Марина Мельникова – Тайны времени (страница 30)

Жан усмехнулся. Фраза «просто друг» в этом мире могла отправить девушку на тот свет практически сразу.

Беттина, вальяжно развалившись, промурлыкала:

— И чего мы тут еще выясняем? Она же во всем призналась.

— Но вину ее еще надо доказать.

Наконец Жан вступил в перепалку:

— Все обвинения ложны. Я находился в храме недолго, и ваши девушки смогут это подтвердить. Тем более что они почти неотступно следовали за мной по пятам.

Весталки опять зарделись.

— С Ликой мы встретились с разрешения Верховного понтифика в установленное им время. Мы успели обмолвиться лишь несколькими фразами, как ворвалась с охраной Верховная. И это могут также подтвердить свидетели. Так что обвинение против нас сфабриковано, правда, не понимаю для чего.

Вопреки ожиданиям жрицы, понтифики облегченно выдохнули. Если есть свидетели, удостоверяющие невиновность молодых людей, то нет и преступления, а, соответственно, не осквернились обряды, которые могла бы совершить утратившая девственность весталка.

Беттина взвилась:

— Вы что, в самом деле, поверили россказням этого пришельца?

По рядам коллегии опять прошла волна недовольства. Ведь только что все так складно разрешилось.

— Чего ты добиваешься, Беттина? — не выдержав, спросил один из братьев.

— Смерти! Наказания!

— А как же свидетели? Молодой человек их может предоставить!

— Какие свидетели? Они находились в комнате одни, и только Венера знает, как все было.

Жан, не выдержал и громко рассмеялся. В зале повисла звенящая тишина: все, широко раскрыв глаза, смотрели на молодого человека.

— Нашу невиновность нужно доказать? — спросил он, а потом громко, чеканя каждое слово, произнес. — Если только Венера сможет это подтвердить, то я приглашаю главного свидетеля.

Все присутствующие в зале, включая и охрану Жана, уверились, что он либо сумасшедший, либо на пути к безумию. Жан, обведя присутствующих ехидным взглядом, громко произнес, правда, на русском, чтобы сохранить интригу:

— Венера, порадуй меня своим присутствием.

Взывая к богине, молодой человек испытывал мучительное желание увидеть ее. Он поймал себя на том, что в эту минуту для него важнее всего было прикоснуться к ее коже, увидеть ее глаза… Он тряхнул головой, отгоняя возникшие не к месту воспоминания. Однако явления не произошло.

— Похоже, ты меня опять подводишь, — поморщился Жан.

Сквозняк, взявшийся ниоткуда, зацепив волосы, пронесся над залом. Все вокруг ожило и засверкало. Волнение охватило ряды. На середину зала из высокого арочного окна протянулась серебристая дорожка света. Возникшая на ней девичья фигура, одетая в красное роскошное платье, была нереально красива. Вернее, божественно красива. При виде нее как то сами собой всплыли строчки:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Все же поэт писал о земной женщине, видел бы он это чудо! Со всех сторон послышались восхищенные охи и ахи. Золотые волнистые локоны богини кольцами спускаясь ниже колен, развевались от непонятно откуда взявшегося воздушного потока, открытые участки тела мерцали каким-то матовым внутренним светом. Ее руки лежали на загривках огромных хищников — льва и тигра. Запах весенних цветов наполнил воздух. Когда богиня достигла пола, разноцветный шлейф ее платья разлетелся мерцающими бабочками, тающими в воздухе.

— Спецэффекты просто класс! — не выдержав, в восхищении произнес Жан.

— Стараюсь, — в тон ему ответила Венера.

— Он знает язык богов, — зашептали присутствующие.

По мере того, как Венера спускалась, она увеличивалась в размерах так же как и сопровождающие ее животные. Негоже ведь смотреть на низших созданий, смертных, снизу вверх.

Все сидящие в зале встали, и почтительно склонив головы, замерли.

— Итак, смертный, зачем ты меня звал? — помпезно обратилась она к Жану уже на понятном всем языке.

Жан знал, что сейчас надо держать марку, поэтому серьезно ответил:

— Уважаемая коллегия считает, что я совратил юную жрицу Весты Лику.

— Она не жрица.

— Но посвящение все же было.

— Ее якобы посвящение, как здесь уже выяснилось, было инсценировано, правда, — нехорошо блеснув глазами в сторону Верховного понтифика, Венера добавила, — и без этого цирка она уже принадлежала Витторино и душой, и телом.

Дружный возглас присутствующих на суде потряс своды зала. Верховный понтифик аж подпрыгнул. Он не ожидал такого поворота событий, да и можно ли было его ожидать? А перечить богиням как-то не принято, тем более что сказанное было чистой правдой.

— Девушка стала игрушкой в руках этого человека, — указала она на Вито, — а пришелец не виновен.

На этот раз указующий перст был направлен на Жана.

Беттина, желавшая публичного наказания Лике и Жану, совсем не планировала убирать Верховного напарника с его поста, да еще таким позорным способом. Она попыталась исправить ситуацию:

— Подождите, причем тут это, — невпопад сказала она, закрывая собой Витторино.

— Да-а, — томно протянула Венера, уставившись на девушку, как кошка на полузадушенную мышь.

Хищники довольно облизнулись.

— Чистая и непорочная Верховная жрица, — Венера откровенно тянула время, играя с жертвой.

— Богиня, — жрица в мольбе сложила руки, — пощади!

Беттина уже поняла, что сегодня рухнет ее выстраданная карьера, а в придачу, возможно, и жизнь. Она обращалась к Венере с мольбой, как женщина к женщине, надеясь на снисхождение и, может быть, сочувствие.

Выжидательное ехидство — это то, что выражало сейчас лицо богини.

Толпа затихла. Было слышно, как пролетает муха на площади.

— Как говорят, не рой яму другому, сам в нее попадешь, — произнесла Венера.

— Прости, прости меня, глупую, и пощади!

— У людей есть хорошее слово «зажралась», — так же томно промурлыкала богиня. — Твоя безнаказанность на этот раз сыграла с тобой злую шутку.

Зал неистовствовал. Служители культа отказывались верить в то, что их обожаемая Верховная жрица в чем-то виновата. Беттина, видя поддержку присутствующих, воспрянула духом. «Может, пронесет» — подумала она.

— Пронесет, может, — в тон ей ответила богиня вслух, — хотя, думаю, не сегодня. — Венера обвела присутствующих насмешливо-хитрым взглядом. — Эта женщина оскверняла обряды и священнодействия осознанно и намеренно, так как лишилась девственности давно.

Возглас ужаса, громом разразившийся над городом, вырвался у всех сидящих.

— Вы знаете, что оскверненные обряды нельзя искупить путем повторения, а любовник жрицы…

Богиня сделала паузу, чтобы продлить интригу, ужас в глазах присутствующих ее забавлял. Жрецов уже била дрожь.

— Великая госпожа, пощади нас, — наконец смог проговорить один из них, — не мучай, не изводи!

Венера улыбнулась своей обворожительной улыбкой:

— Вы, жрецы, дали слишком много власти этой женщине, предпочитая не замечать то, что она творила на ваших глазах, и поплатились за это. Ладно, скажу, любовник — это ваш Верховный понтифик, вот он, — выкрикнула она, указав на вжавшегося в сидение Витторино.

А потом ласково обратилась к Беттине:

— Ну что? Убила двух зайцев?

Ей вторили своим рыком хищники. Жрецы от свалившихся на их головы новостей совсем забыли, зачем они здесь собрались. Страшное обвинение было выдвинуто в отношении двух людей, носящих высшие звания. Их вере был нанесен катастрофический удар. Что сейчас делать, они просто не знали, так как преступления подобного этому не совершалось никогда ранее, а освободить ее от сана было невозможно. Обдумывая ситуацию, жрецы совсем забыли о Лике и Жане. Венера, обведя взглядом собравшихся, обратилась к Жану: