Марина Мельникова – Тайны времени (страница 23)

— Я тебе очень завидовала, прости, но вокруг тебя всегда крутились симпатичные и перспективные парни, и, наверно, возненавидела, если бы не Жан.

Алиса вздохнула:

— Я его полюбила всей душой, это нас сблизило. Я перестала видеть в тебе соперницу и начала относиться как к будущей родственнице, сестре. Где он сейчас? — переключилась Алиса, вспомнив о Жане.

— В руках у разбойников, — спокойно ответила Марта.

Алиса взвилась:

— Как? И ты так спокойно говоришь об этом? Это же твой брат!

— Вы так упорно об этом говорите, что я начинаю в это верить, — так же спокойно ответила Марта.

На шум подскочил Аугусто:

— Милая, у тебя все хорошо?

— Нет, Жана схватили разбойники!

Герцог отъехал к своей охране. Через несколько минут охрана галопом поскакала в сторону замка за подкреплением.

— Почему ты его не спасла? — запричитала Алиса.

— Он не позвал меня, — просто ответила Марта.

— В смысле?

— Я не услышала его зова! Это его выбор. Жан показал тем самым, что ему я не нужна.

— Ты всегда была единственной девушкой, которую он любил и ценил. Правда, как брат и сестра вы ругались, не без этого, но ты всегда была для него на первом месте, что меня очень злило… Марта то, Марта это…

Девушка никак не отреагировала.

— Ты стала совсем другим человеком.

— Я не человек, — грубо оборвала ее Марта.

— Теперь я это вижу. Когда ты пропала, я думала, что Жан сойдет с ума. Он перерыл на стоянке все, не оставив камня на камне. Он единственный не верил, что ты умер…

— Дальше, — приказала Марта, оборвав ее на полуслове.

Алиса сглотнула подступающий гнев. Сейчас не время выяснять отношения, не время считаться, кто прав, кто виноват.

— Когда мы были студентами, — продолжила она, вздохнув, — то постоянно с чем-то боролись. Боролись с концернами, изготавливающими пластик и захламившими этим пластиком все вокруг. Боролись за внедрение в жизнь разработок фармацевтов, открывших лекарство против рака и старения вообще.

Марта молчала.

— Обидно, что вся наша борьба была впустую. Народ как помирал от рака, так помирает до сих пор. Космос так и остался сказкой. А вспомни, как мы ездили с гуманитарной миссией на Аляску к аборигенам!

Алиса рассмеялась:

— Они не поняли наших благих намерений!

Марта удивленно посмотрела на Алису.

— Вспомни, как я хотела вылечить ребенка, у него была сильная лихорадка, а родственники увидели в моих действиях угрозу. Мы еле ноги унесли!

— Все, что ты говоришь, правда, я это чувствую, но не могу понять, почему я ничего не помню…

— Послушай, на Земле у тебя остались мама и папа. Жан пришел за нами, рискуя своей жизнью! Для тебя эти люди самые дорогие и близкие, неужели ты этого не помнишь, не чувствуешь? Я…

— Ты ведь тоже хочешь остаться, — опять перебила ее Марта.

— У меня появился смысл жизни — это мой Алеша. Мне есть теперь ради кого жить, а если потребуется и умереть за него, вернее за них.

Алиса провела рукой по животу.

— Будет мальчик, — просто ответила Марта.

— Откуда ты знаешь?

Марта откровенно усмехнулась.

— Прости, я постоянно забываю, что ты не человек, — осеклась Алиса. — Помоги Жану, здесь кроме нас у него никого нет, — Алиса молитвенно сложила руки.

— Я помогу, но если он меня об этом попросит, — бросила Марта, исчезая.

— Вот так всегда, на самом интересном месте, даже не рассказала о себе, — надулась Алиса.

В карету заглянул герцог, каким-то шестым чувством поняв, что жена осталась одна.

— Я послал на поиски Жана отряд. Будем надеяться, что успеем.

— Будем надеяться, — отозвалась Алиса, а потом как-то отрешенно добавила, — мы назовем его Александром, в честь моего отца.

Недоуменное выражение лица герцога вывело ее из транса, и Алиса улыбнулась:

— Нашего сына.

А в это время Жан очнулся от страшной качки. Первая мысль, прорезавшая пробудившееся сознание была: «Похоже, у меня сотрясение, тошнит…» Вторая: «Крепкий все-таки я орешек, даже еще жив и что-то соображаю, надолго ли…»

Тело опять возвестило острой болью о своих страданиях.

— Знаю, знаю, но ничего поделать не могу, — обреченно прошептал он, лихорадочно ища выход из безвыходного положения.

Пытаясь проморгаться от запекшейся на глазах крови, Жан не удержался от стона. Глаза распухли, но были на месте, это радовало. Он был брошен в трюм маленького рыбацкого баркаса. До безобразия воняло тухлой рыбой и водорослями. Баркас размеренно покачивался на волнах, а беготня и шум на палубе говорили о том, что он был не один.

Жан сосредоточил все оставшиеся силы на веревке, пытаясь освободиться. Адская боль, причиняемая этими манипуляциями, доводила его до сумасшествия. До крови прикусив губу, он зажмурился, а слезы, смешиваясь с кровью, аккуратными каплями падали на пол. Запах крови и тухлой рыбы вызвали еще больший приступ тошноты. Только сильная воля и жажда жизни не позволили ему потерять сознание. Раздался тихий треск, и веревки начали поддаваться. Еще немного, еще чуть-чуть…

Наконец посиневшие руки, получив долгожданную свободу, запульсировали. Корчась от боли, Жан продолжал растирать их, пока не почувствовал облегчение. Таким же образом он освободил от веревок ноги.

До его слуха отчетливо донесся разговор, и он уловил среди голосов чей-то очень знакомый.

— Вы, уроды, — распекал этот голос команду, — кто вам разрешил устраивать расправу?

— Ну, мы хотели как лучше, — отозвался трактирщик, — посмотри, сколько добра!

— А таскали его зачем, отобрали да и…

— Смотри, какое оружие! Нужно было выбить из него секрет…

Минутная пауза. Похоже, хозяин заинтересовался забавной игрушкой.

— Ты не мог меня дождаться? — наконец прошипел он. — Понимаю, ты хотел уподобиться мне…

Глухой звук удара, и, похоже, трактирщика отбросило к мачте. Послышалось шипение излучателя.

«Мой излучатель? Это невозможно!»

— Развяжите его, и сюда, быстро!

Разговор мгновенно оборвался. Несколько человек бросились исполнять приказание. Но в трюме их ждал сюрприз. Один за другим подельники отлетали к стене, и с тихим стоном скатывались на пол. Жан знал, что сработал эффект неожиданности, ведь он был очень слаб. Поднявшись по лестнице, которая вела из трюма наверх, он обомлел от удивления. На носу баркаса стоял тот, чьи приказания исполняла банда.

— Серега, мать твою… — только и смог прошептать Жан, вглядевшись в лицо старого знакомого.

Глава 15

Тело резко перестало болеть, и первая мысль: «Куда меня притащили на этот раз», заставила сконцентрироваться на ощущениях. Руки не связаны, постель, похоже, настоящая, а не соломенная подстилка. Теплая, мягкая рука на лбу. Жан вздрогнул. Только этого не хватало…