Марина Марли – Параллели Вселенных: Даниэль и Элизабет (страница 9)

– Ты нет. Впрочем, как и Элизабет. Интересно, услышит ли она их? – размышлял вслух Радмир.

– Тогда почему я услышал их? – Он правой рукой надавил на камень сильнее обычного.

Тот вдруг вывалился куском из подоконника и с грохотом упал на пол, рассыпавшись на несколько осколков.

– Вот те раз, – сказал Даниэль, потирая ладонь, на которой виднелось несколько красных царапин, оставшихся от острых углов надломившегося камня.

В подоконнике зияла дыра. Радмир нерешительно мялся на месте и молчал. Даниэль, увидев, что внутри что-то поблёскивает, отражая лучики солнца, подошёл к подоконнику и нагнулся, разглядывая содержимое отверстия. Запустив туда руку, он вытащил из него небольшую книжицу. На его лице читалось изумление.

– Что это? – Радмир подошёл ближе, делая вид, будто видит эту вещицу впервые.

– Откуда это здесь? – Даниэль положил обратно на подоконник небольшую книжку и, расстёгивая ворот куртки, достал из-за пазухи точно такую же, какую принёс из клана Воды, поместив их обе рядом друг с другом.

Глядя на них, не отрывая глаз, Даниэль видел, что они совершенно одинаковые.

– Вот только замок сломан, – потрогал он пальцами книгу, лежащую слева и, взяв её в руки, начал листать страницы.

Радмир всё это время молчаливо наблюдал, давая Даниэлю возможность самому во всём разобраться, а заодно и себе.

– Мамин почерк, – сделал он вывод и, забрав с подоконника свою книгу, пошёл с ними обеими к письменному столу.

Радмир с любопытством рыжего лиса последовал за ним. Отодвинув стул и сев на него, Даниэль принялся дальше листать страницы, с жадностью поглощая взглядом их содержимое.

– Вероятно, это дневник моей мамы. Тут есть всё. Похоже, вся их жизнь, – оторвавшись от чтения, пролистал он другие страницы, остановившись на одной, где были рисунки.

Он внимательно рассматривал трёх девушек, водивших хоровод у костра. В их косы были вплетены ленты, а подолы платьев развивались так, словно картинка ожила. С шумом захлопнув книгу, он обернулся и увидел прямо за своей спиной Радмира. Развернувшись к нему вместе со стулом, Даниэль сказал:

– Я намерен поехать в клан Гор. Нынче нам ничего не угрожает, и я хочу попробовать навести мосты, – смотрел он на Радмира, который отошёл чуть назад, не ожидая получить ни его одобрения, ни порицания.

– Ясно, – кивнул он. – Надеюсь, ты не собираешься и в это путешествие отправиться в одиночестве?

– Нет. Хотел тебя просить меня сопроводить. И ещё. Мне бы хотелось услышать твоё мнение касательно одного вопроса, – сделал вступление Даниэль. – Ты знаешь, что в нашем поселении находятся люди из клана Гор, и их немало. Также в совете сидят два старейшины и имеют право голоса.

– Против трёх наших, – прервал его Радмир.

– Не против, а вместе, – поправил его Даниэль. – Я обеспокоен… последствиями своего визита. – Он отвёл взгляд в сторону и, задумавшись, начал стучать пальцами по золочёной ручке стула.

– Ты боишься, что они вспомнят, кем на самом деле являются и навредят клану?

– Именно. – Он стремительным взглядом посмотрел на Радмира.

– Воспоминания и так рано или поздно могут вернуться. Никто из нас не знает, как они потом поведут себя. Но мы знаем о том, сколько испытаний мы успели пройти вместе.

– Думаешь, это поможет их остановить? А если они снова решат, что мы их заклятые враги?

– Для начала я бы проверил обстановку в другом клане. Но ты же не только за этим туда собрался ехать? – испытующе посмотрел на него Радмир.

– Ты прав. Хватит с меня отсиживаться в замке и выжидать. Ведь нет ничего хуже неизвестности. – Даниэль посмотрел в окно.

– Кого ты хочешь оставить своей заменой?

– Всех старейшин, – ответил он, не поворачивая головы.

– Что-то новенькое.

– Да. – Даниэль встал и, посмотрев на Радмира, сказал: – Сообщи всем, что после обеда, я хочу видеть старейшин в комнате советов. А сейчас попроси приготовить мне ванну.

Почтительно склонив голову, Радмир вышел из комнаты, а Даниэль вновь сел за свой стол и, открыв дневник своей матери, вернулся к увлекательному чтению. За его спиной дверь снова отворилась, но он даже не обратил на это ни малейшего внимания. В комнату неслышно вошёл слуга и без промедления открыл невысокую дверь, за которой скрывалась гардеробная и умывальная комната. Послышался шум наливаемой в металлическую ванну воды, но даже он не смог отвлечь Даниэля от чтения и разглядывания рисунков на полях или отдельных листах.

