Марина Самарина – История Сольвейг (страница 15)
Пробившись к возвышению для менестрелей, я слушал и слушал её голос. Эта музыка была про меня, про нас. Каким божественным провидением родились эти стихи, эта мелодия?
"...Ты знаешь, без тебя ни дня,
ты знаешь, без тебя ни дня
Создатель! Как же я соскучился по ней - я смотрел на нее, как дети смотрят на первое в своей жизни чудо. Алекс изумлённо прошептал мне на ухо:
- Это она?
- Да.
И тут меня, как кипятком ошпарила мысль - она сняла серый артефакт! Её убийца в любой момент может до неё добраться! Алекс посмотрел на меня, кивнул и пробормотал:
- Уходим.
Мы вышли из таверны и ушли порталами: он во дворец, а я в канцелярию. Там я приказал срочно вызвать ко мне Бостора и Скайле.
- Барон, Скайле, Сольвейг в столице, она сняла серый артефакт, а это значит, что в любой момент её убийца может до неё добраться. Немедленно найти: где она живет, где будет выступать, расписание мне на стол, приставить тихую охрану, и чтоб ни один волосок!...
- Ваше Высочество, мы всё сделаем, - сказал Бостор, - однако позвольте Вам напомнить, что нам необходимо найти Вашу невесту - Лидию Таверс.
Я пожал плечами:
- Ищите, но в свободное от защиты Сольвейг время, - и неприятно так улыбнулся, глядя барону в глаза.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество. Позволите ещё одно предложение?
- Давай.
- Тень Скайле не боевик, в охране объектов не разбирается - он ищейка, позвольте отвлечь его, хотя бы на составление контура поиска Лидии?
Я долго молчал, глядя в окно:
- Две седьмицы.
Часть 8 Тень Виктор Скайле
Тогда, в кабинете принца я, наконец, осознал, что главой Тайной канцелярии принц Ольгерд назначен вовсе не за титул и не за военные подвиги, совсем нет - он хищник, настоящий хладнокровный, расчётливый хищник. И никакие принципы, никакие резоны, никакие убеждения о благе государства не встанут между ним и его добычей. То, что попытался сделать барон Бостор, то есть воззвать к разуму государственного деятеля и направить его усилия на розыск той единственной, что способна родить наследника, было равносильно подвигу смертника.
Я не боевик, я ищейка. Мне, конечно, доводилось убивать, и решения о таких необходимостях я принимал вполне взвешено. Но я убежден, что принц Ольгерд может убивать с удовольствием, и совсем бы не хотелось попасться ему, когда этот зверь возжаждет крови, если (не дай, Создатель), с его женщиной что-то случится. Поэтому я с удовольствием принялся за поиск Лидии Таверс, вместо охраны Сольвейг.
Первым делом я ознакомился с документами из Лодосской академии, В них было указано, что в академию Лидия поступила по окончании королевской подготовительной школы. В обоих заведениях она училась за плату (это не дешево, значит, у неё есть средства), училась прекрасно, за год, пройдя два курса академии (значит - она умна, организована и дисциплинированна). Магический потенциал 8,5 единиц (совсем не плохо - у принца 11 единиц, а он один из самых сильных боевых магов королевства), суть дара не выяснена. Из немагической семьи, есть ли родные - неизвестно. В Тагоре проживала в городке с поэтичным названием Топь, что в Южном герцогстве.
Разумеется, первое, что я сделал - это порталом отправился в Морану - главный город Южного герцогства. Там выяснил, что в городок Топь можно добраться за четверо суток верхом. В принципе, можно было отправляться, но меня что-то подгоняло, поэтому я решил рискнуть и воспользоваться правами, предоставленными мне принцем, для поиска Сольвейг. Таким образом, нарушив кучу служебных инструкций, я заставил городского мага Мораны открыть мне нестационарный портал в Топь. Перед отправкой я предупредил мага, мол, не знаю, что меня там ждет, но в случае надобности я отправлю ему магического вестника, чем вызвал у него приступ восхищения возможностями нашей канцелярии.
Городок Топь оказался совершенно крошечным: река, причал, насколько улиц с жилыми домами, ратуша, таверна, храм, несколько лавок, погост, кружевные мастерские, очевидно, составляющие основу благосостояния жителей, вот, пожалуй, и всё. В ратуше неприятный человечек с бегающими глазками сообщил, что да, действительно, такая женщина жила в городе, но уехала около трёх лет назад. Ну вот, начались странности - в Лодосе Лидия провела почти два года, отсюда уехала три года как, один год выпадает в неизвестность, но пока особого значения этот выпадающий год не имеет, в любом случае следует найти соседей и каких-нибудь родственников. Выйдя из здания, я направился к единственной здесь продуктовой лавке (такие места всегда прекрасный источник данных). Хозяин, вытаращив на меня глаза, сообщил, что Лидия уже три года как упокоена и подозвал какого-то человека, представив того храмовым служителем, который заодно и за погостом присматривает. Вместе со служителем мы направились на кладбище, а по дороге я решил поговорить с ним о Лидии:
- Гесс, что ты можешь сказать о Лидии Таверс?
