Марина Ружанская – (не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (страница 34)

И все же пять километров ночной дороги до шахты дались мне не так уж и легко. Дорога была хорошо укатанной телегами, но крутой и ужасно пыльной. Луна бросала обманчивые тени, и каждый камень на пути казался притаившимся кобольдом. Мы шли, напряженно вслушиваясь в ночную тишину.

Я шла позади всех, немного отставая, опираясь на посох. Я знала, что они нарочно сбавляют темп, поджидая меня, и от этого становилось еще досаднее. Не сказать, что нога слишком уж беспокоила, но на последнем, самом крутом подъеме к входу в «Солнечную» она заныла по-настоящему, предательски стрельнув болью от колена до щиколотки. Я стиснула зубы и поплелась дальше.

— Ничего, — пробормотала я сама себе, — прямой путь кончается. В штольнях все равно быстро не побежишь.

Сам вход в шахту зиял в склоне горы черной, бездонной пастью. От него тянуло запахом влажной земли, гнилой древесины крепей и… чем-то еще. Сладковатым и металлическим. Мы зажгли факелы. Пламя выхватило из тьмы грубо обработанные стены, деревянные подпорки, уходящие вниз рельсы для вагонеток.

Мы двигались осторожно, прижимаясь к стенам. Фергус и Шэр шли впереди, их фигуры отбрасывали гигантские, пляшущие тени. Марк безостановочно шептал какие-то заклинания, вглядываясь в магические потоки. Годраш, пригнувшись, шел сзади, прикрывая тыл. Сильвия и я — в центре этого живого щита.

Спуск казался бесконечным. Воздух становился все тяжелее, гуще. И вот наконец — тот самый провал, указанный Кассием. Зияющая дыра в полу главной галереи, обрамленная обломками породы и сломанными балками. Мы осторожно спустились вниз на лианах, которые вызвали я и наставник.

И оказались… в небольшой камере, заваленной грудой свежеобвалившейся породы. Ни проходов, ни лазов. Только слепая стена из камня и глины.

Тишину разорвало глухое ругательство Годраша. Марк пнул камень ногой.

— Старый пьянчуга! — выдохнул он с горьким разочарованием.

— Надо же, Кассий все же был прав… — пробормотал Марк, осматривая стены.

Разочарование, густое и липкое, как смола, затопило всех.

— Что будем делать? — тихо спросила Сильвия, ее голос дрогнул. — Возвращаться?

— Нет, — неожиданно резко сказал Марк. — Предлагаю проверить то аномальное место, указанное в записях Луция Авита. То, куда сливали отработку.

— Согласен, — после недолгого молчания поддержал Фергус. Он ткнул посохом в сторону завала. — Все равно ничего другого не остается. Этот путь ведет в никуда.

Мы переглянулись и кивнули, начали выбираться обратно из этого каменного мешка.

И в тот самый момент, когда я, цепляясь за лиану, подтягивалась обратно в основную галерею, до нас донеслось это.

Сначала тихое, едва уловимое. Потом громче, отчетливее. Неритмичное, пульсирующее, идущее отовсюду и ниоткуда сразу.

Бум... Бум-бум... Бум...

Сердце у меня упало куда-то в ботинки. Я замерла, вцепившись в веревку, и встретилась взглядом с Шэром. Его лицо в свете факела было напряженным и суровым.

Барабаны. Они снова зазвучали в горах. Гораздо, гораздо ближе.

Мы шли, почти не разговаривая, разве что Марк без конца бубнил что-то под нос, поминутно сверяясь с потрепанной картой Луция Авита.

Наконец рыжий маг поднял руку.

— Вроде здесь.

Мы вышли в небольшой грот. И действительно на камнях у стен виднелись странные, темные, застывшие наплывы. Они тускло поблескивали в свете факелов, когда Марк провел рукой по поверхности.

— Свинец, — констатировал он, растирая между пальцами темную пыль. — Тот самый шлак. Но… Все выглядит давно заброшенным.

Мы обыскали каждый уголок грота, каждый закоулок. Ничего. Ни щелей, ни потайных ходов, ни свежих следов. Только вековая грязь и молчаливые свидетельства старой, забытой деятельности.

— Мы ходим кругами, — с отчаянием в голосе произнесла Сильвия, опускаясь на камень. — Как слепые котята.

— Мастер Фергус, — вдруг обратился Марк к друиду. — Может, стоит отправить вашего сокола на разведку? Осмотреть окрестности сверху? Вдруг мы что-то упускаем?

Фергус покачал головой.

— Было бы неплохо, Марк. Но, увы, его нет.

— Как… нет?! — выпалили мы с Сильвией в один голос, уставившись на него.

В голове у меня пронеслись самые страшные мысли. Неужели я настолько оказалась занята своими дурацкими проблемами с Шэром и больной ногой, что не заметила, как мой наставник лишился фамилиара?!

— Не то, что вы подумали, девочки, — поспешил успокоить нас Фергус, прочитав ужас на наших лицах. — Сокол жив и здоров. Я отправил его с одним… важным поручением. Очень надеюсь, что оно оправдается. А пока… у меня есть другое предложение. Разведкой займешься ты, Роксана.

— Я?! — от неожиданности я чуть не подпрыгнула на месте. — Но… я… я же только начала… У меня ничего не получится!

