Марина Марли – Параллели Вселенных: Даниэль и Элизабет (страница 19)

– Лучшие для лучших, – ответил ему Митроф и посмотрел на своего сына, измеряя его восхищённым взглядом.

– А со старым что случилось? – поинтересовался Ричард.

– Сломался, когда упражнялся, – донёсся тихий, как будто даже хилый голос Мориуса.

– Ух, брат! Видимо, соперник тебе серьёзный достался. – Веро сочувственно похлопал его по плечу.

– Это был Руфиус, – пристально посмотрел на него Мориус. – Он мастерски владеет мечом, и я попросил его меня потренировать.

– Молодец, сын! Тренируйся, всё не бездельничать и в библиотеке часами пропадать, – похвалил его Митроф.

– Мы к чему-то готовимся? – Ричард вопросительно вскинул бровь и посмотрел на Руфиуса.

– Не-е-е-т, – удивлённо протянул Руфиус. – С чего ты это взял?

– Но всегда же нужно быть готовым? – бесхитростно посмотрел на них обоих Мориус.

– Да-а-а, всегда, – ответил за них всех Радмир, прокашливаясь.

– С тобой всё в порядке? – подал голос Элинер, видя, как Радмир начинает уж очень часто кашлять.

– Кухарка сегодня перцу не пожалела, – ответил ему Радмир, кашляя и слегка ударяя себя кулаком в грудь.

– Мне так не показалось, – пожал плечами Мориус, обводя всех невинным взглядом.

– Может быть, тебе пойти полежать? – предложил ему обеспокоенный Ричард.

Радмир согласно закивал и начал медленно подниматься со скамьи.

– Я тебя провожу, – предложил ему Ричард, но Радмир помотал головой и отправился к выходу.

Ричард, уже привстав со своего места, сел обратно, лишь проводив Радмира взглядом.

– Странно он сегодня себя ведёт. Как не в своей тарелке, – нахмурил брови Ричард и задумчиво посмотрел в стол, где уже расставили вторую смену блюд.

– Да уж не говори. Всегда он и везде. Как сущая тень ходит по пятам, – сказал Митроф, отчего в трапезной установилась полная тишина.

– Сплюнь и по дереву постучи, – невольно поёжился Веро, ударяя по поверхности стола костяшками пальцев.

Люди боялись. Всё ещё боялись того, что Тени могут вырваться на свободу, и поэтому любое упоминание о них вызывало ужасающий страх, леденящий душу.

После непродолжительного молчания в комнате снова начались разговоры, и застучала посуда. Собравшиеся в трапезной приступили к жаркому, сдобренному душистыми травами. На гарнир подавали мелкий отварной картофель, присыпанный зеленью и рубленым маслом, стекающим с его румяных боков, точно золотистые ручейки мёда.

Старейшины не произнесли ни слова, продолжая молчаливо разрезать мясо на мелкие куски, отправляя их в рот вместе с кругляшками картошки, запивая ароматным настоем мяты, кореньев и сиропа.

Радмир в это время медленно шёл по коридору, освещённому огнями факелов, и опирался на стену рукой. Он уже расстегнул тугой ворот рубашки, но всё так же кашлял, пытаясь проглотить комок, застрявший в горле. Он всё чаще останавливался у стены, пытаясь отдышаться. Ему сейчас хотелось лишь дойти до своей комнаты и завалиться в кровать, ну и воды, чтобы смочить горло, уставшее от внезапно нападавших на него приступов. В очередной раз остановившись, с понуренной головой и закрытыми глазами, он переводил дух. Почувствовав в себе силы идти дальше, Радмир поднял голову и открыл глаза, но перед ним была сплошь мутная стена, на которой висели огненные пятна. Он снова закрыл глаза и опустил голову, чувствуя, как начинает медленно сползать вниз, а бугристая каменная поверхность неприятно впивается ему в кожу.

– Тихо, тихо, тихо, – откуда-то издалека донёсся девичий голос. Одну его руку быстро схватили за запястье, положив её на хрупкое плечо, а второй обхватили за талию, поддерживая, уводя прочь.

За то недолгое время в пути Радмир так и не смог открыть глаза, ощущая чудовищное головокружение и боль в горле. Его куда-то вели, но он не понимал кто и куда, а сил сопротивляться или даже спросить у него не было. Услышав скрип открывающейся двери, он понял, что цель достигнута. Он находится в каком-то очень тёмном помещении. Пройдя ещё немного, он упёрся ногами во что-то твёрдое. Руки настойчиво, но бережно начали укладывать его. Как только Радмир осознал, что ему ничего не угрожает, он слегка расслабился и, поддавшись на настоятельные требования тонких рук, лёг на мягкие перины, окутавшие его тело, словно пушистые облака. Услышав торопливое отдаление, он несколько напрягся. В воцарившейся тишине комнаты было слышно лишь его сиплое дыхание вперемежку с периодически вырывавшимся гортанным кашлем. Глухой удар, искра и стало чуть светлее. Радмир снова попытался открыть глаза, но всё изображение уплывало от него с такой скоростью, словно он ехал на лошади, мчавшейся быстрее ветра. Он, бросив все попытки, закрыл глаза и опять начал прислушиваться. Мелкие шаги переместились в другой угол. Послышался плеск воды. Теперь они приближались к нему. Обхватив его за шею, нежные руки требовали поднять голову с подушек. Радмир подчинился.

