Марина Марли – Параллели Вселенных: Создатели (страница 14)

«Я бы не стала принимать такое приглашение», – проговорила Луна, обращаясь к Эскру, но смотря восхищённым взглядом на Тенебриса.

– Думаю, мне не под силу тягаться с вами, – вежливо отклонил он его предложение и потянулся рукой за бокалом, в котором даже пузырьки присмирели перед силой властителя всего, что тут было.

– Почему же? Иногда ученики превосходят своих учителей.

– Мне ещё многому нужно научиться, прежде чем выступать вашим соперником. Однако и этого мне бы не хотелось.

– А чего бы тебе хотелось? – Тенебрис заинтересованно вскинул бровь.

– Мне бы хотелось быть вашим союзником, соратником.

«Всё правильно. Молодец», – похвалила его Луна.

– Умно. Ведь соперником ты мне быть не можешь. Знаешь почему?

– Почему? – Эскру отпил глоток и посмотрел на Тенебриса внимательным взглядом.

– Я тебя уничтожу так же просто, как и создал, – разнёсся гулким эхом по залу его голос и вернулся к нему, отлетев от каменных стен кашлем Луны. – Что ты, дорогая? Всё хорошо?

– Ягодка. Клюква нынче слишком кислая. – Она положила руку на грудь, пытаясь откашляться.

– Будь аккуратнее. Эти ягоды действительно хуже. Видимо, дела идут нам на руку и твои нашёптывания дошли до правильных ушей, – похвалил её Тенебрис. – Но не переусердствуй в своих устремлениях. Отчёт несу я один.

– Ты делаешь это достойно, – похвалила она его, вдыхая воздух полной грудью.

– Займись мальчиком. – Он бросил взгляд в сторону Эскру и встал из-за стола, поправляя свою мантию. – Я вас теперь покину.

Тенебрис в этот раз не пошёл к стене, где раньше была открыта дверь специально для Эскру. Вместо этого он подошёл к камину, где полыхал негаснущий огонь.

– Моя любовь к тебе не имеет границ, – сказал он Луне через плечо.

В этот же миг он рассыпался на миллионы огненных частиц, сливаясь с каминным пламенем и переносясь с ним в другие земли Ардоса. Земли, полыхавшие бескрайними пожарами, где пребывали тлеющие души, поднимающиеся из огненных недр тогда, когда туда пребывал с визитом их повелитель.

Оставшись наедине с Эскру, Луна почувствовала свободу. Тенебрис, покинувший их, не мог дотянуться сюда никоим образом. Он не мог ни видеть их, ни слышать. Однако Луна, умудрённая многовековым опытом, решила не искушать судьбу и попробовать общаться с Эскру параллельно двумя способами: мысленно и словесно.

«Так странно, что ты меня слышишь в стенах этого зала», – произнесла Луна, глядя на огонь и отпивая маленький глоток из бокала.

«Для меня вообще странно, что мы слышим друг друга», – ответил ей Эскру, не сводя с неё внимательных глаз.

«Не смотри на меня. Ты можешь выдать нас обоих своими взглядами».

«Почему мне запрещено на вас смотреть?» – Эскру отвернулся и уставился на свой бокал, пытаясь поднять его в воздух.

Слегка поджав губки, Луна думала, стоит ли выдавать ему тайну каминного зала. Но в итоге решила рассказать, чтобы не нарушать ход заложенных вещей и не провоцировать Тенебриса. Да, она любила своего супруга, любила безгранично, так же как и он её. Но с появлением этого мальчика что-то задело струны её души, разбередило сердце, открыло те качества и показало такие эмоции, о существовании которых она даже не подозревала. Тенебрис был всемогущ в своём мире, но дальше власть его не распространялась, впрочем, и он сам не мог выходить за его пределы. Он мог призывать в него тех, кого она приводила, выбирала для него, и всегда им было мало. Всегда хотелось больше. Ровно до его появления. С тех пор как пришёл Эскру, произошли изменения, и появилось осмысление того, что они могут заполучить гораздо больше отведённых им миров.

«Ардос и Навь. Что это по сравнению со всей Вселенной? Мы можем обладать и быть властителями всех миров, подчинённых воле Создателей».

Подобная идея возникла ещё до пришествия Эскру. Тогда, когда Луна увидела своим большим оком девочку, рождённую от смеси кровей. Девочку, которая была так интересна Создателям, что они решили забрать её у людей и воспитать самостоятельно. Вот только зачем?

Что ж. Всё бы хорошо, если бы девочку так не тянуло обратно на Землю. Луна боялась этого. Боялась того, что Эскру тоже почувствует эту тягу. Поэтому всеми силами постаралась укутать его темнотой и бездной, убаюкивая его внутренние порывы, которые он и сам был не способен контролировать. «Никаких прислужников, – решила для себя она. – Воспитанием мальчика займусь я сама. Не нашей крови. Всего лишь слабый человек». Она смотрела на дитя в колыбели, вытканной из полотна ночного неба, усыпанного звёздами. «Ты станешь великим. Я приложу для этого все усилия. Я никому тебя не отдам. Ты будешь только моим», – думала тогда Луна, разглядывая его белоснежную кожу, кладя руку на его уязвимое тельце, чувствуя, как в нём колотится сердце, перегоняя кровь.

