и где отец твоего сына, но разумные будут задавать вопросы, поэтому лучше заранее что-то придумать.

Я растерянно смотрела на неё - про легенду-то я как-то и не подумала.

- Я не знаю, что придумать, - сказала я ей.

Она озорно улыбнулась и подмигнула:

- А мы пустим слух, что ты была любовницей аристократа, который с тобой плохо обошёлся и не захотел признавать ребёнка. Поверь, после такого слуха, ты получишь сочувствие и поддержку простых разумных, они не станут задавать вопросы, чтобы не обидеть тебя, а благородных здесь не бывает. Морской домик Тагоров и тот в пяти днях езды, да и приходят и уходят они только порталами.

Я с трудом удержала на лице равнодушное выражение при этих словах, но она была права - столкнуться с Ольгердом здесь было крайне маловероятно.

Так началась моя жизнь в Песочном. Для начала я припомнила, что Эрика мне рассказывала о том, как она намагичила подогрев воды в восточном замке, и мы вместе с лессой Юнией подправили её водопроводную работу - теперь у нас была не только холодная, но и горячая вода. Потом наступили хлопоты по обустройству детской. Швея из меня ещё та, поэтому пришлось обращаться к мастерице, чтобы она пошила детские вещички. Колыбельку и ванночку мне принесла соседка - её дети давно выросли, и она была рада, что появится ребёнок, которому они пригодятся. Я каждый день ходила купаться и потом подолгу сидела на берегу - море постепенно вымыло горечь из моей души, оставив только радость и ожидание. Лесса оказалась права, разумные не задавали мне вопросов, наоборот, даже прикрывали меня от любопытных чужаков. Перед родами Юния отыскала и позвала к нам домой мага-акушера, за что я ей была благодарна - помощь мага оказалась весьма кстати, потому что сынок оказался крупненьким и немножко неправильно лежал. Я назвала его Олегом.

Когда Олежка чуть подрос стали явственно видны все фамильные Тагоровские черты, от меня у него был только цвет глаз - остальное папино. Юния тоже это видела и долго молчала, но потом всё же спросила:

- Девочка, я ведь не ошибаюсь, Олег - наследник?

- Да, лесса, - ответила я ей.

- Что ж, значит, так тому и быть. Видимо, судьба мне ещё раз, уже на закате жизни, столкнуться с Тагорами.

- Расскажи, - попросила я её.

- Я долгие годы была фавориткой отца нынешних Тагоров.

- А как ты оказалась здесь? Разве фавориток не выдают замуж высочайшим повелением?