Марина Мельникова – Тайны времени (страница 22)

— Заткнитесь! С этим оружием мы будем всемогущи! — пытался образумить банду трактирщик. — Надо только разговорить этого, — опять в Жана врезалось множество глаз.

— Смотри, Уго, нарываешься, если что, — разбойник с лицом мясника выразительно провел ребром ладони по шее.

В сторону Жана направилась пара подвыпивших. Один, жестко схватив его за волосы, поднял голову, второй с разворота ударил в челюсть:

— Сейчас мы приведем его в чувство.

Жан, освободив, наконец, руки, схватил ближайшего к нему бандита за щиколотки и со всей силы дернул. Не ожидавший такого поворота событий подельник мешком рухнул к ногам Жана. Ударившись о камень головой, затих. Второй быстро последовал за первым, успев издать протяжный вой. Выхватив у лежащего хиленький нож, Жан со всей силы пилил веревки на ногах. Банда бежала в его сторону, оглашая окружающее пространство отборным матом. Кое-как Жану удалось освободиться, но затекшие конечности не хотели слушаться. Резко поднявшись, молодой человек рухнул опять. Бандиты, подскочив, начали его дубасить ногами, что есть силы. Сжавшись в позу эмбриона, Жан закрывал голову руками, но тщетно.

— Баста, баста! — закричал Уго изо всех сил. — Он нужен нам живым, сейчас опять вырубится, что мы будем с ним делать?

Бандиты отошли. Лицо Жана превратилось в кровавое месиво, кровь застилала глаза.

— Похоже, мне конец, на этот раз точно, — прошептал он, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.

Все его тело стало одной саднящей раной, но было почему-то смешно.

«Вот так закончится жизнь славного ловеласа и бабника Жана Франсуа».

Он в голос рассмеялся. Бандиты, не ожидавшие такой реакции со стороны полуживого, забитого до полусмерти человека, удивленно переглянулись:

— Что это с ним? — вытаращились они на трактирщика.

— Вяжите его и принесите воды, надо с ним поговорить.

Жан, воспользовавшись передышкой, пытался определить размер ущерба: «Даже если мне удастся выбраться из этой передряги, я вряд ли доберусь самостоятельно до города» — устало подумал он.

С размаху в него врезался столб воды, смыв кровь с лица. Распухшие глаза, разлепившиеся с трудом, остановились на трактирщике.

— Что тебе от меня нужно? Все ценное, включая лошадей, ты приватизировал.

Последнее слово Жан произнес на русском, так как более подходившее ситуации выражение он не смог перевести.

Поняв общий смысл вопроса, Уго мило улыбнулся:

— Где же твоя божественная защита? — вместо ответа съязвил он.

— Моя защита отправилась по своим божественным делам, — в тон ему ответил Жан, с трудом шевеля распухшими губами.

— Как работает эта штука? — решив не тратить время на прелюдию, перешел к главному Уго, покачивая перед глазами Жана излучателем.

— Слушай, темный ты человек, это оружие умное, оно настроено на своего хозяина, и другой не сможет им воспользоваться.

— Не морочь нам голову, — зло прошипел разбойник, ранее ратовавший за его убийство.

— Как вам объяснить, — Жан лихорадочно пытался придумать аналогию, — слушайте, если бы вам случайно достался лабрис^[4]бога, хм, Зевса, кажется…

— Юпитера, — поправил его трактирщик.

— Не важно. Смогли бы вы воспользоваться им как оружием?

— Не знаю, — почесав голову, отозвался Уго, — а причем здесь топор?

— Да притом, что лабрис слушается только своего хозяина так же, как и этот излучатель. В чужих руках это всего лишь детская игрушка.

Оружие в современном мире обязательно привязывалось к хозяину в момент покупки для предотвращения различного рода преступлений, причем, как самим хозяином, так и случайным недоброжелателем.

— Не морочь нам голову, — ударив лежащего на земле ногой по ребрам, захлебнулся злостью трактирщик, на которого начали, нахально ухмыляясь, таращиться товарищи.

— Ну, что мы говорили? Надо его кончать и бежать.

— Подождите, вы меня не понимаете, — пытался тянуть время Жан, — если приложить излучатель к моей руке, то он «оживет».

— Сейчас мы ему приложим, — окончательно разошлись бандиты.

