Марина Мельникова – Тайны времени (страница 32)
— Станете императорской четой, — усмехнулся Жан, пытаясь разрядить обстановку, а потом задумчиво добавил: — я перепрограммирую свой излучатель и оставлю его вам, он будет здесь нужней. В Пограничье оружие бесполезно, — при воспоминании о пожирающей людей Эвриале его передернуло, — а до границы, надеюсь, у меня будет охрана.
Аугусто, видя, что настроение Жана сразу упало на несколько пунктов, перевел разговор на своих любимых лошадей.
Наутро он начал собираться в обратный путь. Герцог выразил желание сопровождать его до Пограничья. Данное обстоятельство весьма порадовало молодого человека. Аугусто был интересным собеседником и благородным человеком, что называется, до мозга костей. Расположение герцога к Жану было не наигранным, а искренним, и это чувствовалось. Они могли бы стать хорошими друзьями, если б не пространство и время, которое разделит их опять. Увязалась с ними и Алиса, как ни отговаривали мужчины будущую маму. Прекрасная погода, размеренная иноходь коней, приятные собеседники рядом. Чего еще желать? Но Жан не мог отвлечься от мысли о предстоящем перемещении.
«Только бы Инес не забыла о нашем уговоре…»
И чем ближе подъезжали они к цели, тем тревожнее сжималось у него сердце.
— Послушай, — не выдержал герцог, — ты думал, как попадешь к маячку? Ведь в сознании попасть туда невозможно, а попав…
В разговор мужчин вмешалась Алиса:
— Ты забыл про желания, которые нам подарила Марта.
Жан грустно улыбнулся.
«Нет, друзья мои, я не могу лишить вас волшебного дара».
Герцог воспрянул духом:
— А ведь правда! Умница, Алиса!
Путешественники медленно приближались к Пограничью. У развилки дорог, откуда Жан с группой кочующих циркачей начал свой путь по этому миру, его уже ждали. Инес, Пипино да и другие участники труппы радостно замахали руками при виде молодого человека. Даже старенький ослик приветственно вскинул голову. А разглядев в отряде самого герцога и его людей, циркачи склонились в глубоком поклоне.
— У тебя дар находить друзей, — констатировал герцог.
Спешившись, Жан подошел к маленьким человечкам и вместо приветствия сказал:
— Я думал о вас. Спасибо, что не забыли о моей просьбе.
— Нас связало пережитое, мы не могли не прийти, — вразнобой произнесли они, — здесь недалеко деревня, и там то, о чем ты просил…
Летний день не был жарким и сверкающим. Солнце уже успело скрыться в набежавших облаках, а природа замерла в ожидании долгожданной влаги. Они шли за циркачами — след в след, с любопытством вглядываясь в незнакомый холмистый ландшафт. Теплый, неподвижный воздух был полон насыщенных ароматов полевых цветов и трав. Неожиданно холмы расступились, и перед ними показалась небольшая деревенька. В конце единственной улицы расположился низкий дом с соломенной крышей, к которому уверенно направились циркачи. Селяне, переговариваясь меж собой и изумленно рассматривая пышную процессию, отбивали поклоны.
— Удивительно, я объездил свои земли вдоль и поперек, но об этой деревне не знаю, — задумчиво проговорил герцог,
— Надеюсь, узнав о ней, ты не обложишь мужиков налогами? — спросил Жан, пожалев селян.
— Да пусть живут, — пожал плечами герцог, — пока о них не узнали другие.
Пройдя калитку и миновав облепленные ягодами кусты, они вошли в прохладную комнату. Маленькие оконца пропускали так мало света, что вошедшие остановились, привыкая к темноте. Комната была большая с чисто выскобленным и посыпанным свежим песком полом. Вдоль стен выстроились грубо сколоченные лавки, которые расторопные дворяне придвинули поближе к столу. Все в жилище сверкало безукоризненной чистотой, несмотря на почти нищенскую обстановку.
Инес дернула Жана за руку, вынуждая обратить на нее внимание.
— Что стали, — зашептала она, — проходите, только еды нет. Но молоко и хлеб можно купить у деревенских.
Аугусто услышав их переговоры усмехнулся.
— Не переживай, еды много.
Он сделал знак поджидавшему распоряжений дворянину, и, как по мановению волшебной палочки, на столе начали расставляться закуски и напитки.
— Откуда все это взялось? — недоумевал Жан.
Аугусто с Алисой, только хитро переглянулись и пригласили всех отобедать. Циркачи долго мялись, не решаясь усесться за один стол с таким важными господами. Вмешалась Алиса:
— Успокойтесь, друзья, сейчас не время да и не место для соблюдения этикета и отвешивания поклонов.