- Всю свою маленькую жизнь она прожила здесь, гесс, болела очень, бедняжка, да и денег на лечение сильно не было. Ни родни, ни друзей, община и похоронила. А ты, гесс из столицы?
- Да, из столицы. Покажи мне могилу Лидии.
Служитель провел меня к захоронению - на плите были написаны: имя, даты рождения и смерти, могила выглядела совершенно так, как и положено через три года после упокоения. Я резко повернулся к служителю, показал ему знак Тайной канцелярии и представился:
- Меня зовут тень Скайле, обычно мы не представляемся, однако сейчас особый случай. Ты остаешься на охране этой могилы, ровно до тех пор, пока я не вернусь, ты меня понял?
- Понял, гесс.
Я пошел в ратушу, в караулке сгреб первого попавшегося стражника, велев ему задержать человечка из архива, магическим вестником
направил послание в южное отделение Тайной канцелярии (особо указав на необходимость присутствия некроманта), также направил короткую записку городскому магу Мораны, о том, что ему предстоит открыть портал моим коллегам и стал ждать. Надо отметить, коллеги откликнулись почти мгновенно, и дело раскрутилось очень быстро. Неприятный гесс, даже без пыток, вывел нас на сеть столичных сбытчиков нелегальных браслетов личности, некромант подтвердил, что в могиле действительно похоронена Лидия Таверс, но с точки зрения поиска невесты принца это мало что давало.
Результаты наших изысканий я докладывал принцу Ольгерду на следующее утро. На докладе присутствовал и барон Бостор.
- Ваше Высочество, лесс барон, женщина по имени Лидия Таверс умерла три года назад в городке Топь Южного герцогства, о её смерти архивариус не сообщил в столичный архив, браслет личности не уничтожил, а продал сбытчикам в столицу, а те уже перепродали его неизвестно кому два года назад. Образ покупательницы менталисты, конечно сняли, но он настолько расплывчат, что с уверенностью можно утверждать только одно - это женщина.
Принц захохотал:
- То есть, моя, так называемая, невеста, вообще неизвестно кто?
- Да, Ваше Высочество, однако предлагаю разослать во все королевские службы слепок ауры, который сняли в Лодосе.
Барон добавил:
- Во все службы всех государств континента. Я займусь.
- Согласен, - сказал принц и ехидно улыбнулся, - барон, теперь, благодаря расторопности Виктора, надеюсь, тебя ничего не будет отвлекать от охраны Сольвейг и от поиска её преследователя?
- Нет, Ваше Высочество, - покорно склонил голову Бостор.
Когда по прошествии времени я раздумывала над мотивами своих действий во время триумфального возвращения в Тагор, то никак не могла сообразить, как я - такая осторожная, взрослая, разумная женщина, могла быть столь безрассудна? Нет, вы подумайте - убежать из Лодоса - это понятно, заставить Лидию исчезнуть - это тоже оправдано, но снять серый артефакт и отправиться светить мордочкой в лавки и таверны - это-то как можно объяснить? Ответ у меня, конечно, был, но он мне не понравился - я неосознанно хотела попасть в такую беду, чтобы мой синеглазый примчался меня спасать. Вот так, за здорово живёшь, я решила рискнуть жизнью. А может меня просто тоска заела, и я больше не хотела жить вдали от него, в безвестности и унынии?
Письмо папе я написала и честно рассказала ему и про метку на ауре, и про то, что сняла серую личину, только попросила не сдавать меня Ольгерду, по причине сильной обиды на то, что он меня-человечку в содержанки звал, а меня-магессу с отметкой ищет, как невесту, не покладая рук. В остальном дела складывались хорошо - я снова начала петь, стоимость своих выступлений я подняла, здраво рассудив, что за красивую мордочку тоже надо платить. Заказы у меня были на каждый вечер - не забыли тагорцы свою Сольвейг (самодовольно ухмыляюсь), Денежка потекла в мои жадные карманы (это у меня, определенно, от папы-гнома). Только вот Ольгерда я так и не видела - не появлялся он на моих выступлениях (что вызывало у меня противоречивые чувства - и облегчение и обиду одновременно), но иногда я ловила ощущение его присутствия - родной запах, неизвестно чья рука, подхватившая на ступеньке, незримое сопровождение после выступлений, по тёмным улицам города. Не знаю, сколько это могло продолжаться, если бы не случай - пела я в тот вечер для торговцев, пришедших в Тагор караваном. Торговцы были явно издалека (немного напоминали земных арабских шейхов - такие же чернявые и горбоносые), в ярких шелках, пропахшие экзотическими пряностями. Выступление почти закончилось, когда слуга одного из торговцев подошел к возвышению для менестрелей и сказал: