Марина Медведева – Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени (страница 1)
Марина Медведева
Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени
Глава 1
Мохнатые облака густой вуалью накрыли вершины Зубастых гор. Липкие снежные хлопья нескончаемым вихрем сыпались на землю. В мутной белизне трепетали на ветру серые полотнища шатров.
Две луны отряд Эолис пробирался скользкими тропами к Долине Тишины. Здесь, среди неприступных ледяных вершин, скрывался лагерь отверженных – гэлленов. Гонимых всеми разумными расами Видимого Мира. Полукровки, они вызывали презрение и ненависть. Законы каждой расы строги насчет смешанных союзов. Столетия назад Первые Маги установили правило чистоты крови. И наказание для тех, кто осмелится нарушить его, было суровым. Изгнание и преследование до конца дней – при лучшем исходе.
Но были те, кто ставил любовь превыше законов. Бесстрашно и безоглядно, не взирая на тяжкие последствия, бросался навстречу вспыхнувшему чувству. Любовники бежали в отдаленные земли и год за годом боролись за жизнь среди холода и снега, метелей и вьюг. Отверженные и забытые своими родными. Прошли годы, родилось, выросло не одно поколение полукровок. И однажды они решили объединиться, чтобы вместе жить и поддержить друг друга в суровых условиях Стуженой земли. Так появились те, кого теперь звали гэлленами.
Эолис глядела, как отважные гэллени пытаются сохранить пламя костров, удержать от липкого, холодного снега и гадала: что ждет их впереди? Ее подбитый лисьим мехом плащ грузно колыхался на ветру, тонкая, но крепкая рука придерживала капюшон, из-под которого торчали огненные пряди волос.
Уже год, как она жила в лагере гэлленов и вместе с ними сражалась против целого Видимого Мира. А как иначе? Повсюду полыхала война. Ненависть и злоба поселились в когда-то мирных землях, сковали сердца, пролили кровь, затопили горем дома и семьи. Эльфы, люди, гномы и тролли ненавидели друг друга, дрались не на жизнь – на смерть, но порой объединялись в союзы с одними врагами, чтобы сокрушить, изничтожить других, опустошить их дома, посеять страх и смятение в души поверженных.
Эолис смотрела, как дрожат, колышутся на пронзительном ветру огненные языки костра и вспоминала, какой долгий путь вел ее сюда, в Стуженую землю, в лагерь отверженных.
***
Глухой ночью, когда на белоснежный Шалрейн опустилась чернильная мгла, дверь башни Яновира неслышно растворилась, и на пустынную улицу одна за другой вышли темные фигуры, закутанные в длинные плащи.
– Мы пройдем пешком до Лазурных Ворот, а когда окажемся за пределами Шалрейна, брат Зеновир будет ждать нас с лошадьми. В эту ночь он командует дозором. Нас пропустят без промедления.
Голос эльфа Белеара звучал глухо, отрывисто. Он двигался по каменной мостовой четкими быстрыми шагами. Его жена Аурелия с десятилетней Лорелеей еле поспевали за ним. Они прошли мимо летящих в небеса мраморных башен знатных эльфийских кланов. Свернули на площадь Совета, окруженную приземистыми каменными зданиями. В центре площади на постаменте возвышался конный памятник основателю города Ольсину. Скульптор подчеркнул суровые черты лица основателя и мощное, крепкое тело. По воле создателя Ольсен был одет не в штаны и камзол, как нынешние эльфы, а в короткое платье. Его голые ноги крепко сжимали округлые конские бока, правую руку важный эльф простëр вперед, в сторону Лазурных Ворот. Казалось, Ольсин изгоняет всех нечестивых из священного города. Лорелея в который раз, проходя мимо величественной статуи, ощутила в душе трепет и страх. Она потупила взор и прибавила шаг.
Путники быстро преодолели мощеную гладкими камнями площадь и через широкую улицу, обрамленную тонкими башнями, вышли к воротам. Белеар прошел вперед и что-то тихо сказал караульным, стоящим на страже. Лорелея хмыкнула: зачем эльфы каждый вечер выставляют караул? Ворота не пропустят в город никого, кроме эльфов или представителей других рас, получивших особое разрешение на въезд. Получить такое разрешение было совсем непросто. Ибо его должны были подписать все двенадцать членов Высшего Совета Шалрейна.
Завершив переговоры со стражей, Белеар махнул рукой. Аурелия устремилась вперед. Лорелея бежала за ней, стараясь приноравливать шаг своих детских ног к широким шагам эльфийки. Едва они приблизились к голубым, покрытым тонкими золотыми трещинами вратам, как створки распахнулись и в лицо Лорелеи дохнул горячий, напитанный солнцем воздух пустыни, простиравшейся за пределами Шалрейна. Все трое стремительно прошли вперед и услышали, как за их спинами гулко стукнули врата священного города эльфов.
Лорелея с любопытством озиралась по сторонам. Небо здесь было таким же, как в городе, насыщенным темно-синим, усыпанным мелкой россыпью бриллиантовых звезд. До самой полоски горизонта бежали волнистые шапки песчаных дюн, в лунном свете казавшиеся магическими чудовищами. Лорелея прижалась к маме Аурелии. Та крепко обняла девочку за худенькие плечи.
