Марина Самарина – История Сольвейг (страница 16)

- Гесса, мой хозяин оплатил ночь с тобой.

Я вытаращила на него глаза:

- Кому оплатил? Я не продаю свои ночи.

- Благородному лессу, гесса. Они договорились, что если моему хозяину понравится эта ночь, он возьмет тебя с собой, если нет, то мой хозяин властен в твоей судьбе.

- Гесс, передай своему хозяину, что его обманули.

- Я передам, гесса.

Так я ещё не попадала - на помощь звать некого, потому что все посетители таверны были явно из одного каравана, постов стражников поблизости не наблюдалось, кричать бесполезно, ближайшее место, где я могу получить помощь - это таверна Рыга и то, бежать до неё не меньше четырёх кварталов.

Торговец, очевидно, тот самый, что заплатил за меня какому-то мошеннику, подошел ко мне и взял за руку, я попыталась высвободиться, но хватка у него была железная: "Женщина, я купил тебя, и я буду первым, - улыбаясь, сказал торговец, - потом мой брат", - довольная рожа этого брата просто сияла, - а может, мы сразу будем вместе. Пойдем, теперь ты наша", - и потащил меня куда-то вглубь таверны. Я была в панике и не просто в панике, это был почти паралич. Вы представляете, из-за шока я даже не вспомнила, что я магичка и могу защититься - этому нас ещё на первом курсе академии учили. Всё что я смогла - это пролепетать, что мне нужно в туалет. Предполагаю, что вид у меня был такой испуганный и беспомощный, что торговец, очевидно, решил - взбрыков от этой курицы не последует. Он посмотрел на меня, цокнул языком и что-то повелительно крикнул. На зов пришла женщина, которая обслуживала гостей, торговец опять что-то гыркнул, она поклонилась ему и, не говоря ни слова, потянула меня куда-то за рукав, я шла за ней как привязанная. Она привела меня к туалету и впихнула внутрь, не давая закрыть дверь, явно не желая выпускать меня из виду, видимо таков был приказ торговца. Я неожиданно разозлилась и с силой дернула её на себя, чтобы закрыть, наконец, дверь. Она замычала, и до меня дошло, что эта женщина нема или у неё отрезан язык - я слышала, что так поступают на далеком юге с непокорными женами или рабынями. Потом, с цинизмом землянки XXI века, я подумала, что уж закричать или рассказать что-либо она точно не сможет. Угрожающе посмотрев женщине в глаза, я сдернула с неё головной убор (оказавшийся очень длинным и узким шарфом) и треснула кулаком под дых: "Прости, подруга, своя жизнь дороже", - потом завела ей руки за спину и быстро связала одним концом руки, другим ноги, точно как в кино - она почему-то даже не сопротивлялась (может от неожиданности?). И только потом я сообразила осмотреть туалет. Слава богине, он был устроен привычным образом - высоко на стене имелся открытый оконный проём. Обычная женщина ни за что бы, не выбралась через такое окно, но у меня была какая-никакая спортивная подготовка и опыт общения с братьями-котами, которые, пользуясь минимумом приспособлений, могли залезть куда угодно. В общем, обломав ногти, исцарапав руки и лицо, оставив свой ремень висеть на перекладине, я выбралась из здания и побежала так, как не бегала, наверное, никогда - ни в той жизни, ни в этой.

Рыг уже готовился закрывать таверну, когда я влетела в дверь и, не говоря ни слова, начала судорожно дёргать здоровенный засов. Он оторопело посмотрел на меня, и со свойственным оркам тугодумием, спросил:

- Сольвейг, ты что ли?

- Я, помоги.

Он подошел и легко сдвинул то бревно, что у орков называется дверным затвором. Я без сил сползла по стеночке.

- Ты откуда такая?

- Пела у каравнщиков, а там торговцы захотели больше.

- Торговцы?

- Да, два брата хотели оба сразу.

Рыгор почесал затылок:

- Ты это, оставайся, утром Ирг придет, разберёмся, что там за торговцы такие.

- Благодарю тебя, Рыг.

- Пойдём наверх, я тебе постелю, там диванчик есть у камина.

На подгибающихся ногах я еле-еле вползла по лестнице в жилую половину и рухнула на этот диванчик. Рыг укрыл меня одеялом и тут меня начало трясти и полились слёзы. Он посмотрел, покачал головой и сунул мне под нос стакашек со своей знаменитой рыгаловкой - это я вам скажу не просто самогон, это самогонище с какими-то убойными орочьми травками. Разумеется, что после такого лекарства меня вырубило не просто до утра, а чуть ли не до полудня следующего дня.

