Марина Ружанская – (не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (страница 32)

Тишина повисла густая, как смола. Управляющий замер, будто его ударили обухом по голове. Содержимое его кубка задрожало.

— Что?.. — выдавил он. — Я… я не понимаю…

— Мы видели, — спокойно продолжил друид. Его голос звучал как приговор. — Следы твоего пребывания там, благодаря магии. Ты заходил глубоко в тот старый, опасный проход. Зачем?

— Это… это ложь! — Кассий вскочил, его лицо побагровело от смеси страха и ярости. Стол задрожал. — Какое вам дело?! Я управляющий! Я имею право инспектировать все шахты! Все! Понятно?! И, в конце-концов, уберите от меня эту жабу!!!

Он брезгливо отдернул руку, спихивая Брини со стола.

Все это время малышка вела себя странно. Она выползла из моего кармана, уселась на краю стола и, не отрываясь, смотрела на Кассия своими золотистыми глазками. Потом начала неуклюже, но настойчиво ползти по скатерти прямо к нему, издавая тихое, заинтересованное «ква-арк?».

— Брысь! Фу! — вновь заверещал Кассий. — Уберите от меня… это!

Я потянулась, чтобы забрать Брини, но в этот момент Фергус, не сводящий глаз с управляющего, задал свой вопрос. Тихо, но так, что его услышали все:

— Что у тебя под тогой, уважаемый Кассий?

— Что?.. — он прошипел, отступая на шаг. — Это… это не ваше собачье дело! И я ухожу!

Он резко развернулся, явно намереваясь сбежать. Но Годраш, сидевший рядом, «случайно» вытянул свою огромную каменную лапу. Его толстые пальцы зацепились за мешковатый рукав тоги Кассия.

Раздался громкий, неприличный звук рвущейся ткани.

Тога сползла с плеча управляющего, обнажив то, что было под ней. Не льняную рубаху, а нечто совершенно иное: жесткий, темный, почти черный жилет, сшитый из… крупных, переливающихся в свете солнца чешуек. Они были неровными, грубо обработанными, но невероятно прочными даже на вид.

Все замерли. Даже Волумния онемела с кувшином в руке. А Фергус медленно поднялся и его голос, тихий и ледяной, прорезал тишину:

— Это ведь чешуя дракона, не так ли, Кассий Лонгин?

— Да, это чешуя дракона, — подтвердил управляющим таким тоном, что мне до безумия захотелось воткнуть вилку прямо в его лощеную, вспотевшую рожу. — И что с того?

Мой взгляд прилип к уродливому, грубо сшитому жилету из драконьей чешуи. Темные, переливающиеся на солнце пластины выглядели мерзко и кощунственно. От них исходил слабый, но отчетливый запах чего-то резкого и неприятного.

Откуда он это взял? Убил сам? Подкрался к спящему гиганту и перерезал глотку? Или снял уже с мертвого?..

Ни один вариант мне не нравился.

Брини, сидевшая у меня на коленях, беспокойно заерзала, ее маленькое тельце напряглось. Она тянулась к Кассию, издавая тихое, тревожное повизгивание, чувствуя родственную, но искаженную сущность.

— Да так… — задумчиво проговорил Марк, разглядывая броню, как редкий экспонат. Его умный мозг уже складывал факты в одну картину. — Дело в том, что кобольды ведь поклоняются драконам. Считают себя их потомками.

— Кто?! — фыркнул Годраш, отламывая очередной кусок хлеба. — Да они ж на рожу как помесь крысы с ящером, протухшим на солнце!

— А еще они исключительно тупы и неорганизованны.

— Но сейчас они, кажется, действуют весьма слаженно, — вернул разговор в практическое русло Шэр, его ледяной взгляд буравил Кассия. — Ты ведь это хотел сказать, Марк?

— Думаешь, кто-то управляет ими? — до меня тоже дошло, что имел в виду маг.

— Возможно, — кивнул Марк. — Это не отменяет того факта, что кобольды любят селится вблизи логова дракона. А если находят живую или… якобы живую рептилию, — он многозначительно посмотрел на жилет Кассия, — то начинают ей фанатично служить. Могут даже ухаживать за кладкой или… охранять место гибели.

Управляющий нервно дернул плечом, пытаясь прикрыть рваную тогу.

— Вы думаете, что я ими командую?! Чушь собачья! А этот жилет у меня после того, как… — он замолчал, поморщившись.

— После чего, Кассий? — неумолимо вставил Фергус. Его голос звучал как скрежет камня.

Кассий облизал пересохшие губы и глухо буркнул:

— Как раз заканчивалась выработка в шахте «Серебряный Клык». Луций исследовал окрестные горы. И нашел. Богатейшую жилу. Прямо под скалой, где гнездились драконы. Всего два выводка, молодых еще… — Он замолчал, и по его лицу было ясно, что решение далось нелегко. Или он просто отлично притворялся. — Было слишком опасно начинать работы. Но прибыль… прибыль сулили огромную. Мы… очистили территорию. Шахта «Солнечная» стала новой выработкой. Отработала она на славу, а все неприятности начались лишь три года спустя.

— «Очистили»? — я не сдержалась. Мое сердце бешено колотилось. — Вы убили детенышей драконов?

— И что? — равнодушно пожал он плечами. — В следующем году они просто стали гнездиться в другом месте.

— А сейчас, — голос Фергуса вновь обрел стальную твердость, — возвращаемся к главному вопросу. Что ты делал в заброшенной шахте, Кассий? После того как все началось.

Управляющий недовольно поджал губы и отвел взгляд, будто разглядывая узоры на деревянном столе.

— Помимо слитков, которые отправлялись в Картахену и дальше в Рим, в шахте, в одном из дальних заброшенных забоев, было организовано… некоторое производство. И я хотел забрать кое-какие… важные инструменты. Прежде чем туда доберутся кобольды или… любопытные маги.

— Это какие же инструменты стоят того, чтобы так рисковать? — наклонилась вперед я, чувствуя, как Брини шипит у меня на коленях, не сводя глаз с брони.

— Ой, да что ты стелешься, как подавальщица перед менестрелем! — фыркнул Годраш, грохнув кулаком по столу. Посуда задребезжала. — Говори прямо: фальшивые монеты чеканил, как пес шелудивый! Штемпели свои прятал, небось!

— Вы подделывали деньги? — тихо спросила Сильвия.

— Покажите мне рудник, где этого не делают? — хохотнул Фергус. — Отщипнуть немного серебра от императорской монеты… это же традиция!

— Могу поспорить, что после того, как пропала группа Луция Авита, ты, испугавшись, что следующей проверкой займется уже присланный из Рима маг, решил рискнуть и убрать улики сам, — холодно вставил Шэр. Он не спрашивал, а констатировал.

— Вот только я этого не говорил! — попытался огрызнуться Кассий, Он уже вновь взял себя в руки, хотя его пальцы мелко подрагивали… — Это все только ваши домыслы!

— Не побоялись отправиться в горы одному? — перебила я, поглаживая взъерошенную Брини. — После всего этого?

— После нападения кобольды не возвращаются на это же место несколько дней, — буркнул он, избегая моего взгляда. — Так что там было относительно безопасно. К тому же ваш маг прав: кобольды избегают людей в драконьей броне… Надеюсь, на этом допрос закончен?

Мы переглянулись, понимая, что этого прожженного старого жука не так-то просто разговорить. Он явно будет держаться до последнего, отрицая все обвинения. Да и пока что обвинить его было не в чем. Ну, кроме фальшивомонетничества и убийства драконов, на которых Империи плевать.

— Покажи на карте, — я толкнула в его сторону свиток с картой «Солнечной», — тот провал, про который орал Брут Феррекс. Где, по его словам, «вход в Тартар».

— Сейчас-сейчас, минуту… — забормотал Кассий, склоняясь над пергаментом. Его палец пополз по линиям. — Вот… вот здесь. Старый, аварийный штрек. Его должны были засыпать еще год назад, но не успели.

— Ладно, проверим, — буркнул Марк, тоже рассматривая планы шахты.

Кассий вдруг поднял на нас взгляд. В его глазах загорелась новая искра отчаянного, грязного расчета.

— Слушайте… — он понизил голос. — У меня есть небольшое предложение. Скажем… пять тысяч сестерций. На всех. Чистым серебром. Вы уезжаете, а я жду центурионов от губернатора, которые зачистят эти горы. Императорский двор будет доволен решением проблемы. Вы получите свои задания. Я останусь при своем. Все в выигрыше.

— Нет, — сказал Марк. Одно слово. Твердое, как гранит.

— Нет, — эхом повторила Сильвия, морщась от омерзения.

— Действительно, нет, — сухо поддержала я.

Кассий откинулся на спинку стула. Его лицо исказила гримаса разочарования, смыв последние следы подобострастия.

— Наивные, глупые щенки! — прошипел он. — От таких предложений не отказываются. Вы останетесь неудачниками, пытающимися оправдать свой провал. И ничего не получите. Ни денег, ни славы. Ничего.

Глава 19

После ухода управляющего в воздухе повисла тягучая, неприятная тишина, оставившая после себя неприятную моральную изжогу и чувство неловкости. Мы переглянулись и единодушно пришли к горькому выводу: скользкого ужа, которым был Кассий Лонгин, голыми руками не возьмешь.

Да и что мы, собственно, можем ему предъявить? Ну, кроме наших догадок и обвинений в фальшивомонетничестве, которое волнует разве что губернаторскую казну, а не нашу группу неудачников. Наше дело — выполнить задания, а в них ни слова не сказано о поимке растратчиков.

Напротив, в наших же интересах ни с кем лишний раз не ссориться. Мы и так на волоске.

Даже мелькнула подлая, предательская мыслишка: а может, проще было бы согласиться на его предложение?

Я тут же с силой отбросила эту идею, словно гадюку. Нет. Если бы не его жадность и желание скрыть собственные делишки, он бы давно сообщил о кобольдах и проблемах с шахтами, а не замалчивал все «мелочи», которые позже превратились в лавину смертельных проблем. Его трусость стоила жизней людям.

Обед плавно перетек в поздний вечер, тягучий и беспокойный. Шэр, несмотря на отвратительное поведение управляющего, отправился на вечерний дозор с местными мужиками. Горожане-то не были виноваты в том, что их руководство — настоящее ослиное дерьмо. Сильвия тоже сбежала, под надзором тролля (мы все еще старались передвигаться попарно) к лекарю Титу Кавусу, у которого пропадала в любое свободное время, постигая азы целительского искусства.