Ветер гонит рябь по луже,
В небе солнышко смеётся…
Деепричастием захлебываясь, грозы
На город мой слезами проливались,
И на восходе заблудившись, солнце
В конце тоннеля всё же засияло.
Я, улыбаясь, вспоминала лето,
В загаре отражённое на коже.
Я помню игры солнечного света
И ветер в кудрях золотого цвета…
В кромешной темноте не видно темени,
Стучат в окошко только люди племени,
За речкой тёмной – тёмные туманы,
Скрипят арбою беглые смутьяны.
Вот на дороге появилась вывеска,
Зовут за тыщу вёрст людей на выселки.
Беру с собой тревожный чемоданчик
И в ночь я отправляюсь на трамвайчик.
Таких немного набралось отчаянных,
Нам нечего терять – уже отчаялись.
И набирает скорость поезд старенький,
И поднимается он в гору мал–помаленьку.
С разбега погружаемся в пучину,
От страха повергаемся в кручину
И низвергаемся в далёкое далёко,
И разлетается широкое широко.
Всё стихло. Я не помню рода–племени,
Над океаном плещут волны. Белы лебеди
В кругу таких же, как и я, без имени,
Приветливо размахивают крыльями.
Смотрю – и тоже прорастаю перьями
И птицею лечу за триземелие…
Всё выше и быстрее, в небо синее,
Мне срочно нужен воздух цвета инея.
Ныряю в облака без промедления,
Пронзает солнца луч. В одно мгновение
Всё осветилось радугой знамения.
Я вижу свет. Закончилось затмение.
В кромешной темноте восходит солнышко,
И смотрят уже в окна люди–солнышки.
За речкой появляется свечение,
И дышится, как в первый день творения.
Я наблюдаю на закате,
Как в океане тает солнце.
И вечер сказочно прекрасен,
И долго–долго плещут волны.
И в брызгах расцветают капли —
Все спектры радуги на солнце.
И до меня всё это было,
И после не исчезнет тоже!
Прилив особенно прекрасен,
Когда закат и чайки плачут.
А я – как заново рождаюсь
С приливом долгим… До рассвета.
Осталось несколько мгновений,
И в темноте не видно тени.
Я отражаюсь потихоньку
Луною в водах океана.
Над морем облако летало
И отражалось в водах тихих.
Оно летало вместе с чайкой,
Оно парило в небе синем.
А через время проливалось
Дождём в саду, лесу и поле.
А после снова превращалось