– Выпей, – услышал он шёпот и почувствовал, как к губам прикоснулся холодный металл.

От жидкости пахло болотной травой, мокрыми лягушками и невесть чем ещё, но руки крепко держали его шею и совали в рот это пойло.

– Пей, говорю, – услышал он теперь слегка раздражённый голос и сделал, как его просили.

Выпив всё до дна, Радмир откинулся на подушки и едва не задохнулся от подступивших к горлу рвотных масс. Отвратительнейшая жидкость уже была не только в желудке, она наполнила собой жилы, ходившие ходуном и перекашивающие в судорогах его тело.

Уже не слыша, как заскрипела дверь, Радмир бился в конвульсиях, впадая в беспамятство, покрываясь крупными градинами пота. Так плохо он ещё никогда себя не чувствовал. За всю свою продолжительную жизнь он не припомнил ничего подобного. Он вытирал руками с лица пот, открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, сдирал с себя рубашку, запрокидывал голову назад, вытягивал и снова прижимал к себе ноги, впивался пальцами в покрывала, сам того не осознавая – Радмир пытался выжить. Наконец боли ушли. Радмир погрузился в глубокий сон.

За маленьким оконцем, больше походившим на щель в стене, топали и спешили ноги, поднимая пыль. Радмир, проснувшись от громкого шума, попытался облизнуть сухие губы, но не смог. Язык его словно прилип к нёбу и не хотел не то чтобы двигаться, но даже отдираться от него. Однако вставший в горле ком, его больше не беспокоил. Кашель исчез вслед за ним. Разлепив глаза, смахивая пелену и остатки тяжёлой ночи, Радмир медленно поворачивал голову, обводя комнату взглядом. Крохотное помещение, такое же крошечное окно, деревянный шкаф в углу, стол, кувшин. Он впился в него глазами так, слово вода оттуда могла поступить к нему прямо в рот. Наконец, насмотревшись на кувшин, он посмотрел на свои ноги и пошевелил пальцами.

«Нормально», – подумал он и сполз левой ногой на пол. Радмир всё ещё чувствовал себя неважно, и поэтому, нащупав рукой твёрдый край, он вцепился в него и попытался подняться с кровати. Один рывок – и он уже сидел. Голова слегка кружилась, но картинка перед ним не уплывала, как это было раньше. Вторая нога медленно сползла на пол, присоединившись к первой. Посидев так какое-то время, ловя глазами фокус, он, сосредоточив взгляд на кувшине, был полон решительности заполучить его.

«Совсем близко. Пара тройка шагов, и я у стола. Ну, давай!» – приказал Радмир сам себе и встал с кровати. С большим усилием, но он прошёл этот короткий путь. Упираясь руками в стол, он навис над ним, словно туча. Переводя дух, он потянулся рукой к кувшину. Обхватив его с нежностью, точно младенца, Радмир взял кувшин обеими руками и поднёс к лицу. Убедившись, что это вода, он начал жадно пить, глоток за глотком осушая его содержимое и наполняя своё тело живительной влагой.

Дверь за его спиной тихо скрипнула и приотворилась. Оторвавшись от кувшина, он посмотрел на человека, практически бесшумно проскользнувшего через узкий проём.

– Уже встал. Молодец. Быстро оклемался, – улыбнулась ему краешком губ миловидная девушка.

Раздетый по пояс, Радмир поставил кувшин на стол и повернулся на её голос. Вглядываясь ей в лицо, он пытался вспомнить, где мог видеть её раньше. Она зарделась и опустила глаза в пол.

– Вчера ты была смелее, – сказал ей Радмир, отворачиваясь и направляясь к кровати, чтобы найти одежду.

Она, краем глаза увидев, что Радмир поднимает скомканные покрывала и простыни, что-то упорно выискивая, сказала:

– Я принесла вам сменную рубашку. Вот! – и протянула ему аккуратно сложенную и отутюженную ткань.

Радмир принял из её рук свёрток. Надевая на себя прохладную и свежую материю, непрестанно роясь в памяти в поисках нужных воспоминаний, он просунул голову через ворот и сказал:

– Ты работаешь на кухне. – Наконец он вспомнил, где раньше видел её лицо.

– Верно. – Она кивнула.

– Напомни твоё имя.

– Бригги.

– Что со мной случилось? – прямо спросил её Радмир, садясь на кровать и обувая сапоги.

– Мы думаем, что тебя могли отравить.

– Кто это «мы»? И почему вы так решили?

– Мы – это кухарка Розита и я. Но она меня отправила к тебе. На самом деле я ей только помогаю, – торопливо говорила девушка. – Она сказала, что тебе понадобится помощь и велела дать попить. Радмир поёжился от воспоминаний о той ужасной на вкус субстанции, которую в него вчера заливали. – Больше мне неизвестно, и Розита наказала молчать. Никому не рассказывать о случившемся. – Она таинственно округлила глаза.