Марина Марли – Параллели Вселенных: Даниэль и Элизабет (страница 18)

– Да-а-а-а, – протянул Даниэль и лёг обратно в кровать, уставившись в складки балдахина. – Зато тебе смерть не страшна.

– Не переживай за это. – Радмир криво усмехнулся. – Рано или поздно, но и ко мне она заглянет в гости.

– Значит, всё-таки смертный? – захотел поймать его на слове Даниэль, посмотрев на Радмира хитрым прищуром глаз.

– Как и всё в этом старом мире.

– Старым скоро стану я, а ты будешь вечно щеголять молодцом.

– Я бы поставил под сомнение слово «вечно», – отстранённо ответил ему Радмир и отвёл глаза в сторону.

– Извини, если расстроил. Не хотел, – отчеканил Даниэль и сполз на край кровати. – В последнее время мне… тяжело и порой сильно заносит.

– Я это заметил. Но в чём же причина?

– Во мне. Я зол, расстроен, устал. Иногда даже разочарован, – перечислял он, уперев локти в колени и обхватив голову руками.

– Но в поселении же всё хорошо, – удивлялся Радмир.

– В поселении, да. А внутри меня – нет. Часть себя, я уже давно потерял, а оставшаяся как будто постепенно умирает. Делая меня, каким-то… ограниченным, злым, импульсивным. Я стараюсь держаться, но со временем это становится всё тяжелее и тяжелее. Мне трудно совладать с собой, – признался он Радмиру.

– С чем именно?

– С моим желанием жить… и не жить. – Даниэль посмотрел на Радмира глазами, в которых читались и детский страх, и потерянность, и непонимание.

– И поэтому ты решил поехать к Элизабет? Очистить совесть?

– Надо же с чего-то начинать, – тяжело вздохнув, встал Даниэль с кровати и подошёл к окну.

– А если не поможет?

– Я об этом не думал и, пока не попробую, думать не хочу, – ответил ему Даниэль, наблюдая из окна за движением во дворе.

– Хорошо. Тогда не теряй надежду, – попытался воодушевить его Радмир. – Какие мысли по поводу Руфиуса?

– Ты имеешь в виду его желания поехать с нами?

– Именно. Не станет ли это проблемой для нас всех? Ты мог отказать в его просьбе.

– Да, мог. Но тогда это могло бы стать угрозой для клана. Я не могу подвергать опасности мой народ.

– Зато ты рад подвергнуть опасности себя.

– Но ты же поможешь? – повернувшись к Радмиру и, хитро улыбнувшись, ответил Даниэль.

– Обещание есть обещание.

– Какое? – удивился Даниэль.

– Тебя оберегать.

– Так вот почему ты так возишься со мной, – выдохнул и закатил Даниэль глаза. – И кому ты обещал, позволь узнать?

– Вашей матушке.

Даниэль замолчал. Задумавшись и нахмурив брови, он отвернулся и снова посмотрел в окно.

– Интересно было бы узнать, при каких обстоятельствах она взяла с тебя это обещание.

– Раз уж она теперь может с тобой говорить, то, я думаю, будет правильным, если она сама всё расскажет. Когда придёт время.

– Когда придёт время… – повторил Даниэль.

– Оно придёт. Не сомневайся. Время знает правильный момент.

– Хорошо бы мне тоже его знать.

– Много будешь знать, быстро постареешь, – пошутил над ним Радмир.

Даниэль, улыбнувшись, сказал:

– Хорошо бы не в одиночестве. – И сразу погрустнел.

Радмир, заметив эту резкую перемену, не стал ничего говорить, решив в этот раз оставить Даниэля наедине со своими мыслями. Да и время ужина приближалось, о чём ему напоминал не только слегка урчащий живот и подкатывающийся к горизонту раскалённый диск, но и едва уловимые запахи хорошо прожаренного мяса с ноткой тимьяна.

Даниэль, уловив тот же аромат, заметил, как Радмир начал слегка нервничать, вполне понимая причину его беспокойства.

– Ты можешь идти, – сказал он ему. – Сегодня я буду ужинать здесь. Вели всё принести, и увидимся завтра.

Радмир, откланявшись, был рад окончанию их беседы.

«Уж очень вкусное мясо у кухарки получается», – думал он, выйдя за дверь.

В предвкушении потирая руки и проходя по коридорам, Радмир направлялся в трапезную, где рассчитывал найти одного из главных слуг и передать ему приказ Даниэля. Спустившись по лестницам и приближаясь к заветной двери, он чувствовал, как аромат приготовленной еды становится сильнее, а желудок напоминал о себе всё громче. Гул и звуки посуды доносились до его ушей звоном и жужжанием, заглушая чеканную поступь, обычно разносившуюся эхом в пустых и тихих переходах замках. Добравшись до трапезной, он увидел знакомые ему лица.