Наконец, все расселись, и после нескольких бокалов игристого разговор потек более непринужденно.
— Скажи, а что за секреты у тебя с Инес? — не выдержав, полюбопытствовала Алиса. — Это как-то касается перемещения?
— Я просил напоследок сыграть мне ту мелодию, на свадьбе… помнишь?
Алиса подозрительно посмотрела на парня, а взгляд говорил: «Ты и та мелодия? Не смеши!»
Жан пожал плечами.
Поев, циркачи принялись отрабатывать хлеб, веселя собравшихся. Время за застольем неумолимо бежало вперед, на небосводе зажглась луна и замигали звезды.
Противоречивые чувства разрывали душу Жана на части. В полночь истекал срок, отведенный Великой силой на его миссию. Надо было возвращаться домой, но в этой сказке оставались его близкие люди. Дети суетного мира получили здесь то, о чем мечтали. Счастье и покой он видел в их глазах, гармония воцарилась в их душах. В какой-то мере он им завидовал, ведь сам в водовороте жизни уже забыл, что такое покой. Погоня за деньгами и статусом — мельница, перемалывающая человеческие жизни и души. Возможно, на очередном витке достижений он был счастлив, возможно, получив признание, он был горд, но как давно он забыл, что такое покой и безмятежность? Говорят, покой нам только снится. Хотя ему покой даже не снился. Единственная радость — Арин, тянула его магнитом туда, в ту суетную действительность, в бешеную жизнь двадцать первого века. Только сейчас, глядя на друзей, он отчетливо осознал, насколько устал, а он ведь так молод…
Перед дорогой напоследок ему очень хотелось увидеть за этим столом своих близких и друзей.
«Друзья мои, — сказал бы он, — время истекает и нужно уходить. Я вижу, что здесь вы нашли все для счастья, вижу это по вашим глазам и улыбкам. Я могу только от души порадоваться за вас. Берегите друг друга, помогайте друг другу. Ниточка, связывающая вас, не должна оборваться! А я буду вспоминать о днях, проведенных в вашем необыкновенном, сказочном мире. Встретимся ли мы еще когда-нибудь? Боюсь, что нет».
Ему так хотелось объединить эти крупицы из будущего, хотя трудно представить более разнородную компанию: всемогущую богиню, будущую императрицу, главаря шайки разбойников и прислужницу Венеры.
Проведя рукой по глазам, снимая волной накатившую ностальгию, он сказал:
— Будьте счастливы!
Молодой человек выпил залпом бокал вина и углубился в свои невеселые мысли.
Герцог многозначительно посмотрел на Алису. Суетливо достав из сумочки какую-то вещицу, она аккуратно развернула шелковую ткань.
— Мы хотим подарить тебе этот серебряный браслет, — торопливо сказала она. — Летописи семьи де Фабре повествуют об изделии, рожденном в мастерской богов. Этот браслет волшебный, — тут Алиса замялась, пытаясь что-то вспомнить, а потом, махнув рукой, добавила, — он исполняет заветные желания, не знаю как, но ты умный, разберешься!
Герцог спокойно дополнил сумбурное повествование супруги:
— Знаешь, в наших летописях говорится об удивительном путешественнике, который явит людям богов. Этот браслет должен быть отдан ему.
— Мы тут подумали, — не удержавшись, встряла Алиса, — ведь этот путешественник — ты! Представляешь, — она покачала головой, — как родичи герцога могли знать о твоем прибытии сюда?
— Спасибо, ребята, это очень ценный подарок, — поблагодарил их Жан, пытаясь сладить с застежкой.
Герцог с улыбкой помог застегнуть браслет.
— Здесь тайный механизм, его ты уже не снимешь.
Пробежавшая искра между крючком и ушком браслета намертво спаяла его застежку.
Глава 19
Когда совсем стемнело, Жан вышел во двор. Там его ждали Инес и Пипино.
— А мы уж думали, что ты не придешь.
— Некогда разговаривать, надо бежать.
Не сговариваясь, они побежали к холмам, скрывшим их от посторонних глаз. За одним из холмов уютно расположившись на траве, их ждали остальные циркачи.
— А лошадь, которую я просил?
Жан пытался в темноте разглядеть новое животное среди знакомых четвероногих, спокойно пасшихся в отдалении.
— Да вон она, черная, кости да кожа.
Пипино указал рукой на старую клячу, неспешно пережевывающую сочную зелень.
— Да уж, — Жан почесал затылок, — а меня-то она поднимет?
— Муха с виду кости да кожа, а на деле еще о-го-го!
— Ладно, поехали, пока меня молодожены не хватились.
Не задерживаясь, кавалькада двинулась в сторону Пограничья, распугивая неосторожных ночных зверьков.