«Потому что в этой зале нельзя слышать мысли», – ответила ему Луна, наконец вернувшись из своих воспоминаний.

«Но я вас прекрасно слышу», – удивился такому открытию Эскру и вскинул обе брови. Он взял в руки зависший в воздухе бокал и осушил его одним глотком.

«Это более чем странно. Мы не должны здесь слышать друг друга».

«А Тенебрис получается, не слышит тут ни меня, ни вас», – сделал безупречно правильный вывод Эскру.

«Эта зала была создана специально для того, чтобы укрыть мой… чрезмерно яркий свет», – слегка запнулась Луна, не желая открывать ему истину, по которой она не могла контролировать себя и была вынуждена укрываться либо под многослойными одеждами, либо в этом зале.

«Вы очень красивая. Жаль, что вы вынуждены это скрывать». – Эскру печально улыбнулся.

«Спасибо, Эскру. – Луна была польщена его вниманию. – Но эти мысли лучше оставь в стороне. У нас есть дела поважнее. И тайну того, что мы слышим тут друг друга, я прошу никому не открывать. Целее будешь», – предупредила его Луна, вставая со своего трона и направляясь к камину.

– Тенебрис очень могущественный. – Эскру тоже поднялся со своего стеклянного трона, до краёв заполненного темнотой.

– Он великий. Ты это скоро поймёшь.

Она повернулась спиной к камину и лицом к приближающемуся к ней юноше. Однако она быстро перевела свой взгляд с него на абсолютно прозрачный трон, в котором теперь лишь отражались язычки каминного пламени. Вся чернота покинула его вместе с хозяином и тянулась за ним, точно шлейф мантии. Луна даже слегка наклонила голова в сторону, чтобы получше разглядеть эти мрачные клубы.

– Что-то не так? – насторожился Эскру.

Повернувшись, он увидел расстилающиеся под его ногами дымчатые скопления, очень сильно напоминавшие его прислужников в замке на острове. Но это были не они. Всем телом он ощущал связь, образовавшуюся между ним и этим клокотавшим, невесомым полотнищем. Луна подозревала, что это могло означать, а вот Эскру, видимо, понятия не имел и замер, уставившись на эти туманные сгустки.

– Эскру, – протянула она, слегка коснувшись пальцами его плеча.

Она бесшумно приблизилась сзади и внимательно наблюдала за плавным движением сумрака, который, как и следовало ожидать, встрепенулся и ожил, поднимаясь почти в половину роста юноши.

– Что это? – От неожиданного прикосновения он вздрогнул, следя глазами за вырастающей мглой.

«Похоже, что это ты, и Тенебрис был не совсем прав в своих суждениях о троне», – тихо произнесла Луна, стоя у него за спиной и беззвучно шепча слова почти ему на ухо.

«Что это значит?» – Эскру смотрел прямо, а стена мглы поднималась выше, практически поравнявшись с ним ростом.

«Твоя жизнь и эмоции не заточены в троне, они… Вот они. Видимо, он дал тебе больше, чем ожидал сам. Тебе нужно научиться ими управлять».

«Но как?» – мысленно задал он вопрос, осознавая, что это кипевшее и бурлившее скопление тьмы – его отражение.

«Успокойся, Эскру. Ты слишком взволнован. Вдохни. Глубоко. Закрой глаза. Дыши. Ровнее. Ни о чём не думай. Очисти своё сознание. Будто ты уже познал бесконечность», – мягко и плавно лились её речи.

Он почувствовал, как его снова окутывает и убаюкивает нежная мантия, расшитая серебром. Луна отошла чуть в сторону, чтобы дать Эскру больше пространства. Чтобы не смущать его собой. Чтобы он пришёл к себе.

Постепенно ощетинившиеся клубы и сгустки опустились, склоняя свои непокорные головы всё ниже и ниже к чёрному полу, а потом и вовсе исчезли, впитываясь и растворяясь в теле Эскру.

– Ты молодец, – строго сказала она, возвращая его обратно.

– Как вы поняли?

– Мы с тобой очень похожи, Эскру. Твоя уникальность может как прославить тебя, так и погубить, – снова говорила она размеренно, приближаясь к его трону.

– Что мне нужно делать?

– Держать себя под контролем, – присела она у его трона, дотронувшись до его чарующего и завораживающего своей хрустальной красотой поверхности.

– А чего не делать? – Он внимательно наблюдал за её действиями.

– Список этот значительно обширнее. Уверен, что хочешь его заслушать? – наконец встала она, выпрямившись, но всё так же задумчиво изучая трон.

– Я никуда не спешу. А вы? – Он сдвинулся со своего места, желая подойти к ней ближе.

– Стоп! – приказала она, вскинув сияющую бледным мерцанием руку. – Не подходи ко мне близко до тех пор, пока не научишься сдерживаться.

Эскру остановился на полпути, понимая, о чём она ведёт речь, а она опустила руку.

– У меня есть обязанности, которые мне необходимо выполнять. Я отлучусь. До этого я покажу тебе твои покои. Теперь ты будешь жить под одной крышей с нами.