Тень Виктор Скайле сегодня нёс регулярную повинность каждого сотрудника Тайной канцелярии - он был ночным дежурным. А так как работником он был прилежным и ответственным, то прежде всего он ознакомился с текущими заданиями на ночь, списком дежурств, подготовил на утро листы для отчета, разобрался с прочей нудной работой. Потом, с чувством выполненного долга, налил себе горячего фруктового взвара и откинулся в кресле с намерением подремать. И только сознание Виктора стало уплывать в сонные грёзы, как в уличную дверь дежурки заколотили кулаками, сапогами и ещё Создатель знает чем. Он подскочил в своем кресле и мгновенно сообразив в чём дело, метнулся открывать страждущим. За дверью стоял незнакомый тень, покачиваясь и держа у головы какую-то тряпку с явными следами крови. "Нападение", - прохрипел тень и стал оседать. Виктор втащил его в дежурку и закричал лекарю, что тут раненый. Раненого быстренько утащили в лекарню, а когда Виктор попытался выяснить, где это его так приложили, лекарь сказал, что тот без сознания и сколько будет в таком состоянии неизвестно - может час, а может и всю ночь. Виктор вздохнул:

- Как его именуют-то хоть?

Лекарь ответил:

- А ты его не знаешь?

- Нет.

- Это боевик из охранки, позывной Бот. Ты же знаешь боевиков - все с позывными ходят, некоторые даже имена свои забывают, только на зов и откликаются, - потом задумчиво добавил: - Может это им на боевке так мозг отшибают, что больше нескольких букв они не могут запомнить, но с другой стороны, вряд ли бы ты или я выжили после такого удара. Так что можешь смело указывать в отчёте - "покушение на убийство".

"Бот, Бот", - бормотал Виктор, идя по коридору в дежурку, потом ускорил шаг и почти бегом рванул к столу. Боевик Бот, согласно списку дежурств, был сегодня назначен в охрану Сольвейг. Согласно тому же списку, вместе с Ботом должно быть ещё два боевика, но они не пришли, не прислали никаких сообщений, и вообще никак не показали своего присутствия, более того, на отчетном списке была только одна магическая отметка о заступлении на дежурство - отметка Бота. Виктор впервые в жизни почувствовал натуральную дурноту - необходимо было срочно оповестить принца - это было меньшим злом, потому как, если оставить всё до утра, до обеда Виктор мог и не дожить - это он понимал чётко.

Теперь, когда цель была обозначена, мыслил Виктор необычайно ясно:

первое - выяснить текущее местонахождение принца, для чего следует послать вестник начальнику дворцовой охраны, второе - на всякий случай, послать вестник с сообщением о произошедшем в покои принца во дворец. Руки сами выполняли необходимое, потом, когда тень обессилено, осел в кресле, звякнул вестник от начальника охраны - принц в городском доме лессы Бет на праздновании в честь её поименования. Виктор стиснул зубы - судя по времени, празднование поименования лессы продолжается уже в её спальных покоях. Потом криво усмехнувшись, подумал: "Уж простите, лесса, простите, принц, но я обязан - эта девочка не должна умереть только потому, что наш принц изволит нежно играть со своей фавориткой". И почти зажмурившись, он сломал артефакт чрезвычайного вызова главы Тайной канцелярии.

Часть 9 Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд

О праздновании в честь поименования свой официальной фаворитки я вспомнил едва ли не перед самым началом, спасибо барону Бостору - он заглянул ко мне в кабинет отпроситься на это самое празднование. Времени едва хватило заскочить во дворец, сполоснуться, переодеться, прихватить подарок, купленный моим камердинером, который знает обо всех датах, праздниках и вкусах поздравляемых гораздо лучше меня.

По дороге мелькнула мысль, что сегодня я не смогу присмотреть за своей деткой, но успокоил себя тем, что там опытные тени - справятся.

У дома Бет, отдал поводья конюху и поспешил на официальную часть празднования, как и ожидалось - в доме были тучи аристократов, кучковавшихся по интересам. Увидел и Бостора, который приветливо скалясь, переходил от группы к группе. "Всё заговоры ищет", - фыркнул я про себя. Бет была прелестна, как всегда. Протанцевал с ней положенное количество танцев, перебрался в мужскую гостиную, где за крепкими напитками, поговорил с отцом Бет - герцогом Восточным (это традиция нашего королевства, когда аристократ становится властителем какого-либо предела и получает титул герцога, он утрачивает родовое имя и именуется по названию своего герцогства, если только этот аристократ не принц, принцы же просто получают еще один титул - герцогский и приставку "сиятельный").

Настала пора нежных прощаний (традиционное время в конце празднеств, когда желающие разбредаются по спальням). Бет утянула меня к себе. Она была весьма мила в своих посулах необычайно ярких и острых впечатлений, к тому же празднование сегодня в её честь... В общем, мы уже приступили к нежным играм, как у меня в голове внезапно взвыла сирена. Я застонал, ухватившись за виски - кто-то в Тайной канцелярии раздавил кристалл чрезвычайного вызова. Ох и мерзкая же штука этот чрезвычайный вызов! Извинился перед Бет: "Прости, дорогая, дела". И вскрыл артефакт тревожного перемещения. В дежурке сидел, бледный как стена, тень Скайле.