— Причины прятаться за своей неуверенностью у тебя больше нет, — мягко, но непреклонно сказал Фергус. — Блок снят. Твоя связь с природой восстановлена полностью. И у тебя есть фамилиар. Брини — твой якорь и проводник. Она поможет.

Я хотела спорить, отнекиваться, но слова застряли в горле. Он был прав. Больше не было отговорок. Только старый, въевшийся страх — страх снова почувствовать ту пустоту, ту боль, когда магия не слушается, когда ты кричишь в никуда.

Я глубоко вздохнула, закрыла глаза, пытаясь заглушить внутреннюю панику. Потом кивнула.

— Ладно. Попробую.

Я отошла в сторону, в тихий уголок грота, села на землю, скрестив ноги. Положила Брини на колени. Ее прохладная, успокаивающая энергия тонкой струйкой потекла в меня.

Я отправила свой мысленный зов в окружающую тьму, в холодный камень, в трещины, откуда тянуло сквозняком. Я искала жизнь. Маленькую, пугливую, но жизнь.

И я почувствовала их. Сонных ящериц в расщелинах. Слепых червей в сырой земле. И… да! Кто-то еще. Крылатый, маленький, быстрый ум. Сердечко, бьющееся с бешеной частотой. Летучая мышь. Она спала, зацепившись за выступ где-то высоко над нами.

— Нашла, — прошептала я, чувствуя, как пот проступает на лбу от концентрации. — Летучую мышь.

— Хорошо, — голос Фергуса донесся будто издалека. — Не ломись к ней, как пират на торговый корабль. Пригласи ее в свой разум, а сама стань мостом.

Это было невыносимо сложно. Как пытаться удержать в руках воду. Ее сознание было чужим, быстрым, ориентированным на эхо, а не на свет. Я чувствовала странные импульсы, видела мир в размытых звуковых волнах. У меня закружилась голова.

— Не борись, — наставил Фергус. — Прими это. Ты сейчас не только Роксана. Ты еще и та, кто летает в темноте и слушает тишину.

Я сдалась. Перестала пытаться понять и просто… ощущала. И постепенно картина начала проясняться. Вернее, она стала другой. Я все еще видела грот своими глазами, но поверх этого, как прозрачная калька, ложилось иное видение: черно-белое, размытое, но невероятно четкое в деталях рельефа. Я чувствовала вибрации нашего дыхания, слышала скрежет камня под ногой Годраша как оглушительный грохот.

— Получается… — выдохнула я.

— Теперь веди ее, — посоветовал Фергус. — И смотри очень внимательно.

Я мысленно послала летучей мыши свое желание: вылететь наружу и отпустила ее.

Ощущение было самым странным в моей жизни. Я парила над землей, выскользнув из грота в ночную прохладу. Видела сквозь кожу крыльев очертания гор, чувствовала потоки воздуха.

Мышь пронеслась над ущельями, и я вместе с ней.

Не знаю, сколько прошло времени. Я потеряла счет минутам, рассматривая бесконечные скалы да редкие кусты. Но потом… потом я вдруг увидела, точнее почувствовала эхо-образ. В узком, глубоком ущелье, почти невидимом сверху, змеился длинный, серебристо-мерцающий ручей. Но это была не вода. Это была та самая отработка — жидкий свинец и бог знает что еще, слитые прямо в расщелину! И вокруг — следы деятельности, которых не было видно с поверхности!

— Нашла!

Мой собственный голос прозвучал хрипло и непривычно. Я разом порвала связь, и сознание толчком вернулось в тело. Голова закружилась, я едва не опрокинулась назад, но Шэр поддержал меня за плечо.

— Внизу… в ущелье… Где-то километр или полтора на Север. Там слили отработку! И там есть следы!

К ущелью мы добрались лишь к рассвету и оказались перед головокружительным обрывом. Внизу, в двадцати метрах под нами, тускло поблескивала та самая ядовитая «река».

— Ну и как туда спустится? — Марк засопел, рассматривая отвесные гладкие стены. — Эй, Рокс, не хочешь поймать какую-нибудь горную козу? Опыт у тебя уже есть и характер похож.

В этот момент Годраш, стоявший на страже, резко поднял руку, призывая к тишине.

— Тих-ха!

Мы замерли, вжимаясь в скалы. И скоро услышали сами — топот множества босых ног, сопение и тихое, настойчивое блеяние. Из-за поворота тропы появился патруль кобольдов, которые тащили с собой упитанного барашка.

Они прошли буквально в паре метров от нас, не подозревая о нашем присутствии, и направились прямо к скале. Один из кобольдов, что шел впереди, что-то нажал на каменной стене. Раздался тихий скрежет, и часть скалы: идеально подогнанная и замаскированная под окружающий пейзаж, бесшумно отъехала в сторону, открывая черный, узкий проход.

Они скрылись внутри, и камень так же бесшумно вернулся на место, снова став безупречной частью горы.

Похоже, мы все-таки нашли вход.

Глава 20

— Кто-нибудь видел, куда там эти вакховы кобольды тыкали? — бурчал Годраш, шаря своими каменными лапищами по гладкой поверхности утеса. Его пальцы скребли по камню, издавая неприятный звук, но секретный механизм упорно не желал обнаруживаться. — Гладко как задница той подавальщицы!