Марина Медведева – Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени (страница 2)
За что небесная покровительница Ламелия так обошлась с ними? Чем они с матерью прогневали небеса? Тетя Фенелла говорила, что Лилли была темной ведьмой и получила по заслугам. Но Лорелея не верила. Она помнила ласковый взгляд матери, ее мягкие, теплые руки, запах жасмина и лилий, исходящий от ее шелковых волос. Волосы у Лилли были цвета золота, совсем не такие, как у Лорелеи. Как-то она спросила мать: почему они с ней такие разные? Лилли замешкалась. Сказала, что отец Лорелеи, Мариус Розен тоже светловолосый. Но ее прабабка Элия была рыжеволосой и зеленоглазой. Лилли полагала, что Лорелея унаследовала ее внешность. Но, к сожалению, без ее магического дара. В Лорелеи магии ни на грош. Что даже обидно! Ведь по словам Лилли девочки в семье Розенгард всегда владели магией. Лорелее нравились рассказы про замок Розенгард и Долину Роз. Лилли считала, что Розенгарды ничуть не уступают в знатности высокородным эльфам. Лорелея радовалась, что теперь она – не «безродная» людка, как ее обзывали эльфийские кузены. А такая же как они. Равная им.
– Лорелея, детка, ты не спишь? – тихо спросила Аурелия.
– Нет, мама. Мне грустно. Так не хочется уезжать. Все думаю о Лилли – где она сейчас? Думает ли обо мне?
– Лилли унес Жизневорот. Наверное, она сейчас дома, в своем времени. Ей будет очень трудно вернуться. Тебе стоит забыть ее. Если бы она тебя любила – ни за что не оставила бы. А она сделала это дважды.
– Не смей так говорить о маме! – вскрикнула Лорелея и стукнула кулачками по спине Аурелии. – Я видела, как ее затянуло в портал. Она не желала покидать меня. Это была не ее магия.
– Прости, что обидела тебя, малышка, – торопливо ответила Аурелия, тяжко вздохнув. – Но ты – не маг и не знаешь, какие силы сотворили Жизневорот. Уверена в одном: неспроста Жизневорот забрал именно твою мать. Кто бы ни провернул этот сильнейший ритуал — он явно связан с Лилли.
Лорелея сжала зубы, чтобы не закричать и, насколько можно в одном седле, отстранилась от Аурелии. В этот момент она ее ненавидела, хотела сбросить с лошади и затоптать ногами в рыжий песок. Как она смеет думать, что Лилли ее бросила? Ах, почему она не владеет магией? Тогда ей не пришлось бы тащиться по пустыне за спиной у вредной эльфийки. Она бы открыла портал и скользнула на край Видимого Мира, к Острову Забвения, где, как рассказывала Лилли, обитали самые могущественные маги. Уж они-то растолковали бы ей про этот Жизневорот и помогли найти Лилли. Живое воображение Лорелеи быстро нарисовало картины. Вот она плывет по морю на корабле с высокими мачтами и белоснежными парусами. Ее волосы развеваются на ветру, а взгляд устремлен вперед, к черным скалам далекого острова. Лорелея погрузилась в мечтания и не заметила, как заснула.
– Лорелея, дочка, проснись!
Лорелея приоткрыла глаза и снова зажмурилась. Ночь закончилась, и небо озарилось слепящим желтым светом, горячими лучами рассыпавшимся по рыжим пескам. Она поморгала, оглядываясь. Впереди виднелись серые очертания шатров, среди которых сновали крошечные фигурки.
– Мама, куда мы приехали? – спросила она Аурелию.
– Это лагерь гэлленов, детка. Когда будем там, молчи, не говори ни слова. Белеар сам заговорит с ними. Гэллены ненавидят эльфов, и нам придется сказать, что мы – полукровки, а ты – людское дитя.
– Но почему они нас ненавидят? – Лорелея, не задумываясь, причислила себя к эльфам. Все же она выросла в эльфийском клане.
– Эльфы отвергают тех, кто нарушил заповедь чистоты крови. Из Шалрейна изгнали всех полукровок, а некоторых казнили. С тех пор гэллены вынуждены скитаться по пустыне. Их не принимают ни люды, ни эльфы, ни даже гномы и тролли. Они – отверженные разумные, которым нет места среди чистокровных.
– Тогда зачем мы направляемся к ним? – не поняла девочка. – Давайте объедем их поселение стороной.
– Нам нужна вода, еда для себя и овес для лошадей. Гэллены суровы, но они не убивают без причины. Скажем, что мы тоже изгнанники, и нам дадут пристанище. А, когда немного передохнем, продолжим путь.
Лорелея прижалась к теплой спине эльфийки и ощутила, как ее тело пронзают острые иголочки страха. Ей, вдруг, захотелось очутиться в своих покоях в башне Яновира, вновь стать беззаботной маленькой девочкой. Она боялась незнакомых гэлленов и не желала ехать в их лагерь, раскинувшийся посреди красной пустыни.
