Марина Мельникова – Тайны времени (страница 31)
— Девушку я забираю с собой, здесь ей нет места.
— Отпусти ее со мной, я возвращаюсь.
Венера покачала головой и вполголоса продолжила:
— Ей и там уже нет места, ее не выпустят отсюда.
Лика, охваченная языками синего света, начала стремительно таять.
— Венера, подожди, я не понимаю, отдай ее мне!
Богиня, проигнорировав обращение, произнесла:
— Увидишь Арин, передавай ей привет от Ниры.
Странно знакомое имя, произнесенное когда-то Арин, начало всплывать в его памяти.
— Подожди!
Но Венера вместе со своим окружением начала исчезать.
— Прощай, хотя… — шепот эхом пронесся под сводами зала. Жан ощутил легкое, почти неощутимое касание ее губ, и загорелась, исчезая с руки, цепочка с изумрудом.
— Прощай, спасибо тебе, — машинально произнес он.
После ее исчезновения у него остался туманный осадок тоски, сожаления и еще чего-то неуловимого.
Беттина корчилась на полу, как змея, которой наступили на хвост. Витторино окаменел, словно обратился в собственную статую. Замерли и жрецы, им предстоял тяжелый день, а, возможно, не менее тяжелая ночь для решения судьбы преступников. Жан вместе с герцогской охраной вышел из зала, сопровождаемый радостными криками толпы.
— Вы еще не знаете, какую новость принесет вам сорока, — тихо проговорил молодой человек.
Глава 18
Обратная дорога была довольно спокойной. Непривычный к конным путешествиям Жан, в отличие от сопровождающей его охраны, которая могла и есть, и спать верхом, вынужден был часто останавливаться. Многое из происшедшего с ним за время путешествия в мире нереальной реальности и живых богов не укладывалось в голове, не поддавалось никакой логике. Вернее, логика отсутствовала напрочь. Ему часто вспоминался давнишний сон, главной участницей которого была Марта. Последние слова девушки: «Не ждите меня, не вернусь! Я здесь нашла то, чего не могла найти в той жизни», — все больше убеждали Жана в том, что не сон это был вовсе, а что-то другое, объяснение которому он дать не мог. Все люди, которых он должен был вернуть на грешную землю, в мир их реальности, не выразили желание вернуться, найдя себе место здесь, да и казались полностью счастливыми.
Только Лика, неприкаянная душа, исчезла совсем, отправившись в мир духов.
В голову вкрадывалась навязчивая мысль:
— А ведь Великая и могучая сила, разрешившая посетить этот мир, знала, что я вернусь ни с чем! Знала и с удовольствием наблюдала в зеркало времени за моими передвижениями и за моими неудачами. Одной за другой. Почему я был допущен сюда? Может, ей скучно?
Жан усмехнулся, представив себя в роли актера фильма в жанре action, продюсером которого стал бог, не меньше. Часто он мысленно возвращался в Кунгар: «Ей и там уже нет места, ее не выпустят отсюда», — слова прощающейся Венеры также будоражили воображение.
«Почему не выпустят? — задавал он вопрос себе. — Что здесь не так? Какая сила держит их в этом мире, не давая уйти?»
Вопросы, одни вопросы, ответа на которые не было. Притом сами пришельцы не пытались в этом разобраться, да и незачем было, их все устраивало.
Вдруг Жана пробил холодный пот. Как-то сама собой в памяти всплыла фраза из произведения Булгакова: «Он не заслужил света, он заслужил покой». Перед глазами, как в калейдоскопе, промелькнули лица Марты, Алисы, Сергея, Лики и отголоски фраз: «Не выпустят…не вернусь…»
— Нет, глупости,
Жан взъерошил волосы:
— Все, пора домой. Надо выбросить из головы всякие глупые догадки и предположения.
Первым человеком, на которого он наткнулся, войдя в замок де Фабре, несмотря на раннее утро, была Алиса.
— А-а-а, — протянула она, — явился!
Тон, которым встречает жена изрядно подвыпившего мужа, очень развеселил молодого человека.
— Деточка, твой характер портится на глазах.
— Я ночами не сплю, думаю, как ты, что с тобой.
— Извини, я пытался до тебя дозвониться, честно!
— Как смешно, — ворчливо произнесла она, а потом, рассмеявшись, кинулась Жану на шею, — жив, слава богу!
Какая-то теплая семейная атмосфера царила в гостиной зале, хотя по размерам та могла вместить сотню подданных, не меньше. А в его убранстве из расшитых бисером и бусинами полотен, резных завитушек угадывалась заботливая рука Алисы и ее дизайнерский вкус.
— Мне надо собираться, — устало выдохнув, проговорил Жан, — осталось совсем немного!
Этот чертов параллельный мир его изрядно измотал. Надо бы собраться с мыслями, успокоиться и сконцентрироваться, но кроме раздражения он не ощущал уже ничего.
Алиса тоже вздохнула. Она знала Жана много лет, и настроение его угадывала с полувзгляда и с полуслова.
— Ты сделал все, что мог.
— Я не знаю, как расскажу родителям о Марте, Громову о тебе, да и обо всех…
— Да расскажи, как есть. Передай отцу, что сына мы решили назвать Александром. Алекс. Неплохо, да?
Жан открыл рот.
— Ну вы даете, — откровенно порадовался за друзей Жан, — с меня подарок на крестины.
Алиса с надеждой посмотрела на Жана.
— Правда?
Настала очередь молодого человека опустить голову.
— Знаешь, подруга, если я отсюда выберусь живым, на что я очень рассчитываю, то сюда меня опять вряд ли пустят, — а потом, улыбнулся и добавил, — но я постараюсь. А теперь рассказывайте, как съездили на смотрины.
Герцог рассмеялся:
— Алиса произвела такой фурор при дворе…
— А император болеет, — продолжила Алиса, — и грязь вокруг. Помнишь анекдот про чукчу?
— Да их много, напомни?
— Однажды чукчу спросили: как часто вы моетесь? Однако, раз в полгода. Так редко? А вы себя не чувствуете грязным? Однако первые два месяца чувствую, а потом грязь сама отваливается.
Жан улыбнулся, а герцог продолжил:
— Я не знаю, кого вы называете «чукчей», но предполагаю, что в этой роли может спокойно выступить наш император.
— Все так запущено? — поморщился Жан.
— Не то слово, — в один голос ответили супруги.
Герцог, смеясь, начал рассказывать:
— С самого детства водные процедуры были для нашего повелителя сущим испытанием. Нянькам доставалось по первое число: «Я принц, а принцы не могут быть грязными!» — твердил он при малейшей попытке его вымыть.
Алиса продолжила:
— Сейчас он старый, больной и страшно вонючий старикашка, который постоянно пытался меня поцеловать, а у меня токсикоз. Ты представляешь?
Жан неопределенно пожал плечами, а потом обратился к герцогу.
— Я вижу, что тебя что-то тревожит.
Он махнул рукой, а потом ответил:
— Меня беспокоит здоровье императора. Если с ним что-то случится, то корона перейдет представителю новой династии, династии де Фабре. Я единственный наследник мужского пола.