Марина Орлова – Сломанные вещи. Книга 2 (страница 9)
– Может, хватит пялиться на меня? – Раздражённо указываю на экран. – Предлагаю досмотреть кино.
– Если тебе интересно, заканчивается всё свадьбой и рождением ребёнка.
– О, боги! Нужно официально запретить так уродовать классические сюжеты.
– Ты бы предпочла, чтобы они умерли?
При мысли об этом я не могу сдержать злорадной ухмылки.
– Вполне возможно. – Спохватываюсь. – Ну, ведь так было в оригинале.
– Очевидно, тебе больше нравится, когда романтические отношения заканчиваются смертью одного или обоих участников. Например, как во вчерашнем фильме.
Я неуверенно улыбаюсь, ожидая, что это шутка, но Син смотрит на меня серьёзно. Не придумав внятного ответа, пожимаю плечами. Но он не отводит взгляд.
– Почему?
– Что «почему»?
– Почему тебе было бы приятнее увидеть их смерть, чем счастливую свадьбу?
Иронично хмыкаю, но Син ждёт. Придётся ответить. Проклятье! Чувствуя себя под его взглядом будто на раскалённой сковородке, выпаливаю:
– Да потому что они ведут себя безрассудно! Подобное поведение должно быть наказано. Но все вокруг делают вид, что всё в порядке. И вообще, что это за родители, которые спокойно позволяют своим детям делать что угодно. Позволяют им продолжать всё это, устраивают свадьбу… Вместо того, чтобы… – я запинаюсь.
– Вместо чего?
Его настойчивость уже совершенно неприятна. Я неуверенно понижаю тон:
– Чтобы воспитывать их, как положено родителям.
В сознании раздаётся эхо: «
Вжав несуразно-кривую сигарету в пепельницу, поднимаюсь с кресла.
– Извини. Просто эта тема раздражает. Лучше пойду спать. Извини, что испортила фильм. Какой-то неудачный день.
Да уж, глупо было рассчитывать на два хороших дня подряд. Может, завтра повезёт больше.
– Можно ещё вопрос? Откуда у тебя такая коллекция снотворного?
– У Джанки взломана доставка, он заказывает разные штуки в подпольных магазинах. Без рецепта. И со мной делится.
– Он мог бы заказать тебе несколько препаратов? Я запишу названия.
Я равнодушно пожимаю плечами. Очевидно, Син всё больше превращается в телохранителя без опции флирта.
– Если ты считаешь, что это нужно… Ладно, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
27 НОЯБРЯ. ГРЕХИ
38.
Во сне это никогда не страшно, не стыдно, не больно. Наоборот, я сама хочу – чувствовать его прикосновения, выгибаться и раздвигать ноги самым похабным образом, двигаться навстречу, – ведь это приятнее всего, что я испытывала в жизни. Син проводит пальцами по моим губам, проникает внутрь, лаская язык, а другой рукой ведёт вниз, по груди, животу, и я поддаюсь жадно, нетерпеливо, требуя, чтобы он наконец-то вошёл. Прижимаюсь всем телом, хочу буквально обвиться, срастись, соединиться до предела, мгновение – и вот оно, потрясающее чувство наполненности… Лучше всего, что бывает в жизни. Я обнимаю его, прижимаю крепче, стону, не стесняясь показать, насколько мне хорошо. Несколько сильных толчков в глубине, и напряжение разливается покоем оргазма…
Который будит меня и выбрасывает в реальность. Где я просыпаюсь в одиночестве, а расслабленное удовольствие сменяется страхом, ведь Син в курсе происходящего с моим телом.
Ладно, Лета, дыши. Это всего лишь физиология. Обычное явление. Вряд ли он – в сознании эхом отдаётся страстный шёпот: «Син…» – придаст этому какое-то значение. Подумаешь! Его не интересуют подробности моих оргазмов, пока все показатели в пределах нормы. А что конкретно снилось, он узнать не может. Или может?! Вдруг я разговаривала? Произнесла его имя вслух? Непроизвольно прижимаю ладонь к губам. Боги милостивые… Да нет, вроде не должна…
Спустя полчаса уговоров, что всё в порядке, выхожу из спальни. На кухне Син пикает кнопками кофемашины.