— Я же говорю, что он настроен на хозяина, приложите.

Уго, обведя взглядом товарищей, подошел к Жану. Расправив посиневшую ладонь, трактирщик приложил к ней излучатель. Приятный мяукающий звук возвестил окружающих, что металлопластиковая штука признала хозяина. Жан попытался сжать пальцы, приспособив удобнее оружие, за что получил с размаху в челюсть. Последний же удар вырубил молодого человека окончательно.

— Что ты сделал? — оттолкнул подельника от упавшего тела трактирщик.

— Твоими стараниями он нас всех уложит.

— Хозяин будет ждать нас в условленном месте, этого надо оставить здесь. Надоело таскать такую тушу…

Трактирщик задумался, словно в этих словах могла быть доля истины, но потом тряхнул головой, отбрасывая сомнения прочь.

— Мне кажется, что хозяину нужно сделать подарок.

— Ну? — непонимающе пялились на него подельники.

— Он, — указующий перст Уго был направлен в сторону мужчины, — будет нашим подарком, с его лабрисом…

В то время, когда Жан «приятно проводил время в компании друзей», Алиса с герцогом ехали на прием к императору. После радостного сообщения о том, что герцог скоро станет отцом, Аугусто не отходил от же-ны ни на шаг. Роскошная карета, созданная специально для длительных путешествий, отвечала взыскательным требованиям герцогини. В ней не ощущалась тряска от лошадиного бега, можно было и лежать, и сидеть при желании, а дополнительный ворох подушек, которыми предусмотрительно обложил Алису герцог, создавали ощущение облака, в которое она погрузилась не по своей воле. Герцог, не привыкший путешествовать в карете, предпочитая передвигаться верхом, сейчас сидел рядом с женой, пытаясь предугадать любое ее желание, что дико раздражало Алису.

— Долго мы еще будем трястись? — проворчала она.

— К вечеру уже въедем в город, — гладя жене руку, ответил Аугусто.

— Скорей бы, нам надо быстрее возвратиться, иначе Жан уйдет, не дождавшись нас.

— Не переживай, у него есть еще время, тем более что он обещал дождаться.

Алиса закрыла глаза, пытаясь задремать. Она уже успела выспаться, поэтому отключиться не получилось. Вздохнув, девушка устремила взгляд в пустынный однообразный пейзаж за окном. Вдруг яркая вспышка прорезала окружающее пространство.

— Кажется, дождь начинается, — устало произнесла она.

— Ошибаешься, — звонкий голос раздался рядом.

Алиса вздрогнула. Герцог, положив руку на кинжал, лежавший рядом на сиденье, напрягся.

— Оставь нас, де Фабре, — приказала Марта-Минерва.

Аугусто бросил тревожный взгляд на Алису. Она утвердительно качнула головой:

— Не переживай, все хорошо.

Герцог, распахнув дверцу и жестом подозвав слугу с Аргусом, на ходу вскочил в седло.

Алиса безмолвно смотрела на Марту, не зная, что сказать.

— Рассказывай.

— Что ты хочешь услышать?

— Все.

Алиса, полуприкрыв глаза, начала говорить, однако, при всем ее старании воспоминания получились сумбурными и расплывчатыми.

— Мы жили в мире, где есть все, но это все загажено и умирает. Знаешь, когда-то, будучи маленькими девочками, мы с наслаждением слушали няньку, которая рассказывала нам о необыкновенных принтерах. Все вокруг мечтали о том, что нажмешь кнопку, и будет счастье. Новая игрушка, например. Глупые, да? Кто бы такое позволил… Помнишь огромную старую яблоню у школы? Мы представляли себя дриадами, пытаясь соорудить в ее ветвях шалаш. Яблоню потом срубили.

Марта поморщилась:

— Я не помню…

— Отучившись и получив дипломы, мы отправились в центр космонавтики. Там набирали желающих отправиться на Марс, но вмешались родители и вернули нас в семью. Я врач, а ты инженер-конструктор, по какой-то там динамике или прочности машин в ракетнокосмической то ли промышленности, то ли космическом комплексе. М-да, до сих пор не могу понять, почему выбрала такую специальность ты, самая красивая девушка Москвы?

Алиса некоторое время смотрела на Марту, словно надеясь на диалог, но Марта по-прежнему не проронила ни звука.