Марина Марли – Параллели Вселенных: Создатели (страница 5)

– Как я могу противостоять Лоре? – развёл он руки в стороны.

– Да уж куда тебе, – рассмеялся довольный исходом дела Уэльс, на что Сварг снисходительно покачал головой.

– Если вы не против, братцы, я готов откланяться и пуститься в путешествие. – Уэльс сделал шаг назад, приближаясь к своему столпу.

– Не пустись в приключения, – давал ему последние наставления Вит. – Помни, что ты теперь не один. Тебя будет повсеместно сопровождать Альма.

– И помни, что Альма – человеческое дитя, а значит, смертная, – сказал на прощание Сварг.

– Вот не повезло с родословной, – бесхитростно произнёс Уэльс. – Может, всё же даровать ей бессмертие? – Он лукаво посмотрел на братьев, которые знали, что ему это по силам, но без их согласия он не посмеет так поступить.

– Это будет возможно только при выполнении некоторых условий и прохождения нескольких этапов. Может, она совсем не та, кем кажется, и провалит испытания уже на начальном этапе? – подвергал Вит эту идею сомнениям.

– Начальный этап, как ты выразился, она уже прошла и показала себя достаточно неплохо, – встал на её защиту Уэльс.

– Не напоминай. – Вит махнул рукой в его сторону, обсыпая Уэльса мелкими, сверкающими красным недовольством частичками.

– У брата сегодня обострённое желание всех защищать, – прокомментировал Сварг поведение Уэльса.

– Или помогать, – ответил ему Уэльс.

– Быть сводником, например, – желал продолжения диалога Вит.

– Почему нет? Нынче у нас соединители судеб наперечёт, – ответил ему Уэльс, ударив по больному месту одновременно их всех.

– Она ещё не потеряна. Если наследники поведут себя разумно…

В этот момент случайный кашель вырвался из горла Уэльса, и на него одновременно посмотрели оба брата. Нахмурив брови, Сварг продолжил:

– Если наследники поведут себя разумно, то она сможет перевоплотиться. До тех пор местообитание её будет ограничено.

– Пояснишь нам, брат, зачем их обоих держать под колпаком?

– Чтобы они больше не вмешивались. Развоплощение может пойти и по ниспадающей линии. Тебе об этом известно, – ответил Виту Сварг.

– Ты всё же не оставляешь надежду на то, что жизнь на Земле наладится. – Уэльс щёлкнул пальцами так, словно поймал Сварга за чем-то непристойным.

– Что ещё остаётся делать? – печально выдохнул Сварг. – Мы дали им всё, и только им решать, по какому пути пойти.

– Может быть, не стоило так поступать? – Уэльс хитро прищурил глаза, словно испытывал вопросами своего брата на прочность.

– Не давать им свободу выбора? – Сварг посмотрел на него так, будто его брат только что родился. – Тогда это было бы не людское племя. Тогда не было бы нужды в свете и тьме, в дне и ночи. Было бы всё одно.

– Меньше проблем для нас, – заключил Вит.

– Не скажи. Ты бы бросил своего ребёнка?

– Ну, вот эта… как её… Элизабет бросила.

– Не бросила, а отдала, – поправил его Уэльс.

– И правильно сделала, – продолжил Сварг. – Решение было принято верное. И бросить не равно отдать.

– Но это же всё о выгоде, – начал переливаться Вит оранжевым цветом.

– Иногда да. Но не в конкретно её случае, – неторопливо отвечал ему Сварг. – Ты прекрасно понимаешь, почему она сделала именно такой выбор, но я не к тому сейчас веду. Они все наши дети, и мы несём за них ответственность. Не так просто отвернуться от тех, кого создавал сам.

– Особенно после появления на свет такой интересной девочки Альмы, – не унимался Уэльс, каждый раз подсыпая перцу.

– Согласен. И ты покажешь нам то, как будут проходить ваши совместные лета, – вернул Сварг его же монету. – До скорой встречи, Уэльс. И не торопись в гости к Тенебрису, начни с Защитников, так уж и быть, – шёл ему навстречу Сварг, принимая во внимание то, что было предначертано их сестрой.

Сделав шаг назад к своему столпу, Сварг глубоко вдохнул и, закрыв глаза, стал полностью прозрачным, сливаясь в единое целое с белым, искрящимся мрамором. Через несколько мгновений на горном возвышении загорелся небесно-голубым цветом один из прозрачных куполов. Сварг прибыл в свой удел. Следом за ним растворился и Вит в своём столпе, а на холме зажёгся очередной купол, но теперь мягким жёлтым цветом.

– Ответственность, ответственность, – бормотал себе под нос Уэльс и, унимая красные искорки негодования, растворился в своём столпе, оставив после себя шлейф мятного свечения.

Прозрачный купол, возвышавшийся над всем миром Создателей, стоял на массивной колонне, вырубленной из единого монолита. Из него виднелись все обширные их владения. Под его прозрачной поверхностью были установлены пять Столпов Создателей. Несмотря на то что его сейчас все покинули, каждый столп продолжал лучиться светом своего владельца. Даже невзирая на то, что два столпа пустовали многие сотни земных лет, они всегда переливались цветами: один – волнениями чёрного, второй мерцанием и свечением линий всех известных цветов. На нём же одни линии гасли, уступая место новым, другие горели ярко, третьи – блёкло. На тёмном столпе то беспокойно и тревожно вздымались высокими волнами, закручивались стремительными вихрями пологи чёрного небосвода; то затихали, присмирев, украдкой вытягивая длинные шеи, наблюдая из укромных уголков за людскими душами. Ровно тринадцать раз в петле времени и в половину дня озарял тёмную мантию, укутавшую столп Тенебриса, нежный перламутр. Он оставлял на ней невесомые следы переливающейся дымки, которые исчезали в точно определённый Сваргом срок. Таков был уговор. Так решили все Создатели, которые сотворили миры, населив их разными созданиями, в том числе и людьми.

Сварг обитал на границе небесного купола, откуда ему открывалась картина не только на мир, где он всегда пребывал, но и на все другие миры, находившиеся в его ведении и под его защитой. Это были его предместья. Его хоромы и чертоги.

Вышитый золотом купол Вита стоял на склоне чуть пониже, но близ купола своего старшего брата. Своим сиянием он мог осветить и свой мир, и все остальные. Они купались в его лучах правды, любви и истины. Он одаривал своим теплом обитателей всех миров, всех, кто в нём нуждался.

Купол Уэльса тоже был на склоне, но у самого его подножья, там, где изумрудная зелень застилала коврами земли, простиравшиеся бесконечными полотнами на все миры. А в землях тех благодатных обитали разные животные, которые ничего не боялись, которые паслись стадами и ждали своего охранителя Уэльса. Он единственный из всех братьев мог отправляться в далёкие странствия, оставляя своих подопечных под их присмотром.

Купол Лоры был тоже тут и стоял он между куполами Вита и Уэльса, разделяя гору на две части, на до и после. Несмотря на то, что он уже долгое время пустовал, поверхность его никогда не переставала переливаться разными красками, напоминая о том, что в мире Земном всё ещё течёт жизнь.

Для Тенебриса уголка в мире Создателей не нашлось, но они отвели ему целый мир. Огромный мир, названный Ардос. Был он правителем и в мире Навий, что говорило об уважении к нему со стороны братьев и их единственной сестры. И казалось, никто из них не был обделён или обижен, но затаилась у Тенебриса обида на братьев. Он знал о девочке, которую они забрали у людей и спрятали у Хранителей, и не мог им простить такой несправедливости. Поэтому приютил у себя другое земное дитя. Дитя, которое сама эта девочка и столкнула к нему прямо в руки, в его беспросветный, чёрный, выкрашенный мглой и лишь слегка посеребрённый лунным сиянием замок, венчавший самую высокую гору Ардоса. Весь этот мир принадлежал только ему, и лишь одной Лýне он доверил свои тёмные тайны. Только ей он вложил в руки своё угольное сердце, а она вдохнула в него перламутровые искорки жизни, беспрестанно мерцающие и переливающиеся.

Ей он даровал мир Навий, где она стала полновластной правительницей, разделив с ним это бремя. И знать бы не знали братья, что происходит в Ардосе, если бы не Уэльс, который оберегал не только всю природу и животный мир, но и имел возможность навещать брата, свободно преодолевая все переходные врата, охраняемые верными зеркалами-Мевури. День их встречи тем временем близился, и случиться она должна была на исходе осени. Когда весь урожай будет собран, животные найдут пристанище, спасаясь от переменчивой погоды, а природа разоблачится, отдыхая от ярких одежд. Но пока это всё должно было произойти только в подвластных Создателям мирах – Хранителей и Защитников. Земля осталась не у дел. Там заправляла студёная зима, так внезапно для людей, но не для Создателей, окутавшая кружевными покрывалами все равнины, горы, ущелья, леса и поселения, усыпившая деревья и убаюкавшая травы в своей ослепительно-белой колыбели. Только Тёмный лес так и остался чернеть пятном, портя идеальную снежную картину.

ГЛАВА 3

Густое облако тумана окутало белокаменный город Слави. Оно то ли укрывало, то ли скрывало недавно прибывшую, в груди которой билось настоящее живое сердце. Нечастыми гостями здесь были путники подобного рода, а точнее сказать, никто из смертных ещё никогда не был допущен в монолиты нескончаемых улиц, тянущихся на многие мили. И если в городе Слави, который стоял приграничным бастионом на пути в Свиру, было достаточно пройти, хоть и по очень длинной, но прямой дороге, то город Нави был совершенной ему противоположностью. Там мрачные лабиринты могли запутать кого угодно. Души, попавшие туда, иногда блуждали в них столетиями, прежде чем были допущены в Ардос. И только Луна могла подсветить им путь, чтобы те быстрее выбрались из перепутанных сетей изломанных отрезков. Только она одна выбирала, принимая решение, кому же будет дарован шанс пройти в царство Тенебриса и не заблудиться в переплетении лабиринтов. Но не всем удавалось добраться даже сюда. Многие продолжали влачить своё жалкое существование на Земле, становясь Тенями самих себя. Часть из них была совершенно безвредна и не опасна, но в силу непреодолимых обстоятельств не могли души оторваться от земной поверхности и подняться в город Слави. Другая часть, наоборот, была, как и при земной жизни, наполнена только темнотой помыслов, которая не рассеивалась даже после смерти. Которая приковывала бедную душу к телу хозяина, желая отмщения его гибели любой ценой. Таких Лýна не принимала в свою Навь, оставляя их навеки прижатыми к земле собственным грузом ненависти, зависти и порочности. Она ценила тех, кто был готов смиренно принять свою участь, наделав до этого в своей короткой жизни неимоверное количество ошибок, однако в последний момент осознав их, и желающих получить шанс всё изменить. Этот путь был длинным. Очень длинным. Но, несмотря на это, души соглашались со всеми выдвинутыми условиями, подписывая с ней договор служения на такой срок, который она посчитает нужным. Период их томления в лабиринтах Нави мог исчисляться столетиями и даже тысячелетиями, но это никак не отражалось на количестве желающих дойти до конца и попасть в Ардос. Там их ждал Тенебрис, и уже он решал, останется ли душа в его предместьях навсегда, смешавшись в итоге с общей темнотой этого мира, или вернётся преобразившейся на Землю, где сделает ещё один столетний виток, получив второй шанс.