Белеар повернулся и сказал по-эльфийски:
– Перлен, такен син (Лорелея поняла смысл: молчи, говорить буду я).
– Яннис Ольсен райна! Да хранит нас великий Ольсен, – ответила Аурелия.
Глава 2
Чем ближе они подъезжали к поселению гэлленов, тем крупнее становились шатры и фигуры. Лорелея жадно разглядывала странное поселение полукровок. То были шатры, сотканные из огромных шерстяных полотнищ, колыхающихся от жаркого пустынного ветра. Рядом с шатрами сновали мужчины, одетые в длинные серые платья, плетеные сандалии, с закрученными шерстяными повязками на головах. Одеяния женщин были схожи. Лишь на головах вместо повязок были надеты серые шарфы, концы которых обхватывали шею и развевались за спиной. Лица мужчин скрывали густые светлые и черные бороды. Волосы женщин были туго заплетены в косы, спускающиеся до самых колен. Лошадей в лагере не было. Вместо них Лорелея увидела странных белых животных с большущими горбами на спине и ласковыми темными глазами. Животные мирно паслись возле лагеря и поедали редкие колючки и пучки засохшей травы.
– Беренет лас верен? Кто вы такие? – остановил их крик часового. За его спиной торчала серебристая рукоять меча. Часовых было четверо. Их хмурые лица и тяжелые взгляды не предвещали радушного приема.
– Мы – полукровки, изгнанные из великого Шалрейна, – ответил по-людски Белеар.
– Не походите вы на полукровок, – крикнул один из часовых, выхватил меч и направил на Белеара. Конь эльфа взвился на дыбы и едва не сбросил седока. Лошадь Аурелии громко заржала и дернулась в сторону. Лорелея едва успела схватиться за спину эльфийки, чтобы не рухнуть на землю. Аурелия ласковыми словами и поглаживаниями успокоила животное.
– Слезьте с лошадей и подойдите сюда. Если есть оружие – бросайте на землю. В Гэлленларк не входят с оружием.
Белеар снял с пояса ножны с кинжалом и бросил на песок. Потом спрыгнул на землю. Один из часовых свистнул – подбежал черноглазый мужчина. Его худые, загорелые руки торчали из широких рукавов платья. Он схватил поводья лошади Белеара и посмотрел на Аурелию.
– Детка, слезай, – шепнула эльфийка Лорелее и та быстро слезла на землю. Ее ноги в мягких сапогах сразу же провалились в песок. Аурелия тоже спустилась и потянула затекшее тело. Мальчик забрал поводья обеих лошадей и увел их в лагерь.
– Девочка – фарли (полукровка)? – спросил часовой. Лорелея открыла рот, чтобы ответить и вздрогнула. Аурелия больно сжала ее руку.
– Ее зовут Эолис. Ее родителей убили, и девочка росла в нашей семье.
Лорелея бросила на эльфийку удивленный взгляд. Аурелия не предупредила, что изменит ее имя.
– Вы все пойдете за мной. Совет справедливости определит вашу судьбу.
Часовой махнул рукой и направился в сторону поселка. Белеар пошел за ним, Аурелия, не выпуская руки девочки из своей потной ладони, шла следом.
– Мама, почему ты назвала меня людским именем? – прошептала девочка.
– Эолис – по-людски означает «путеводная звезда». Внешне ты похожа на людку. Это имя тебе больше подходит.
Тихий голос эльфийки шуршал, как песок под ногами, наполняя сердце Лорелеи еще большим страхом. Она откинула на спину капюшон плаща. Нестерпимо хотелось стянуть с себя жаркое, тугое платье и сапоги. Почему родители выбрали такую неудобную одежду для поездки в пустыню?
Они шли по узкой песчаной улице, бежавшей меж кучно расставленных шатров, и ловили на себе удивленные, а, подчас, недобрые взгляды. Лорелея заметила, что гэллены мало походят на стройных, осанистых эльфов. Здесь были и тонкие, и толстые, и высокие, и низкие, с крупными загорелыми руками и ногами, и с маленькими изящными, как у высокородных эльфов. С разным цветом глаз и волос. Бороды мужчин также пестрели разными цветами и оттенками.
Путников привели к отдельно стоящему шатру и втолкнули внутрь. Лорелея вошла и с любопытством огляделась по сторонам.
Гэллены вели суровую разбойничью жизнь. Они не сеяли, не пахали, не разводили скот. Зато грабили богатых купцов, не брезговали и знатными путешественниками. И тем самым еще больше восстановили против себя чистокровных. Гэлленов неустанно преследовали, порой ловили и тогда не давали пощады. За головы гэлленов обещали солидную награду во всех землях Видимого Мира. От того они и не строили дома, а вели жизнь кочевников, готовых в любой день свернуть шатры и переехать в новое, безопасное место.