– Не бойся, моя звездочка, — нежно сказала эльфийка. – В Розенгарде с тобой будут обращаться, как с госпожой. Ведь ты принадлежишь к их роду.
—Но я не хочу уезжать! – хныкала Лорелея. – Я выросла в Шалрейне, а теперь меня выгоняют из города. Вдруг, Лилли вернется и не найдет меня?
—Лорелея, мон фир (моя дорогая), твоя мать не вернется, — мягко возразила Аурелия, — Лилли применила очень сильную магию. Это магия темная, не эльфийская. Совет Шалрейна постановил укрепить защиту города от иноземного колдовства. Больше ни один людской маг не сумеет проникнуть в наш город.
- Может статься, луни (дочка) ты никогда больше не встретишь свою родную мать. Если она вернулась в свое время, как всегда хотела. Все-таки Лилли десять лет провела на острове Забвения, где ее обучили древнейшей магии. Думаю, эта магия и помогла ей вернуться обратно. Туда, откуда она родом.
—Мне показалось, мама не хотела уходить через этот портал, — Лорелея говорила сквозь слезы, порой невнятно. – Портал открылся неожиданно, будто сам по себе. И ее туда затянула неведомая сила. Она сопротивлялась, тянула ко мне руку, но эта сила все же забрала ее. Мама не виновата. Она не осквернила храм. Я знаю, что она любила и почитала Ламелию. Она вернется и все объяснит Совету. И ей снова позволят жить в Шалрейне.
– Дорогая, боюсь, твоя мать отправилась далеко отсюда. Так далеко, что тебе никогда не догнать ее, сколько бы ты не прожила на этом свете, — Аурелия грустно покачала головой. – Магия времени сложна и непредсказуема. Ей будет необычайно сложно проникнуть сюда. В любом случае, мы не можем ждать. Нужно отвезти тебя в Розенгард к твоим людским родным.
– Я вырасту и найду маму, – упрямо заявила девочка. – Куда бы она ни отправилась, я везде отыщу ее.
Лорелея отстранилась от Аурелии и вытерла рукавом платья набежавшие слезы.
Издалека послышались крики, ржание лошадей, следом на пыльной дороге показалась кавалькада всадников – караульных, объезжающих окрестности Шалрейна.
Один из всадников, долговязый эльф с развевающимся за спиной белым плащом, спешился и устремился к Белеару.
– Брат Зеновир!
Белеар подошел к стражу и прикоснулся рукой к его плечу. Зеновир ответил тем же.
Лорелея прищурилась, вглядываясь в лицо Зеновира. Она знала, что раньше, до ее рождения, сыновья Яновира проживали в башне отца. Но потом обзавелись собственными башнями. Лишь Белеар с Аурелией остались под сенью клана Яновира. Фенелла, жена главы клана, привязалась к Лорелее, к тому же обещала ее матери Лилли, что девочка будет под их защитой. Время от времени Лорелея встречала других сыновей Яновира вместе с их женами и детьми. Они приходили в гости. У Зеновира было трое сыновей. У его брата Фарловира – сын и дочь. Белеар с Аурелией остались бездетными. Они растили маленькую Лорелею, как родную дочь, пока не явилась родная мать Лилли и угрозами, интригами и кознями не переманила девочку на свою сторону.
Лорелея терпеть не могла маленьких эльфов, потомков клана. Они в полной мере унаследовали высокомерие своих предков и каждый раз при встрече не упускали случая напомнить, что Лорелея – безродная людка, которую клан из милости взял на воспитание. Лорелея отчаянно сражалась за свою честь и часто одерживала победу над мальчишками – эльфами.
– На южной дороге орудуют тролльи шайки, – предупредил Зеновир.
– Мы поедем через Зубастые Горы, брат, – ответил Белеар.
– Хороший выбор, Белеар. Доброй дороги и пусть Храбрый Ясин оберегает вас в пути!
Братья поклонились друг другу, Зеновир проследил, как Белеар и его спутницы садятся на гнедых лошадей и сворачивают на север.
Лорелея сидела позади Аурелии и беспрестанно оглядывалась на лазурные ворота родного Шалрейна. Ее сердце колотилось, руки крепко обнимали костлявую спину приемной матери, из изумрудных глаз текли горячие слезы. Казалось, она покидает Шалрейн навсегда и никогда больше не увидит прекрасный эльфийский город с летящими в небо каменными башнями, облицованными сверкающим на солнце мрамором, с шумными, говорливыми улицами, с запахом цветущей вишни и солеными брызгами морской воды на губах. Шалрейн, колыбель эльфов, родина древней магии и морские врата Видимого Мира.
Они тихо ехали в ночи по темнеющим песчаным дюнам. Мглистое небо рассыпалось сверкающими огоньками далеких звезд, созданных Первыми Магами дабы освещать путь ночных странников. Впереди ждала пугающая неизвестность. За последние несколько лун Лорелея обрела и вновь потеряла родную мать и не чаяла, свидятся ли они когда-нибудь вновь. Она нежно любила Аурелию и Белеара, вырастивших ее, но, когда вспоминала Лилли, ее страдальческий взгляд, протянутые к ней руки, у девочки вдруг резко холодело в груди, а в горле зрел ком обиды и ярости.