– Как обычно?
– Что? – испуганно смотрю на него.
Голос-в-голове, подперев лицо ладонью, задумчиво изучает потолок: Полагаю, он имел в виду «Кончила как обычно? Или что-то особенное? Например, с моим участием?»
Син кивает на кофемашину.
– Кофе – как обычно?
– Да, пожалуйста.
Малодушно сбегаю в душ. Когда возвращаюсь, компанию чашке составляют тосты с сыром и коробка печений с предсказаниями. Опять он это делает! Но теперь, помимо обычного нежелания напрягать его, я осознаю ещё одну опасность – принять его поступки за что-то большее. За ухаживание. Я знаю, что могу скатиться в такие ожидания слишком легко.
Нет, нельзя поддаваться! У нас исключительно деловые отношения. Он всего лишь хочет быть «полезным» – по собственным соображениям, а не потому, что я ему нравлюсь.
Но Син, очевидно, не желает облегчить мне задачу.
– Может, послушаем музыку? Это мы ещё не обсуждали.
– Мм.
Включаю радио, где с прошлого раза остался ретро-блюз, и поскорее переключаю станцию. Здравствуй, моя стандартная проблема – боюсь показать, что мне что-либо нравится. Даже случайная музыка. Даже печенье с глупыми предсказаниями. Книги. Фильмы. Я прячу всё. Хватит с меня критики! Если никто не знает, что тебе дорого, он не сможет облить это грязью.
Позавчера я могла бы рассказать Сину о моих вкусах, вчера ситуация стала напряжённой, а сегодня… После этого проклятого сна… Нет. Я и так слишком открылась перед ним. Уязвимость пугает до чёртиков.
Так что я останавливаюсь на волне популярных хитов. Первая песня проходит нормально – незнакомое этно совершенно не в моём вкусе, так что я даже постукиваю в такт по столешнице. Но уже вторая, сопливая романтическая баллада, вызывает сильное желание оправдаться – нет, это не моя любимая волна, я включила наобум и вообще-то не слушаю подобное… Пф, кому вообще могут нравиться песенки про любовь! Не выдержав, выключаю радио.
– Вечно какая-то ерунда.
– Включи то, что нравится тебе.
Вот уж спасибо. Мог бы сразу предложить мне сесть голой задницей на раскалённую сковородку. Я старательно пью кофе и молчу.
Син, отвлёкшись от своей чашки, смотрит на меня.
– Не любишь музыку?
– Нет, я люблю… Но сейчас не хочу.
– А что обычно слушаешь?
Голос-в-голове безапелляционно заявляет: Не смей ничего говорить! Сначала нужно выяснить его вкусы. И так уже с фильмами совершенно облажалась.
Несколько секунд пытаюсь придумать нейтральный и в меру расплывчатый ответ, но в итоге лишь пожимаю плечами.
– Извини за вопрос.
Син возвращается к своему кофе.
Проклятье, теперь он решит, что не стоило проявлять инициативу в разговоре. Но я и правда не знаю, что ответить. Ещё этот дурацкий сон до сих пор стоит перед глазами – его руки на моих бёдрах, и поцелуи, и как было приятно его обнимать…
Чтобы отвлечься, беру печеньку. Не то чтобы я верила в предсказания, но иногда попадаются приятные слова, которые поднимают настроение.
«Если ни к чему не стремиться, ничего не достигнешь». Посверлив бумажку злым взглядом, сминаю и выбрасываю. Даже какое-то кондитерское изделие считает себя вправе критиковать мой образ жизни!
– Я хотел кое-что с тобой обсудить.
– Мм?
– Ты из-за меня не приводишь домой мужчин? Скажи, и я в любой момент уйду. На ночь или на сутки.
Челюсти сжимаются, и всё тело словно становится каменным. К шее и ушам приливает кровь. Вот мы и добрались до этой темы.
Голос-в-голове манерно сюсюкает: Нет, господин, вы ошиблись, я порядочная девушка! А этот сон, в котором вы трахали меня во все щели, – совершенное недоразумение!