Про жизнь и любовь ей поёт.
У неё двери синие,
Но немного помятые.
У неё силы лошадиные
И душа необъятная.
Мы летаем по городу,
Иногда над проспектами.
И про жизнь, и про всякое
По дороге беседуем.
Она юная, в общем–то,
По понятию нашему —
Двадцать лет, или около,
Но, по сути, уставшая.
Никуда не торопится,
Иногда разгоняется.
В ней – моё продолжение,
Без неё не летается.
Пахнут клевером ночи, кедрачом и рябиной,
На бескрайних просторах – необъятная сила.
Проверяет на прочность раз за разом стихия,
И вулканы – как стража подземного мира!
Яркость красок на тундре – красота для контраста.
Лето быстро проходит! Наступает прохлада.
Заметает снегами бесконечная вьюга…
Я живу на Камчатке! Здесь – начало России!
Я буду спать до утреннего зова
Во тьме ночной, укрывшись от теней,
Гуляющих в полуночи без крова
По завесам стеклянным —
От витрин,
От зеркала упавших отражений,
От суеты безжизненных картин,
От крон дерев и запаха чужого,
От пустоты сжигающих пустынь.
И только свет в окне моём забрезжит,
Очнусь, подобно птице, для забот.
И ты, душа моя, меня услышишь,
И будет день седьмой – мой выходной!
По реке Хуанхэ, между прошлым и будущим летом,
Между двух берегов по каскадам камней – лодка шла,
Провожая небрежно сошедших иль павших до времени,
Просто шла по реке Хуанхэ… Просто – шла.
Ни любви, ни войны… А течение было с подвохами —
Удержаться в стремнине и в бездне не пасть, вот и всё!..
Только путь в никуда, не смешите, кто знает решение!
Лодка шла по реке Хуанхэ, просто – шла…
Было плохо…
Рисовал на песке часы…
Был художник сегодня тих
И поднялся не с той ноги.
Ветер чаек трепал над водой,
Океан бурлил.
Падал луч из прорехи в тучах
И дождь полил.
Пеленою туман серый выполз
Без суеты.
Погрузился мир
В одночасье в тартарары…
Гром протяжный разнёсся
Где–то над головой.
Ну какой ты «художник»?
«Рисователь» – и тот дурной…
Чаек крик нарисуй в тишине
Или голос свой…
Да такой, чтоб услышал
