Марина Самарина – История Сольвейг (страница 17)

- Докладывай.

- Ваше Высочество, совершено нападение с покушением на убийство на боевика, который охранял этим вечером Сольвейг, он добрался сюда самостоятельно, но сейчас без сознания. Есть ещё информация, - медленно проговорил тень, глядя на мой несколько растерзанный вид. - Простите, если отвлек.

Я поморщился и попытался засунуть рубаху в штаны.

- Продолжай.

- Согласно списку заданий, боевиков должно быть трое, но на дежурство вышел только один.

- Старшего боевиков сюда, немедля.

Старший боевик пояснил, что отмена охраны Сольвейг была произведена прошедшим днем, во второй его половине, по распоряжению барона Бостора, сославшегося на моё указание. В связи поздним поступлением распоряжения, список дежурств, который готовится утром, изменить не успели, а Бота посыльный просто не нашел, потому тот явился на дежурство и поставил свою отметку на неизменённом списке.

Прервав боевика, я активировал артефакт тревожного вызова тайной группы теней, предназначенной для таких случаев. Бостора взяли в доме Бет, на всякий случай прихватили и всех там присутствующих, включая прислугу. Дальнейшая раскрутка темы выявила следы заговора с участием высшей аристократии в лице герцога Восточного, высокопоставленного служащего Тайной канцелярии - барона Бостора и ещё кое-кого помельче. Из допросной я вышел под утро, брат ждал в моём кабинете. Устало сев и рассматривая сбитые костяшки на руках я сказал:

- Дело в исчезнувшей магичке, которая должна стать матерью моих детей. Эти твари решили, что для сохранения королевства очень вреден такой ненадежный способ обретения наследников, а так как закон богини не отменить, следует поменять династию. Это их формальная версия. На самом деле, думаю, герцогу стало мало его герцогства. Только вот не могу добиться, причём здесь Сольвейг - первый этап переворота должен был ознаменоваться её смертью.

- А где она? - спросил Алекс.

- Не знаю. В той таверне её точно нет, обнаружили её витар, какую-то связанную и избитую женщину, а её нет. Уроды, которым её продал Бостор, сказали, что она убежала.

- Ты куда сейчас?

- Поеду на место, осмотрюсь, может, что надумаю.

Брат кивнул, потом спросил:

- А моя жена, каким боком в заговоре?

- Пока не знаю, но узнаю.

- А Бет?

- Тоже узнаю, но позже. Дознаватели и мастера пыток работают.

- Поезжай. Тебе это надо.

Я согласно кивнул в ответ. Когда я подъехал к таверне, то увидел, что сквозь оцепление стражников пытался пробиться какой-то здоровенный матерящийся орк. Второй, что постарше, ожидал его в сторонке, придерживая лошадей и спокойно рассматривая стражу.

- Где эти уё...и? - орал орк.

- Иди отсюда, никого здесь нет, - надрывался в ответ стражник.

Я подошел и спросил орка:

- Ты кто?

Тот быстро оценил, с кем имеет дело, и уже более спокойно ответил:

- Ирг, наёмник.

- Кто тебе нужен?

- Мне нужны эти выбл...ки, что вчера пытались снасильчать Сольвейг.

- И кто они?

- Какие-то торговцы с юга.

Подошел второй орк:

- Не просто торговцы, а братья. Хотели её вдвоём оприходовать. Ирг, ты вечно не дослушаешь и орать начинаешь.

- Да какая разница, - снова заорал Ирг, - я им сейчас оборву всё, что болтается, чтобы и мыслей таких не было.

- Не дергайся, Ирг, я сам им оборву всё лишнее. А ты кто? - спросил я второго орка.

- Рыгор - хозяин таверны "У Рыга", слыхал?

Я согласно кивнул.

- Братва, а вы не знаете где сейчас Сольвейг? - задал я вопрос, не особо надеясь на ответ.

Они удивленно посмотрели на меня.

- У меня конечно, - сказал Рыг, - спит, она вчера перепугалась, потом трясло её сильно. Ну, я ей и налил стаканчик, - смущенно пробасил этот лучший орк на свете.

- И никуда не убежала? - на всякий случай спросил я.

Ирг заржал:

- После рыгаловки двигаться невозможно часов десять-двенадцать.

- Хороший у тебя напиток, Рыг, надо взять и давать ей время от времени, - вздохнул я.

И мы поехали в таверну Рыга, там на втором этаже, свернувшись в клубочек, спала зарёванная Сольвейг. Рыг разрешил мне переложить её на кровать и самому прикорнуть рядом. Так спокойно я не спал уже больше двух лет.

Я проснулась от того, что мне было жарко - мало того, что уснула одетой, так меня ещё и укрыли тёплым одеялом, а сверху придавили чем-то тяжелым.

- Не крутись, поспи ещё, - сказал кто-то и подтянул меня к своему животу.

Я замерла. Это же его голос - этот хрипловатый баритон я ни с кем не перепутаю! Попыталась развернуться. Ольгерд фыркнул мне в макушку:

- Вот неугомонная.

- Я писать хочу, - почему-то ляпнула я.

- Отнести?

- Я сама.

- Давай, только быстро, а то я за тобой приду.

Заскочила в туалет, нырнула в ванную комнату и, застыв с чистящей палочкой во рту, уставилась на себя в зеркало - я же у Рыга, так? А откуда здесь Ольгерд? Помотала головой - ладно, надо быстро в душ, а то чувствую себя свинкой. Капли зашуршали по телу, а сзади на плечи легли его руки. Я зажмурилась и откинула голову ему на плечо:

- Как ты меня нашел?

- Ирг и Рыгор помогли, Думаю Рыгу орден дать за рыгаловку, - очень серьезно сказал мой принц, потом осторожно провел пальцем по длинной царапине на моей щеке, - кто?

- Я сама, случайно зацепилась, когда вылазила в окно в туалете.

Ольгерд вздернул бровь, посмотрел на мои исцарапанные руки и покачал головой. Потом взял в руки мыло и сказал:

- Сейчас я тебя буду мыть, потом кормить, потом увезу и спрячу.

- Я тоже буду тебя сейчас мыть, потом кормить, а зачем меня прятать?

- На тебя идет охота, причины мне не понятны, а когда я чего-то не понимаю, я злюсь, а когда я злюсь - разумные умирают.

- Не надо, - пискнула я.

- Надо, ты не понимаешь, детка, я не могу тебя потерять, я без тебя мёртвый.

Я растаяла, я трогала его везде, я смотрела в любимые глаза, мыла его белую гриву, целовала всего, укусила за попу, он был весь такой гладкий, растительности не было нигде на теле и от того он казался ещё более обнажённым. Я скользила грудью по его спине и ногам, когда дошла до живота, он распахнул глаза и тихо сказал: "Я ничего более сладкого не видел", - мне казалось, что я сейчас умру - такой он был красивый, я облизывала его, как конфету, мой принц стонал и почти болезненно вздрагивал под моими губами и руками, потом пробормотал: "Всё, я не вынесу больше", - сгреб меня и утащил в кровать. Мне уже было не до ласк, он был нужен мне весь внутри, меня выгибало от его рук, у меня крышу сносило от его запаха, когда он вошел, это было как божественное созидание.

Он почти рыдал, входя в меня, он дрожал и шептал: "... моя, моя никому не отдам". Наш оргазм, наверное, слышала вся таверна. Потом мы просто лежали, вцепившись друг в друга. Через вечность кто-то

поскрёбся в дверь: