Марина Самарина – История Наташи (страница 10)

Вспомнив, как были одеты девочки, я спросила у Тарро, где бы мне взять костюм для занятий. Он задумался, а потом ответил, что его клиенты своим детям их заказывают у специального мастера в городе и это очень дорого. Но при Ристане есть мастерская, где шьют одежду для асов (так здесь именуют профессиональных наездников), и он меня туда отведёт, так что костюм обойдётся мне всего в один золотой, причём вместе с сапогами. У меня волосы встали дыбом от таких цен, а решимость заняться спортом чуть не поколебалась. Однако я вспомнила стоимость земной фирменной спортивной экипировки и с тяжёлым вздохом смирилась с очередным разорением.

- Ты забавная, - сказал мне Тарро, пока мы шли к портным, - сначала глаза таращишь и руками машешь, как курица крыльями, а потом - щёлк! Быстро успокаиваешься, щуришься, чтобы скрыть цифры, что мелькают в глазах и принимаешь решение. Это необычно - женщины так себя не ведут.

- А я необычная женщина, - фыркнула я, с удивлением понимая, что я, кажется, кокетничаю.

- Это точно, - кивнул он мне, - необычная. Ветер говорит мне, что ты из такого далека, что даже он туда не залетал. И путь твой извилист и долог, и где ты найдёшь себя, Ветер пока не знает.

Я с удивлением замолчала, понимая, что сейчас столкнулась с той самой магией ветра. Тем временем мы добрались до небольшого каменного строения, на чьей вывеске весьма красноречиво смотрелась иголка с ниткой. Тарро представил меня мастеру, которым оказался хромой на обе ноги, маленький, горбатый пожилой человек по имени Сайс. Заметив, как я его разглядываю он сказал: "Я был асом и упал неудачно. Но, как видишь, основа держит - я выжил и даже ремесло освоил при скачках". Я с уважением склонила голову - этот человек твёрд, как гранит, если смог выжить после таких травм и даже стать успешным в своём деле.

Мой тренировочный наряд был готов через декаду и сидел на мне просто идеально. Я казалась себе такой красивой и неожиданно, так по земному современной, что не отрываясь глазела на себя в зеркало, пока Тарро не пришёл за мной в мастерскую и с недовольным ворчанием, не вытащил меня оттуда. Впрочем, всё моё великолепие продержалось ровно до первого падения с лошади. Летала я с неё регулярно, хотя белоснежная красотка с именем "Гера" отличалась отменной выучкой и добрым нравом.

Тарро уже отчаялся научить меня правильно двигаться, да и сама себе я напоминала какую-то колоду. Вот всё понимала, все элементы в отдельности выполняла, но как доходило до дела я становилась неловкой Буратинкой. Долго так продолжаться не могло и однажды мой ментор, утратив свою обычную сдержанность, просто наорал на меня, прямо посреди манежа. "Дура", - в отчаянии вопил он, - тебе что, в задницу камней насовали? Держи спину, расслабься! Напряги бёдра!" А я не понимала, как я могу одновременно напрячься и расслабиться, и слёзы обиды полились из глаз.

На такое представление, конечно же сбежались все, кто был в этот момент в Ристане, приковылял даже Сайс. Он что-то тихо сказал Тарро и тот, внезапно осёкшись, жестом подозвал меня к себе.

- Послушай, девочка, - произнёс изломанный наездник, - ты слишком стараешься. Сейчас пойдём, попьём горячего отвара, ты успокоишься, умоешься, а потом одна, без Тарро, подойдешь к Гере, сядешь на неё и поедешь на прогулку. Куда ты хочешь?

- К мо-о-рю хочу-у, - сквозь всхлипы, прогнусавила я.

- Вот и отлично - поедешь к морю, а когда вернёшься, мы посмотрим на твои ошибки.

Гера сочувствовала мне всей своей доброй лошадиной душой, поэтому поездка к морю превратилась в сплошное удовольствие. Туда мы ехали шагом, а обратно мчались таким залихватским галопом, что я хохотала и трясла своей растрепавшейся белой гривой, не хуже чем Гера.

У ворот Ристана нас встретил Тарро. Он стоял, облокотившись о створку и скрестив руки на груди. Когда мы подъехали, он сурово спросил:

- Ты нарочно прикидывалась деревяшкой, чтобы позлить меня и выставить самым неумелым ментором в Анере?

Я в недоумении хлопала глазами:

- Ты про что?

- Про то! Ты великолепно держишься в седле, хоть сейчас на меньший круг среди младших можно выставлять. А что ты вытворяла на манеже?

- Не понимаю, - жалобно протянула я, - я что, умею скакать на лошади?

Тарро злобно раздул ноздри:

- Умеешь!

- Правда!? Ой! Тарро, миленький, да неужто у меня получилось!

Он закатил глаза и резко отвернувшись, пошёл к конюшне. Я тупо посидела, не двигаясь с места, а потом тихонько сказала: "Ну дела, Гера! Теперь можно не тратиться на уроки, теперь мы с тобой будем просто кататься на берег и купаться".

Я понимала, что Тарро меня, конечно, научил, но затык в мозгах и теле мне помог снять старый ас. И я решила отблагодарить его... их. В качестве подарка я придумала для Сайса и Тарро вечные именные пригласительные в своё кафе, выгравированные на медных пластинках, размером с обычную визитку (кстати, визиток тут я тоже не видела). Моё приглашение позволяло бесплатно получить чашку кофе, десерт на выбор и двадцатипроцентную скидку на весь последующий заказ. Мужчины так обрадовались непривычной форме благодарности, что явились ко мне тем же вечером, такие все принаряженные и торжественные. Тарро имел бешеный успех и у моих подавальщиц, и у аристократичных гостий (по-моему, с одной из них он и смылся), зато Сайс сразу нашёл общий язык с мэтром Фарном. Вот так у меня появились ещё два хороших приятеля в этом странном мире.

Весь остаток летнего сезона я провела на одном пляжике. Он находился в паре километров от Ристана, у тёплой бухточки. Берег там оказался заросшим буйными, высокими кустами, которые всем своим видом показывали, что плевать они хотели на все зимние ветра. Между кустами и морем белела полоска мелкого песка, путь к которой я с трудом отыскала среди веток и колючек Я оставляла Геру пастись, а сама пробиралась на песочек, чуть ли не на коленках. Зато там, в укрытии, я раздевалась донага, и плавала, и загорала в своё удовольствие. На фоне золотистого загара мои глаза стали казаться ярче, а волосы ещё белее, если только это возможно. У здешних дам загар не в чести, поэтому я была во всей столице одна такая необычная, потому как, не хуже тех кустов у моей бухточки - плевать я хотела на здешнюю моду.

Наступившая осень оказалась для меня мирной и спокойной - я знала, как угомонить бушующие гормоны своего молодого организма и с успехом делала это, почти ежедневно устраивая конные прогулки. Бизнес приносил деньги и удовлетворение от дела, построенного своими руками, а природа радовала чудесными красками золотой осени. Постепенно летнее кафе прекратило свою работу, и в зале стали разжигать камины (их там у меня два). Но посетители не убывали, а наоборот прибывали - всем хотелось хлебнуть горячего, бодрящего кофе, когда на улице серо, промозгло и моросит нескончаемый мелкий дождь. Оценив продажи, я пока убрала из меню холодные напитки и, покопавшись в своих рецептах, добавила глинтвейн. К концу третьего сезона (так здесь часто называют осень) я окончательно оборудовала книжный уголок, заменив деревянные (пусть и очень удобные) стулья на мягкие, кожаные кресла, а высокие столы на более приземистые. Книги я не ленилась пополнять, покупая их по рекомендации мэтра или знакомого книжника (хотя это достаточно дорогое удовольствие). Но мой мэтр был так счастлив от этих нововведений, что я была готова потратить в два раза больше денег, лишь бы постоянно видеть его призрачную физиономию такой же сияющей, как в те дни.

Одним зимним вечером, открывшем для меня кое-что новенькое в мире Талан, я заглянула в книжный уголок, чтобы оценить степень накала научно-магических споров и необходимость замены напитков. А там искры летели во все стороны - мой мэтр сцепился в каком-то жутко принципиальном споре с нашим постоянным клиентом - милым, немножко пухленьким высокородным - ректором магической академии. Обычно я стараюсь не вмешиваться в их баталии, но тут просто не удержалась.

- Ты, старый дурак! - потрясал кулаками мой мэтр. - Ты что, не понимаешь, что магия у людей постепенно исчезает? Ты посмотри куда мы скатываемся - мы уже маслом города освещаем! Скоро в поселениях с барабанами будут танцевать, чтобы дождь вызвать! А всё потому что вы, аристократы, детей рожаете только друг от друга! Вот и нет притока свежей крови, вот и падает с каждым столетием уровень магии. Будь проклят тот день, когда эта ревнивая дура - метресса Идирия изобрела замыкающее заклинание! И что мы получили? Третье! Уже третье поколение не могло воспроизводить нужное количество магов! А всё почему? Да потому что высокородные наполовину кастрированы!

Скажи мне, когда в последний раз в академию принимался простолюдин с магическими способностями?

- После тебя был только один, - недовольно пробурчал ректор.

- Вот! А я что говорю! Ты ведь не идиот, ты понимаешь к чему дело идёт - людская магия выродится вместе со всей вашей аристократией, - уже более спокойно продолжил мэтр.

Я застыла, развесив уши - так вот почему магии у людей так мало - ей просто не дают выбраться из узкого круга высокородных.

- Простите, гер Лагэн, мэтр, я невольно услышала ваш разговор, но что значит "наполовину кастрированы"?

- Это значит, что дети у высокородных могут рождаться только друг от друга, - хмуро ответил ректор, - и причина тому, соответствующее заклинание о том, что маги рождаются только от магов, а от слияния мага и не мага, детей не рождается вовсе.