Проглотив пару дюжин страниц и, осознав, что вода перестала яростно биться о стальное днище ванны, Даниэль приподнял голову. Только сейчас он почувствовал, как сильно затекла от напряжения шея. Запрокинув голову назад, а потом медленно наклонив её влево и вправо, он попытался вернуть ей чувствительность.

– Ванна готова, Сир, – услышал он за своей спиной голос слуги, ожидавшего дальнейших указаний.

– Хорошо. Ты можешь идти. Сегодня мне помощь не понадобится. Попроси зайти кого-то из прислуги и убрать тут всё.

Слуга, не произнося ни слова, откланялся и тихо исчез за дверью.

Даниэль, ещё раз потянув мышцы шеи, встал со стула и направился в умывальную, по пути положив обе книги в верхний ящик тумбочки, стоящей у кровати. Закрыв ящик на ключ, он прошёл в гардеробную, где оставил его на небольшом столике, расположенном прямо у дверей. Затем он снял с себя одежду и обувь, замотался в тёплую простыню, заботливо положенную слугой на обычном для неё месте, и вошёл в умывальную. Комната была окутана паром. Её освещало с десяток свечей – больших и поменьше. Те, что были повыше, стояли на полу, вытянувшись, точно воины перед командующим, а пониже – на четырёх маленьких столиках. Все вместе они прекрасно освещали помещение, создавая убаюкивающую и расслабляющую атмосферу. Даниэль подошёл к ванне и, нагнувшись, кончиками пальцев потрогал воду.

– Идеально. Как всегда, – высоко оценил он старания слуги.

Справа от ванны стоял свободный от свечей столик, на котором занял своё место медный кувшин, а у самой двери – небольшой табурет, где лежали ещё несколько простынёй. Перекинув ногу через край ванны, он с удовольствием погрузил её в тёплую воду. За ней последовала вторая нога, а далее и всё тело, опустившееся в благодатные воды. Уютно устроившись в ней закутанным в простыню, впитавшую в себя влагу, он чувствовал, как вода забирает все его сомнения и переживания, очищая не только тело, но и душу.

– Лучшее лекарство, – прошептал он, не открывая глаз, продолжая наслаждаться, вдыхая тёплые пары воздуха, поднимавшиеся от воды к потолку. «Я привык жить один, но так и не смог свыкнуться с одиночеством, с отсутствием в моей жизни тебя, – обращался он мыслями к Элизабет. – Моей отважной, дерзкой, любимой девушки. Ни до нашей встречи, ни во время нашей размолвки, мне не довелось встретить ни одной такой же, как ты. Я никогда не смогу заменить тебя кем-то другим. Моё сердце навсегда в твоей власти».

Едва заметная улыбка коснулась его лица.

ГЛАВА 4

Элизабет вернулась в замок после встречи с Генри и его супругой. Она направлялась к отцу, предварительно попросив Лео передать Гаспару, чтобы подождал её в комнате советов. Элизабет приблизилась к дверям комнаты отца, где, как всегда, стоял слуга, охраняющий его покой и докладывающий обо всех желающих его видеть. Исключения не делали даже для Элизабет ни в прежние времена, ни сейчас. Только одному человеку было дозволено приходить в любое время дня и ночи – её матери. Но сейчас её тут не было, и казалось, что отец, уже и не живёт вовсе, а лишь доживает свои бесцветные дни. Замены супруге он даже не искал.

– Добрый день, мисс! – услышала она приятный мужской голос.

– Добрый, Лерой! – Она кивком поприветствовала мужчину средних лет, который уже начинал седеть и терять волосы. – Папа у себя?

– Да, мисс. Доложу о вас, – ответил ей слуга и, рывком открыв слегка заедающую дверь, скрылся за ней, оставив Элизабет ждать снаружи.

Сколько она себя помнила, Лерой всегда тут стоял и был в курсе всех посещавших отца людей.

Распорядитель папиных дверей – так она называла его, когда была совсем маленькой. Элизабет улыбнулась и печально вздохнула.

Все войны, которые тогда вели её отец и дед, были где-то там, далеко. А тут было её маленькое царство, небольшой островок спокойствия, его она могла найти на руках у матери или сидя на коленях отца.

«С одной стороны – чудесное время детства, проведённого в родительской любви, с другой – непрекращающиеся кровопролитные войны. Как это всё могло уживаться в одном человеке? Как мой отец, сражаясь на поле боя, мог возвращаться домой и спокойно брать меня на руки? Как ему удавалось из злодея превращаться в добряка? Могла бы я вести себя так же»? – размышляла Элизабет, пока ожидала возвращения Лероя, примеряя на себя образ жизни отца.

Дверь снова открылась рывком. Из неё показался Лерой. Распахнув створку пошире, он пригласил Элизабет в покои Конрада.

– Благодарю, – мягко ответила она и вошла внутрь. Лерой почтительно склонил голову, затворяя за Элизабет дверь.

Перед ней открылась картина, которую она с момента его возвращения из клана Воды видела постоянно: отец сидел, склонившись над столом и снова что-то мастерил.

– Будет красиво? – прощебетала Элизабет мелодичным голосом, подходя к столу, где так усердно работал её отец.