За большим столом что-то бурно обсуждали старейшины. Среди них расположились несколько кузнецов, в том числе главный и его сын. Старейшина Митроф так же был со своим сыном, высоким, бледным и жутко худощавым юношей.

Пока Радмир стоял на входе, у трапезной столпились слуги, ожидая, когда он отойдёт в сторону или пройдёт вперёд. В руках одних были блюда с разными яствами. У других – кувшины с напитками.

– Ну что столпились? Лодыри! Неумехи! – кричал на них догоняющий главный слуга. – Проходите же! Что стоите? – снова прикрикнул он, семеня и шаркая ногами, обходя всю цепочку слуг и приближаясь к дверям трапезной.

Услышав знакомый, чуть шепелявый говор, Радмир вышел из прохода, давая слугам зайти внутрь, а сам остановился снаружи у дверей и ждал, когда слегка прихрамывающий, приземистый и совсем неказистый распорядитель кухни, подойдёт к нему ближе.

Как только Радмир вышел из дверного проёма, слуги потекли внутрь рекой, занося в трапезную блюда, благоухающие аппетитными ароматами. Они начали спешно расставлять их на столах, потому что присутствующие уже сильно заждались и по комнате даже разносились недовольные роптания.

Завидев Радмира, главный слуга сбавил ходу и даже слегка улыбнулся, признавая его превосходство над собой.

– Милости прошу, проходите, – лебезил он и гнул спину. – Простите за задержку, – остановился он рядом с Радмиром, а сам краем глаза наблюдал, как слуги всё расставляют на длинных столах.

Радмир в ответ кивнул ему, принимая его слова и не желая вступать в диалог, лишь сухо сказал:

– Даниэль будет ужинать у себя. Распорядись. – Он пошёл в трапезную, словно общался с безликим человеком.

– Сию секунду, сию секунду, – говорил он, как можно громче выказывая почтение, а потом уже кричал в спину удаляющегося Радмира.

Бросив ещё раз быстрый и хищный взгляд на слуг из-под густых и косматых бровей, он видел, как они уже все расставили на места и постепенно выходили из трапезной за следующими порциями. Грисфо, ударил по плечу костяшками пальцев одного из юношей, словно отыгрывался на нём за свою невидимость для высоких чинов. Чуть прихрамывая, он последовал за ними, направляясь в кухню.

Радмир же, позабыв про главного слугу, но помня о своём желудке, поспешил за стол. Он сел рядом с Ричардом и готовился провести ещё один вечер за приятной болтовнёй со старейшинами.

– Даниэль придёт позже? – спросил Ричард, смеющийся над очередной шуткой Руфиуса.

– Нет. Сегодня остался у себя, – вполголоса ответил ему Радмир.

– Что так? – удивился и нахмурился Ричард. – Перед поездкой хорошо бы провести время со своими старейшинами.

– Да, знаю… Но пока так, – ответил ему чуть извиняющимся тоном Радмир.

– Что ж, надеюсь, завтра он явится. – Ричард отвернулся и принялся возить ложкой по тарелке.

Радмир, ничего не сказав в ответ, посмотрел в свою тарелку. Её, наполненную до краёв, только что поставил перед ним слуга. Радмир вдохнул полной грудью обжигающий перцем аромат и, зачерпнув ложкой наваристого бульона, отправил её в рот. Он совершенно не обратил внимания на старейшин, только что весело галдевших, словно стайка воронья над огородом, но в одночасье притихнувших. Чувствуя приятное жжение на языке и глотая бульон, Радмир ощутил, как жидкость растекается пламенной рекой по его организму. Но осознав, что комнату накрыло внезапной тишиной, он, оторвав голову от тарелки, вопросительно обвёл взглядом старейшин, которые снова заговорили и приступили к еде.

«Как странно», – подумал Радмир и вернулся к поглощению наваристой жидкости.

– Митроф! – донёсся стальной голос кузнеца с другого конца комнаты. – Я рад, что ты сегодня с сыном. – Он поднял свой кубок, приветствуя их обоих. – Его меч готов. Завтра можно зайти в мастерскую и забрать, – сообщил ему благую весть Христо.

Митроф, ничего не отвечая, лишь кивнул, дружелюбно улыбнулся и поднял свой кубок.

– Новый меч? Христо куёт лучшие мечи, – похвалил Радмир.